Дом у голубого залива. Крутой вираж. Токийская осень. Вытащить из петли: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я обратил внимание на японца «куроби», то есть обладателя черного пояса, вытянувшегося в углу на татами. Пояс его был потерт и скорее сер, чем черен, значит, носил он его уже не один год. Определить его возраст я затруднялся. Я чувствовал, что он присматривается ко мне, однако ни одного взгляда, брошенного в мою сторону, не уловил.

Мне нужно было передохнуть, и я извинился перед студентами. Разминаясь и растягиваясь, я наблюдал за обладателем потертого пояса. Он практиковался с одним из студентов. Закончив, он подошел ко мне и поклонился. «Не хотите ли помериться силами?» — с чуть приметным акцентом спросил он по-английски.

Да, я был прав, он тайком присматривался ко мне.

— Котира косо онегай симасу, — ответил я. «С удовольствием».

Меня раздосадовало то, что он обратился ко мне по-английски, поэтому я воспользовался японским.

— Нихонго ва декимасу ка? «Вы говорите по-японски?»

— Ей, мотирон. Нихондзин десу кара, — возмущенно ответил он. «Конечно, говорю. Я японец».

— Коре ва сицуре: симасита. Ватаси мо десу. Десу га, хацу-он га амари мигото датта но де... «Простите меня. Я тоже. Но ваш выговор столь совершенен, что...»

Он рассмеялся:

— Как и ваш.

Мы нашли свободное место на татами, обменялись поклонами и начали описывать круги, примеряясь друг к другу. Я сделал ложный выпад ногой, но он повалил меня на татами.

Черт, в быстроте ему не откажешь. Я перекатился, вскочил на ноги, и мы снова встали в позицию. Я крепко прихватил его левой рукой за правый рукав — хорошее начало для приема «иппон сеонаги». Впрочем, его-то он и должен был ожидать. Взамен я попытался провести жесткий «сасае-цу-рикоми-госи», однако он предвидел и это и, резко выставив бедро, правой ногой блокировал мой отход. Я потерял равновесие.

В следующие пять минут он еще дважды бросил меня. Я начал уставать. Встав прямо перед ним, я сказал:

— Йаа, цуги о сайго ни симасо ко? «Пусть это будет последняя схватка, хорошо?»

— Ей, со симасо, — ответил он. «Давайте начнем».

Ладно, подумал я. У меня есть для тебя сюрпризик. «Дзю-дзи-гатаме», что означает «крестовый захват». Этот прием редко когда удается и поэтому не очень известен. Если мой противник с ним не знаком, то сейчас познакомится. Я кружил, тяжело дыша, стараясь выглядеть более усталым, чем был на самом деле. Три раза я уходил от захватов, увертываясь так, словно не хотел сходиться с ним в близкой схватке. И наконец он сорвался, слишком далеко протянув левую руку, чтобы схватить меня за правый отворот кимоно. И как только он за него ухватился, я поймал его руку. Голова моя ударилась об пол между его ногами, вес моего тела заставил его полу-пригнуться. Прежде чем он перелетел через меня, я заметил изумление у него на лице. Затем мы оба оказались на татами, причем я заламывал ему руку за спину.

Я знал, что, сдвинув его руку еще на пару миллиметров, я выверну ему локтевой сустав. Пять миллиметров были уже чреваты переломом.

— Маита ка, — сказал я. «Сдавайтесь».

Он скрипел зубами от боли, но меня не послушался.

— Маита ка, — повторил я, однако он продолжал сопротивляться.

Прошло еще секунд пять. Я не собирался отпускать его, пока он не признает себя побежденным, но и руку ему ломать не хотел. Наконец он похлопал меня свободной рукой по ноге. Я тут же отпустил его. Несколько секунд он растирал локоть, вглядываясь в меня.

— Великолепно, — сказал он. — Я попросил бы матч-реванш, однако не думаю, что моя рука сегодня на что-нибудь сгодится.

— Вам надо было сразу сдаться, — сказал я. — Вы выиграли первые четыре схватки. Ваш результат лучше моего.

Он все еще говорил по-английски, а я отвечал по-японски.

Когда мы поднялись на ноги, он сказал:

— Я еще ни разу не видел, чтобы у кого-то получился этот вариант «дзюдзи-гатаме». В следующий раз не стоит недооценивать вас.

— Где вы тренируетесь? — спросил я.

— В частном клубе, — ответил он. — Не думаю, чтобы вы о нем слышали. В мой клуб иностранцев не допускают. — Впрочем, он сразу поправился: — Хотя вы, конечно, японец.

Мне следовало бы на этом и остановиться.

— Да. Но вы обратились ко мне по-английски.