— Это как же?
— Думаю, придется вступить в контакт с Балфинчем.
— И что вы ему скажете?
— Вот этого я пока не придумал.
С минуту мы помолчали, я чувствовал, как меня одолевает усталость.
— Давайте-ка немного поспим, — сказал я, — Я займу диван. Утром все видится яснее.
Я сознавал, что туманнее это «все» уж точно не станет.
Утром я встал пораньше и отправился прямиком на станцию «Сибуя», пообещав Мидори позвонить среди дня по сотовому. На моей квартире в Сэнгоку было кое-что спрятано, в том числе паспорт на вымышленное имя, который мог пригодиться, если мне придется вдруг покинуть страну.
Я доехал до станции «Икебукуро», вышел и взял такси до Хакусана, жилого квартала, находящегося в десяти минутах ходьбы от моего дома. Выйдя из такси, я набрал номер голосовой почты, закрепленный за телефоном в моей квартире.
Мой телефон оборудован несколькими специальными средствами. Я могу в любое время позвонить на него откуда угодно и активизировать его микрофон, преобразив телефон в передатчик. Это устройство включается также и звуком: если в комнате раздается шум, оно само набирает номер голосовой почты. Прежде чем идти домой, я всегда звоню на голосовую почту. Если в квартире в мое отсутствие кто-нибудь побывал, я об этом узнаю.
Механический женский голос произнес: «Для вас есть одно новое сообщение». Ах, сукины дети! Едва дыша, я нажал «единицу». И услышал мужской голос:
— Квартира маленькая. Взять его врасплох будет трудно.
Другой мужской голос:
— Когда появится, брызни перечным газом.
Этот голос я знал, однако мне потребовалась минута, чтобы понять, кому он принадлежит — со мной он всегда говорил по-английски. Бенни.
— А если он не захочет говорить?
— Захочет.
Бенни. Как же он меня выследил?
Когда записано это сообщение? Тут есть клавиша специальной функции... Механическая женщина проинформировала меня, что запись сделана сегодня утром, в 7.00, примерно час назад.
Ладно, план меняется. Я сохранил сообщение, прервал связь и позвонил Мидори. Сказал, что обнаружил кое-что важное, расскажу, когда вернусь, пусть дождется меня, даже если я приду поздно. Затем направился в район Сугамо, известный кварталом красных фонарей и, соответственно, отелями любви.
Я выбрал ближайший к Сэнгоку отель и из номера набрал телефон своей квартиры. Телефон не зазвонил, однако я услышал, как устанавливается соединение. Я ждал. Прошло полчаса — ни единого звука, и я начал гадать, не ушли ли они. Но тут послышался скрип сдвигаемого стула, шаги и безошибочно узнаваемый звук — кто-то мочился в уборной. Значит, они еще там.
Так я и просидел весь день, вслушиваясь в пустоту. Около половины седьмого вечера я услышал на другом конце телефонный звонок. Ответил Бенни:
— У меня небольшое дельце в Сибакоене — займет не больше пары часов.
Я вылетел из номера и скатился вниз по лестнице. Выскочив на тротуар, пересек Хакусан-дори и повернул налево. Бежал я быстро, но старался держаться поближе к домам, — если я плохо рассчитал время, Бенни увидит, как я приближаюсь. А я не был уверен, что Бенни не знает меня в лицо.
Метрах в пятнадцати от своей улицы я перешел на шаг. Дойдя до угла, присел на корточки, высунул голову и глянул вправо. Приземистый японец шагал в мою сторону. Тот самый, которого я видел в подземке с дипломатом. Бенни.
Я ждал, вслушиваясь в звучавшие все громче шаги. Когда они раздались в метре от меня, я вышел из-за угла. Бенни замер, вытаращив глаза. Стало быть, в лицо он меня знает. Прежде чем он успел что-либо сказать, я наградил его двумя апперкотами в живот. Он, хрюкнув, упал на землю. Я обошел его сзади, схватил за правую руку и сделал болезненный захват.
— Вставай, Бенни. И пошевеливайся, иначе руку сломаю.
Он с сопением встал. Я затащил Бенни за угол, обыскал, нашел в кармане пальто сотовый телефон и положил его себе в карман. Потом ударил Бенни спиной о стену и двумя пальцами пережал ему дыхательное горло.
— Слушай очень внимательно. Я хочу знать, что происходит. Мне нужны имена.
Я слегка ослабил нажим.