— Почему диск? — спросил он. — Проще было бы передать данные по Сети. Хотя не исключено, что программа копирования этого сделать не позволяет. Я проверю.
Он сунул диск в карман куртки.
— Может быть, так они и узнали, что мы следим за Каваму-рой? — спросил я. — Как они выяснили, что он записал этот диск?
— Существуют программы, сообщающие о копировании информации.
— Диск закодирован. Зачем Кавамура зашифровал его?
— Возможно, у него не было права доступа к этой информат ции. И он просто перекачал то, что уже было закодировано.
Тоже не лишено смысла.
— Ладно. Как закончишь, пришли сообщение на пейджер.
Он встал, собираясь уйти.
— Гарри, — сказал я. — Постарайся не высовываться. Кое-кто готов убить тебя, лишь бы добыть этот диск.
Он кивнул:
— Я буду осторожен.
— Одной осторожности мало. Не доверяй никому.
После его ухода я из телефона-автомата позвонил Мидори;
Она ответила после первого же гудка.
— Когда ты придешь?
— Уже иду.
— Сделай одолжение, принеси что-нибудь почитать. Делать тут совершенно нечего, я, того и гляди, с ума сойду.
Тон ее был не таким напряженным, как когда я сказал ей, что нашел диск. Ей хотелось знать, каким образом, а я этого не объяснил. Да и как бы я мог?
— Меня немного притормозили люди, которые хотели его получить, — в конечном итоге сказал я.
— Что за люди? — спросила она.
— Не важно, — ответил я. — Если бы я намеревался отдать диск тем, кто заплатил мне, чтобы я его нашел, я бы вообще сейчас с тобой не разговаривал.
Не зная мира, в котором я обретаюсь, она не имела причин подозревать, будто смерть Кавамуры вызвана чем-то помимо естественных причин. Если бы он умер как-то еще — от пули или упав с крыши, — ее подозрения наверняка пали бы на меня.
Убедившись, что слежки за мной нет, я поехал на станцию «Синдзюку». В универсальном магазине «Исетан» я купил Мидори синий шарф и плотно прилегающие темные очки, которые, как я надеялся, изменят очертания ее лица.
Потом я зашел в «Кинокуния», выбрал пару журналов и роман. Пока я стоял в очереди, в кармане у меня загудел пейджер. Я вытащил его, ожидая увидеть сообщение от Гарри. Вместо него на дисплее был восьмизначный номер с кодом Токио. Я расплатился, зашел в телефон-автомат и набрал этот номер.
— Джон Рэйн, — сказал голос на другом конце линии.
— Боюсь, я ошибся номером.
— Меня зовут Линкольн. Шеф хочет встретиться с вами.
Только тут я понял, что звоню в ЦРУ, а шеф — это Хольцер.
— Вы, должно быть, шутите, — сказал я.