— Похоже, этот диск следовало передать в Кейсацутё, а не прессе, — сказала Мидори.
— Тогда бы ваш отец не протянул и дня, — сказал я.
— Вы когда-нибудь слышали о Тодайо Хонме? — спросил Балфинч.
Мидори покачала головой.
— Когда в девяносто восьмом обанкротился банк «Ниппон кредит», — начал Балфинч, — оказалось, что большая часть просроченных ссуд на сумму сто тридцать три миллиарда долларов была выдана представителям преступного мира. Чтобы разгрести эту грязь, консорциум, пытавшийся спасти банк, нанял Тодайо Хонму, человека уважаемого, бывшего директора Японского национального банка.
Через две недели его обнаружили в петле, в номере отеля. Тело кремировали, а полиция, даже не проведя расследования, объявила его смерть результатом самоубийства. С девяносто седьмого года, когда впервые стали всплывать на свет объемы просроченных ссуд, сказывавшихся на деятельности банков вроде «Ниппон кредит», совершили самоубийство шестеро чиновников и бизнесменов, которые либо расследовали финансовые злоупотребления, либо должны были дать важные показания. Ни по одному из этих случаев не было заведено уголовного дела. Определенные силы этого просто не допустили.
Я думал о Тацу с его теорией заговора, не отрывая, однако, взгляда от Балфинча.
— Ходят слухи об особом отряде якудзы, — сказал Балфинч, — состоящем из специалистов по смертям от «естественных причин». Они заставляют своих жертв писать под дулом пистолета предсмертные записки, накачивают их успокоительными средствами, а потом душат, так что создается видимость самоубийства.
— Вы нашли подтверждения этих слухов?
— Пока нет. Но дыма без огня не бывает. И я вам вот еще что скажу: как бы плачевно ни было положение в банковской сфере, в Министерстве строительства творятся дела и похуже. Строительство — самый мощный источник финансирования ЛДП. Если хотите докопаться до корней коррупции, надо начать со строительства. Ваш отец был отважным человеком, Мидори.
— Я знаю, — отозвалась она.
— Ну вот, я рассказал вам все, что знаю, — сказал Балфинч. — Теперь ваша очередь.
Я взглянул на него:
— Вам не приходит в голову причина, по которой Кавамура не принес с собой диск?
— Нет. За день до встречи он сказал мне по телефону, что у него все готово.
Кое-какая догадка забрезжила у меня в голове.
— Мидори, где жил ваш отец? — Конечно, мне и так было известно где, но лучше, чтобы она об этом не знала.
— В Сибуя.
Я повернулся к Балфинчу:
— А где Кавамура сел в то утро на поезд?
— На станции «Сибуя».
— Стоит пройти его путем. Если что-нибудь откопаю, позвоню.
— Минутку, подождите... — начал Балфинч.
— Вам придется довериться мне, — сказал я. — Мне кажется, я смогу найти диск.
И я двинулся к выходу. Он схватил меня за руку:
— Я пойду с вами.
Я опустил взгляд на руку Балфинча. Мгновение спустя она уже повисла вдоль его тела.
— Я хочу, чтобы вы отсюда ушли, — сказал я ему. — Идите в сторону Омотэсандо-дори. Мне нужно отвести Мидори в безопасное место, а потом проверить свою догадку.
Балфинч, явно растерянный, взглянул на Мидори.
— Все правильно, — сказала она. — Мы с вами хотим одного и того же.