Дом у голубого залива. Крутой вираж. Токийская осень. Вытащить из петли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я слушаю.

— Речь идет о женщине. Джазовой музыкантше.

Долгая пауза.

— Вы слушаете? — спросил он. — Если нужны подробности, вы знаете, где их найти.

— Ее фамилия?

— Та же, что у прошлого объекта. Они связаны. Вознаграждение будет значительным.

— Насколько значительным?

— Вы знаете, где найти подробности. Ответ нужен мне в течение сорока восьми часов, о’кей?

Некоторое время я стоял, наблюдая за снующими по станции людьми. Почему Мидори? Связь с Балфинчем, журналистом. Он отыскал ее, я это видел, как и Телефонист. Стало быть, на кого бы ни работал Телефонист, эти люди решили, что Мидори узнала нечто, чего ей знать не следует, или что отец оставил ей что-то такое, за чем охотится Балфинч.

Подошел поезд, идущий в сторону Омотэсандо и «Блюзовой ноты». Знамение, подумал я, и вошел в вагон.

В Омотэсандо я дошел до интернет-кафе «Яху», заплатил сколько следует и вошел в систему. Доступ к присланному

Бенни файлу занял пару-тройку секунд. Файл содержал несколько отсканированных рекламных фотографий, домашний адрес Мидори и расписание концертов, включая и сегодняшний. Мне предлагалась сумма в иенах, равнозначная 150 тысячам долларов, — солидная прибавка к обычной цене.

Упоминание о сегодняшнем выступлении в «Блюзовой ноте» выглядело зловеще. Если они хотят убрать ее побыстрее, сегодня едва ли не самый подходящий случай. С другой стороны, Бенни сказал, что у меня есть сорок восемь часов. Но даже если у Мидори имелось в запасе столько времени, я не видел, как мне с толком распорядиться этим предоставленным ей сроком. Предупредить Мидори, что кто-то ее заказал? Попробовать можно, однако у нее нет причин мне верить. Да если она и поверит, что дальше?

Строго говоря, сделать я мог только одно. Использовать эти сорок восемь часов для того, чтобы выяснить, почему люди Бенни решили, что Мидори является для них помехой, и устранить причины, стоящие за этим решением.

Я поймал такси и велел водителю ехать по Кото-дори, а затем повернуть налево, в сторону «Блюзовой ноты». Движение было, как я и надеялся, плотным, и, пока мы проезжали мимо клуба, у меня было достаточно времени оглядеться.

«Блюзовая нота» не такое место, около которого легко затаиться и ждать. Клуб окружают все больше магазины, которые сейчас уже закрыты. Из кафе «Идея», расположенного через улицу, на клуб открывается хороший вид, однако забираться в кафе и выбираться из ней) приходится по узенькой наружной лестнице, что делает его неприемлемым для ожидания.

С другой стороны, особенно долго ждать и не нужно. Прикинуть время окончания концерта можно с точностью до пяти минут. Если кто-то задумал навестить Мидори сегодня после концерта, он, скорее всего, еще не появился. Или уже сидит в зале.

Из окошка билетной кассы мне сообщили, что все билеты проданы, так что, если для меня не зарезервировано место, внутрь я не попаду. Черт, об этом-то я и не подумал. Впрочем, Мидори могла оставить для меня билет.

— Я друг Мидори Кавамура, Фудзивара Дзюнити...

— Конечно, — сразу ответил кассир. — Кавамура-сан сказала, что вы можете появиться. Пожалуйста, подождите здесь.

Пять минут спустя из клуба потекла публика, бывшая на первом концерте, и, как только поток иссяк, меня провели по широкой, крутой лестнице вниз и указали столик у сцены.

Я повернулся, оглядываясь словно бы в поисках знакомого. Слева за стоявшим вблизи одного из выходов столиком сидел японец лет сорока с лишним. Явно один, в помятом костюме. Выражение лица у него было ласковое, на мой вкус — слишком. Мистер Ласковый выглядел так, словно он специально старается остаться неприметным.

Я повернулся в другую сторону. Точно так же расположенный столик у правого выхода. Три молодые женщины, похожие на конторских девиц, приятно проводящих вечер.

Мне не следовало повторять ошибку Ласкового и бросаться в глаза как заведомый одиночка. Я сообщил сидевшим вокруг меня людям, что я — друг Мидори и пришел по ее приглашению. Мне начали задавать вопросы, и очень скоро мы уже болтали, как старинные друзья. Подошла официантка, я заказал «Крэгганмор» двенадцатилетней выдержки. Люди вокруг последовали моему примеру. Я — друг Мидори Кавамура, а значит, ерунды заказывать не стану.

Мидори уселась за рояль. На ней были линялые синие джинсы и черная бархатная блузка с низким вырезом. Кожа Мидори светилась белизной. Она тронула клавиши, и публика смолкла.

Выступление продлилось полтора часа. Мидори закончила безумной, развеселой ритмической фигурой, и публика наградила ее овацией.

Несколько минут спустя она протолкалась ко мне.

— Спасибо, что пришли, — сказала она.

— Спасибо за приглашение. Меня ждали.

Она улыбнулась: