Ридер насторожился. «Да, так и есть, инспектор», — ответил он. «Я не могу вдаваться в подробности, не нарушив конфиденциальности. Достаточно сказать, что полковнику и его жене пришлось немного сдержаться».
«Я не буду больше давить на вас по этому поводу, сэр. Вы очень помогли. Теперь, когда мы оказались в городе, мы воспользуемся возможностью навестить миссис Ридер». Он подал знак Лимингу, и тот поднялся на ноги. Банкир тоже встал. «Благодарю вас, сэр».
«Я был бы признателен, если бы вы держали меня в курсе событий».
«Мы сделаем это, сэр».
«Вы обнаружили какие-нибудь подсказки с тех пор, как вы здесь?»
«О, да», — сказал Колбек. «По крайней мере, у нас есть отправная точка».
«И что это?» — спросил Ридер.
«Железная дорога».
Офис Клиффорда Эверетта находился на верхнем этаже здания, что заставило Таллиса подняться по трем длинным лестничным пролетам. К тому времени, как он добрался до верха, он задыхался. Ему потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, прежде чем постучать в дверь костяшками пальцев. В ответ на резкое приглашение он вошел во владения адвоката.
«Доброе утро, майор Таллис», — сказал Эверетт.
«На самом деле, сегодня я здесь в другом обличье».
«Каким образом, скажите на милость?»
Таллис объяснил, что он работает в столичной полиции и что письмо от полковника привело его в Йоркшир, чтобы разгадать тайну. Эверетт слушал с каменным выражением. Несколько лет назад эти двое мужчин встречались не раз на общественных мероприятиях, где Таллиса всегда представляли по его бывшему званию. Эверетт предполагал, что он отставной военный. Услышав, что он на самом деле детектив, адвокат занял оборонительную позицию.
«Вы ввели нас в заблуждение, суперинтендант», — сказал он.
«Я не хотел навлекать на себя никакого смущения», — сказал ему Таллис. «Полицейские никогда не пользуются популярностью. Все относятся к нам с подозрением. Мне было легче выдать себя за старого солдата, когда я навещал полковника. По сути, я был именно таким».
«Я этого не принимаю. Вы нам солгали».
Эверетт был дородным мужчиной лет пятидесяти с круглым красным лицом и большой головой, украшенной пучками белых волос. У него были свиные глаза, лишенные блеска и постоянно находившиеся в движении. Указав гостю на стул, он вернулся на свое место за столом и крепко сцепил руки на животе.
«Значит... ты здесь не просто как друг», — заметил он.
«Я здесь, чтобы расследовать ужасное преступление».
«Вы имеете в виду убийство или самоубийство?»
«Оба эти дела взаимосвязаны», — сказал Таллис. «Найдя убийцу, я оправдаю полковника за любые правонарушения и привлеку к ответственности злодея, который спровоцировал невинного человека на самоубийство».
«Есть люди, которые считают, что полковник был далеко не безупречен».
«Вы один из них, мистер Эверетт?»
«Боже мой, нет!» — поспешно воскликнул другой. «Я не принимаю ничью сторону в этом вопросе».
«Ну, вам следует это сделать, сэр. Как адвокат полковника Тарлтона, вам следует защищать его от некоторых гнусных обвинений, которые летают вокруг. Он хорошо заплатил вам за ваши услуги. Отрабатывайте свое содержание».
«Что мне делать?»
«Для начала вы можете подать в суд на тех, кто нашептывает журналистам гнусную ложь. Клевета и оскорбления повсюду, мистер Эверетт. Бейте их и не давайте им пощады».
«С чего мне начать, суперинтендант? То, что вы называете клеветой, является общим мнением. Зайдите в любой публичный дом, и вы найдете десятки людей, убежденных, что полковник убил свою жену. То же самое и в других местах. Как мне действовать, несмотря на столь подавляющее превосходство?»
«Сделав из злостных нарушителей пример», — сказал Таллис.
«Я ничего не могу сделать, пока завтра не закончится следствие».