«Я уверен, что вы так и сделаете, миссис Ридер», — сказал Лиминг.
«И я тоже», — добавил Колбек. «Вы прекрасно справились с этим здесь, с нами, и вы сделаете то же самое на публике». Он сложил карту. «Мы больше не будем нарушать ваше горе».
«Боль становится еще более жгучей, потому что мы не знаем, что случилось с Мириам в тот день. Пока правда не выйдет наружу, я не смогу оплакивать ее должным образом». Она обратила влажные глаза на Колбека. «Мы были везде, но поиски пока тщетны. Есть ли хоть какая-то надежда, что вы сможете ее найти, инспектор? Есть ли хоть какая-то надежда, что мы наконец узнаем правду?»
Тронутый ее положением и изуродованной красотой ее лица, Колбек взвесил уже собранные им доказательства.
«Я думаю, что могу это гарантировать», — сказал он.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Для Мадлен Эндрюс это был полный день. Отправив отца на работу, она убрала со стола посуду после завтрака и проверила, что было в кладовой, прежде чем составить список покупок. Затем она впустила женщину, которая пришла убраться в доме, и оделась, чтобы выйти, взяв с собой большую корзину, когда пошла на рынок. Покупка пайков на неделю никогда не казалась Мадлен рутиной, потому что она всегда встречала друзей, с которыми могла поболтать, и неизменно заглядывала к тете. Послеобеденное время она посвятила работе и долгое время проводила за мольбертом, старательно оживляя на холсте еще одну яркую железнодорожную сцену. Только когда свет начал немного меркнуть, она оставила свое искусство, обратившись вместо этого к последнему роману, заимствованному у Роберта Колбека.
«Крэнфорд» миссис Гаскелл отвлек ее примерно на час очаровательным изображением событий в тихой деревне Чешира, описывая, как это было на самом деле, неторопливое существование, которое было очень привлекательно для нее. Это, конечно, не имело никакого отношения к более беспокойному столичному миру, в котором она жила. Мадлен все еще была поглощена книгой, когда услышала знакомые шаги на тротуаре снаружи. Калеб Эндрюс вернулся из Юстона после своей обычной остановки в пабе, который часто посещали коллеги-железнодорожники. Он был в приветливом настроении, когда она впустила его, сняв шапку и пальто, прежде чем проскользнуть на кухню, чтобы смыть с себя часть дневной грязи.
«Ужин скоро будет готов», — сказала она ему.
«Это может подождать, пока вы не прочитаете статью».
«Что это за статья?»
«Тот, что про инспектора Колбека, конечно», — сказал он, просунув голову в дверь. «Ну, он не совсем про него, но он там упоминается».
«Где?» — спросила она, выхватывая свернутую газету из кармана его пальто. «На какой странице она?»
«Где же ему еще быть, как не спереди?»
Она увидела заголовок. «Это статья о самоубийстве в Йоркшире?»
Его голова исчезла. «Вот и все, Мэдди».
Она отшатнулась от ужаса, когда прочитала статью, потому что в ней были откровенные подробности о травмах, полученных полковником Тарлтоном. Хотя ей было приятно увидеть похвалу за заслуги Колбека в раскрытии преступлений, связанных с железными дорогами, ей было жаль, что он оказался замешан в таком ужасном событии. Статья была длинной, и она прочитала ее дважды. Лицо и руки теперь были вымыты, Эндрюс вышел из кухни.
«Это то, чего мы все боимся, Мэдди», — сказал он. «Мы все боимся, что однажды какой-нибудь дурак выскочит перед нами на дорогу, когда мы будем ехать на максимальной скорости. Это может случиться с каждым из нас».
«Полковник не был дураком, отец. Он был образованным человеком и, согласно этому, имел выдающуюся военную карьеру. Похоже, он покончил с собой, потому что его жена пропала без вести, предположительно погибла».
Эндрюс кивнул. «Я ему сочувствую. Я знаю, что может сделать с тобой потеря жены». Он благодарно обнял ее. «У этого парня не было дочери, как ты, которая помогла бы ему это пережить».
«У него есть дочь и сын. Они, должно быть, в ужасе».
«Не забудьте водителя. Он, вероятно, тоже сильно страдает».
«Что заставило полковника выбрать такой способ смерти?»
«Безумие — вот единственное объяснение. Почему он не застрелился, если не мог продолжать? Или почему он не утопился в реке? Вот что я думал сделать».
«Отец!» — ругалась она.
«Только в день похорон, Мэдди», — сказал он, извиняясь, подняв ладонь. «Именно тогда, когда я понял, что больше никогда не увижу твою мать, у меня случился момент слабости. К счастью, — продолжил он, оживляясь, — у меня была ты, которая заставила меня обрести здравый смысл, и я обрел новую жизнь — по крайней мере, на какое-то время».
'Что ты имеешь в виду?'
«Ну, это ведь не продлится долго, не так ли? Рано или поздно ты выйдешь замуж за инспектора Колбека и будешь жить в его доме».
«Вы можете приехать к нам в любое удобное для вас время», — сказала она, откладывая газету в сторону. «Роберт сам вам это сказал».
«Молодожены ценят уединение».