«Когда вы были там в последний раз, суперинтендант?» — спросил Колбек. «Когда вы в последний раз навещали их в их доме?»
«Какая разница?»
«Вы были там в прошлом году, например?»
«Конечно, нет», — раздраженно ответил Таллис. «Как я могу выделить время на работе, чтобы повидаться с друзьями, которые живут так далеко? С тех пор, как я занял свою нынешнюю должность, я пашу за своим столом семь дней в неделю».
«Это значит, что вы не были здесь больше пяти лет», — подсчитал Лиминг. «За это время многое может произойти, сэр».
«Мы с полковником поддерживали регулярную переписку».
«Но я сомневаюсь, что он много говорил о своей жене в своих письмах. Он должен был знать, что у вас особые взгляды на брак».
«Мои взгляды не являются чем-то особенным», — возразил Таллис, покраснев. «Они основаны на наблюдении. Брак в большинстве случаев служит для того, чтобы кастрировать мужчину и отвлечь его от его истинной цели в жизни. Это не было судьбой полковника Тарлтона. Он был редким примером того, как брак может помочь мужу раскрыть свой истинный потенциал».
«Моя жена сделала то же самое для меня, сэр».
«Это спорный вопрос, Лиминг. Я вижу в вас человека, чье внимание время от времени отвлекается на требования его семьи. Посмотрите на инспектора. Холостяки вроде Колбека гораздо более эффективные защитники закона. А теперь, пожалуйста, кто-нибудь из вас скажет мне, что именно утверждает этот железнодорожный полицейский, основываясь на сомнительных показаниях своей дочери?»
«По сути, — сказал Колбек, — его теория такова. Миссис Тарлтон отдалилась от своего мужа, потому что считала, что он заинтересовался другой женщиной. После серии ссор она сбежала из дома, и — вместо того, чтобы признать неловкую правду — полковник сказал, что она пропала».
«Это нелепо!» — взорвался Таллис.
«Это всего лишь теория, сэр».
«Это сплошная гнусная ложь».
«Дочь сержанта действительно работала там», — напомнил ему Лиминг. «И мы знаем, что у полковника и его жены были отдельные спальни».
«Это не твое дело!» — завопил Таллис.
Лиминг съёжился. «Нет, нет, я согласен, сэр».
«Полковник Тарлтон не смотрел бы на другую женщину, как не летал бы на Луну на спине коричневой коровы. Он соблюдал свои брачные обеты до последней буквы. Он никогда не дарил бы свои чувства другой женщине. Для начала, он никогда не подпускал бы ее к себе».
«В данном случае он это сделал», — сказал Лиминг. «Она там работала».
Таллис открыл рот от удивления. «Миссис Уизерс?»
«Они проводили все время под одной крышей, сэр».
«Боже мой, мужик! Ты что, с ума сошёл? Миссис Уизерс — служанка. Полковник Тарлтон никогда бы не подумал даже взглянуть на неё так, как ты намекаешь. Она ниже его. Я больше не желаю слышать эту чушь», — продолжил он, вставая и беря стакан. «Я иду спать».
«Вы не голодны, сэр?» — спросил Колбек.
«Я не мог ни к чему прикоснуться — особенно после того, как выслушали всю эту чушь, которую вы мне только что рассказали. Полковник Тарлтон очень любил свою жену. Я побеспокою вас, чтобы вы запомнили это с этого момента».
Сделав большой глоток бренди, он пошёл прочь. Колбек был рад, что было так мало людей, которые могли стать свидетелями вулканической потери самообладания Таллиса, и он пожалел, что передал теорию Хепуорта о пропавшей жене. Его беспокоило что-то ещё.
«Это дело вызывает у него слишком много эмоций», — заметил он. «Я думаю, его личное участие является помехой для его суждений. У него есть образ идеального брака, который существовал, когда он был здесь в последний раз несколько лет назад. С тех пор произошло очень многое. Для начала, численность прислуги в доме сократилась, а сад больше не поддерживается на таком высоком уровне. Должно быть, произошло что-то очень серьезное, но, похоже, в письмах, отправленных отсюда суперинтенданту, на это не было и намека».
«Как ты думаешь, что нам следует делать?»
«Убедите его предоставить расследование нам».
«Это будет нелегко».
«Я понимаю это, Виктор».