«Я ненавижу, как она колеблется».
«Она верой и правдой служила семье, и она, как и любой из нас, расстроена из-за того, что случилось с отцом».
«Он никогда не был моим отцом, Ева».
«Это была твоя вина. Ты так и не приняла его».
«Он продолжал уговаривать меня пойти в армию. Зачем? Мне была противна сама эта идея. Если бы я был настолько глуп, чтобы согласиться, то, вероятно, сейчас был бы в Крыму, и в меня стреляли бы эти кровожадные русские».
«По крайней мере, ты бы сделал что-то достойное».
«Мы не все можем жениться и заводить детей, как это сделала ты. Я ценю свою свободу, а наш так называемый отец дал мне очень мало свободы в этом доме. Я не буду плакать по нему».
«Это ужасно».
«Я просто говорю честно, Ева. Я никогда не понимала, почему мама вообще согласилась выйти за него замуж, и я все еще думаю, что он как-то причастен к ее исчезновению».
«Адам! Ты ведь не можешь в это поверить?»
«Я бы поверил всему, что он скажет».
«Ты такой жестокий», — сказала она, сдерживая слезы. «Он был подавлен, когда пропала мать. Тебе стоит прочитать письмо, которое он мне об этом прислал. Он сказал, что это худшее, что с ним когда-либо случалось. Он был парализован страхом».
«Да, он боялся, что правда выйдет наружу».
«Я не позволю тебе так над ним издеваться».
«Я не глумлюсь, Ева. Я просто не вижу смысла лицемерить. Мы с ним никогда не сходились во взглядах. Зачем притворяться, что скорблю о его кончине, когда я рада, что его больше нет?»
Она была ошеломлена. «Ты на самом деле рада, что он умер таким ужасным образом? Как ты можешь быть такой бессердечной? Если ты так себя чувствуешь, зачем ты вообще пришла сюда сегодня?»
«Я пришел ради Матери», — ответил он. «Я хочу точно узнать, что с ней случилось. Поскольку мы должны признать, что после всего этого времени она мертва, я признаю, что меня привело сюда что-то еще».
'Что это было?'
«Я приехал искать наследство. Ты вышла замуж за богатого купца и живешь в прекрасном особняке. У меня были и более скромные жилища. Ну, теперь уже нет», — добавил он, сделав широкий жест. «Этот дом останется мне. Если я выставлю его на продажу, он принесет те деньги, которых я заслуживаю. Наконец-то я буду богат!»
ГЛАВА ШЕСТАЯ
«Прав ли был начальник станции насчет той комнаты в «Лебеде»? — спросил Колбек. — Вам пришлось бороться с паутиной и жуками?»
«Они были наименьшей из моих забот», — пожаловался Лиминг. «В комнате был сквозняк, матрас был похож на доску, и я увидел двух снующих мышей. В комнате также стоял пустой бочонок, поэтому мне пришлось мириться с запахом прокисшего пива. И, конечно, сверху доносился шум. Каждый раз, когда кто-то двигался, половицы скрипели».
«Нам придется найти тебе жилье получше, Виктор».
«Это было решение суперинтенданта поместить меня туда».
«Если мы сможем убедить его вернуться в Лондон, — сказал Колбек, — то вы сможете занять его комнату в «Черном быке». Там о нас очень хорошо позаботились».
Двое мужчин ехали по железной дороге в Нортхаллертон. Это дало Колбеку возможность описать холодное противостояние с Фредериком Скелтоном, упрямым ректором, а Лимингу — пожаловаться на свое несчастье.
«Я ужасно скучаю по своей жене, — признался он. — Когда Эстель нет рядом, все совсем не так. Когда я смогу вернуться к ней?»
«Пока эта тайна не будет разгадана».
«Ну, я думаю, что это уже было. Мне не понравился этот заносчивый железнодорожный полицейский, но я думаю, что он, возможно, прав. Жена полковника сбежала от него».
«Тогда к кому она побежала, Виктор?» — спросил Колбек. «Вот что меня озадачивает. Очевидно, что ей следует пойти к дочери, но этого не произошло. Миссис Тарлтон вряд ли бы просто так пустилась наутек, не имея представления о месте назначения».