Железная дорога в могилу: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«После исчезновения жены полковник консультировался со мной четыре раза подряд. Каждый раз в его душевном состоянии наблюдалось небольшое ухудшение. Он мог скрыть это от менее проницательных глаз, но не от моих».

«Вы считаете, что он был неуравновешен, когда покончил с собой?»

Врач был недвусмыслен: «Я бы поставил на это свою репутацию».

Раздался легкий шум, и его пришлось заглушить, прежде чем коронер смог сделать свой голос услышанным. Суд был отложен, пока присяжные удалялись для обсуждения своего вердикта. Большинство людей разошлись в поисках свежего воздуха, готовые вернуться в свое время, когда их позовут выслушать вердикт.

Единственной заботой Колбека было здоровье суперинтенданта. Таллис все еще не мог прийти в себя после мнения доктора, отказываясь признать, что разум его друга окончательно разрушился. Колбек был непреклонен.

«Это слишком вас обременило, сэр», — сказал он. «Я думаю, вам следует вернуться в деревню следующим поездом и попытаться отдохнуть. Я останусь здесь и подожду вердикта».

Таллис покачал головой. «Я не убегу сейчас».

«Могут пройти часы, прежде чем они примут решение. Нет смысла задерживаться здесь так долго. Сержант позаботится о том, чтобы вы благополучно вернулись на «Черный Бык».

«Мое место здесь», — сказал Таллис.

Колбек был откровенен. «Ваше место за вашим столом в Лондоне, сэр», — утверждал он, — «организовывать борьбу с преступностью в столице. Вот где вы находитесь, сэр, и именно там вы будете наиболее эффективны. Снова и снова вы читаете проповедь о важности оставаться беспристрастным в нашей работе. Вы не способны следовать собственным заповедям здесь. Поскольку вы и полковник были такими близкими друзьями, ваша реакция на события неизбежно будет субъективной. Просто находиться здесь причиняет вам боль, суперинтендант. Для всех будет лучше, если вы избавите себя от дальнейших мучений».

Сжав кулаки и сверкнув глазами, Таллис, казалось, был на грани извержения. Лиминг не мог поверить, что Колбек осмелился так прямо говорить с суперинтендантом, и он ожидал сокрушительного возмездия. Чудом его так и не последовало. Вместо этого Таллис протянул руку, чтобы пожать Колбеку руку.

«Спасибо, инспектор», — сказал он. «Не в первый раз, вы совершенно правы. Я не вижу ничего, кроме уважения и привязанности, которые я испытываю к дорогому другу. Даже малейшая критика в его адрес заставляет меня вздрагивать. Когда я вчера прочитал о нем оскорбительную статью, у меня свело живот. Чем дольше я здесь останусь, тем больше пыток мне предстоит перенести. Так что да, — решил он, — ради самого себя я вернусь в Лондон».

«Значит ли это, что я могу занять ваш номер в «Черном Быке», сэр?» — с надеждой спросил Лиминг.

«Это значит, что я доверяю вам и Колбеку сделать то, ради чего я сам сюда приехал. Выяснить, что случилось с миссис Тарлтон. Преследовать ее убийцу со всей возможной энергией. И самое главное, — продолжал он, по очереди глядя на каждого из них, — очистить имя полковника. Его репутация была несправедливо подорвана. Я рассчитываю на вас, чтобы восстановить ее».

«Мы сделаем все возможное, сэр», — сказал Колбек.

«И последнее», — добавил Таллис, доставая из кармана письмо и протягивая его. «Это злобное письмо, отправленное полковнику Тарлтону в последний день его жизни. К счастью, ему так и не пришлось его прочитать, но он получил много других подобных. Найдите этого парня с отравленным пером и арестуйте его. Я хочу, чтобы этот мстительный негодяй оказался за решеткой».

Ева Доэль не могла вынести пребывания в суде коронера. Выслушивание показаний об отчиме было для нее постоянным мучением. Она нашла в себе силы выдержать на публике, но, как только она вернулась в карету, которая привезла их на дознание, она разрыдалась. Миссис Уизерс, разделяя ее горе, утешительно обняла ее. Прошло двадцать минут, прежде чем они достаточно пришли в себя, чтобы вытереть глаза и пересмотреть услышанное. Экономка была непреклонна.

«Мне все равно, что сказал доктор», — сказала она. «С разумом полковника все было в порядке. Он был совершенно вменяем».

«Вы видели его чаще, чем кто-либо другой, миссис Уизерс».

«Он был замкнутым человеком. Он держал свои мысли при себе».

«Он, должно быть, очень страдал. Если бы я был там и помог ему, все могло бы закончиться не так трагично».

«У вас были свои собственные тревоги, с которыми вам приходилось справляться, миссис Доул».

«Мне следовало сделать больше».

«Ты пришла», — напомнила ей экономка. «Когда твоя мать пропала, ты сразу же пришла в дом. С твоим братом было иначе. Полковник понятия не имел, как с ним связаться. У него не было адреса, по которому он мог бы написать». Она попыталась скрыть отвращение в голосе. «Можно было подумать, что он сообщил своей матери и отчиму, где он живет».

«Адам всегда был в разъездах, — грустно сказала Ева. — Он потерял связь с матерью и с нашим отчимом. Я глубоко сожалею об этом, но я ничего не могла с этим поделать».

Разговор прервали звуки суеты. Они выглянули из кареты и увидели, как люди спешили обратно в суд. Очевидно, присяжные вынесли свой вердикт.

«Неужели они так быстро приняли решение?» — спросила миссис Уизерс.

«Похоже, так оно и есть».

«Вы хотите вернуться туда, миссис Доул?»

«Не думаю, что я смогу это сделать», — сказала Ева. «Адам все еще внутри. Он скажет нам, что они решили».