— Они назвались полицейскими, но я понимала, что это не так. Почему они ждали меня в квартире? И как вы узнали, что они там?
Я двинулся через вестибюль к стеклянным дверям.
— Заметил их в «Блюзовой ноте», — сказал я, заставляя ее ускорить шаг. — А когда понял, что они за нами не следуют, решил, что они могут ждать вас в квартире.
— Но кто они? И кто, черт возьми, вы?
— Объясню потом. Сейчас нам нужно найти какое-нибудь безопасное место.
— Безопасное? Это с вами-то?
— Я все вам объясню, но не сейчас. Сейчас важно только одно — вы в опасности, а я не смогу вам помочь, если вы мне не доверитесь. Позвольте отвести вас туда, где никто вас не станет искать. В отель, куда угодно.
— Откуда мне знать, что вам можно доверять?
— Доверьтесь инстинктам. Они подскажут вам, что правильно, а что нет.
Мы прошли в двери, и я увидел приземистого японца, стоявшего метрах в пяти слева от нас. Нос ему, похоже, ломали не один раз. Он озирал вестибюль и, судя по всему, не очень понимал, что делать. Вероятно, он был из одной компании с теми, кто лежал теперь на полу.
Я сдвинул Мидори вправо, прикрыв ее собой от плосконосого.
— Как вы узнали, что у меня в квартире чужие люди? — снова спросила она. — Как узнали, что происходит?
— Просто узнал, ладно? — сказал я, оглядываясь на ходу.
Я увидел, как плосконосый, пока мы покидали поле боя, вошел в здание — помочь, предположил я, павшим товарищам,
Мы пересекли темную парковку, вышли на Омотэсандо-дори и остановили такси. Я попросил водителя отвезти нас к универмагу «Сейбу», что в Сибуя. Машин на улице было немного, и, похоже, никто не пытался сесть нам на хвост.
Я, собственно, имел в виду отель любви. Отель любви — заведение чисто японское. Семьи здесь велики, и большинство из них ютится в маленьких квартирках, поэтому родителям необходимо место, где они могут побыть наедине друг с другом. Отсюда и «рабу хотеру» — номера, в которых портье отличаются скромностью и при регистрации не надо предъявлять кредитные карточки.
Я наугад выбрал отель, и мы сказали женщине-портье, что нам нужен номер с ванной — чтобы остановиться в нем, а не просто отдохнуть. Я выложил на стойку наличные, и она вручила нам ключ.
Номер располагался в конце недлинного коридора. Я запер за нами дверь. Обувь мы оставили снаружи. В номере была всего одна кровать, зато имелся диванчик, на котором я вполне мог поместиться, правда, только свернувшись в клубок.
Мидори присела на край кровати, лицом ко мне.
— Вы попросили меня отправиться в безопасное место, в котором вы сможете все мне объяснить. Я слушаю.
— Вы уже знаете, что все это связано с вашим отцом.
— Те люди сказали, что у него было нечто нужное им.
— Да, и теперь они считают, что эта вещь у вас.
— Я понятия не имею, почему они так считают.
Я взглянул на нее:
— А по-моему, имеете.
— Думайте что хотите.
— Знаете, что во всем этом не сходится, Мидори? Трое мужчин ждали вас в квартире, они вас слегка побили, потом появился я и побил их далеко не слегка. И за все это время вы ни разу не попытались обратиться в полицию.
Она сидела молча, глядя прямо на меня.
— Расскажите мне о вашем отце, Мидори. Без этого я не смогу вам помочь.