VI. ПОСЛЕДНЯЯ КАМПАНИЯ
План кампании Наполеона основывался на его информации о численности, составе, руководстве, расположении и перспективной стратегии союзных войск. Их продвижение на запад было отложено, чтобы дать русским время прибыть и принять участие в кампании; но стремительное продвижение Наполеона привело к принятию решения до того, как русские смогли достичь Рейна.
К 1 июня под Намюром в Бельгии собралась 120-тысячная прусская армия под командованием семидесятитрехлетнего маршала Блюхера. Еще дальше на север, вокруг Брюсселя, герцог Веллингтон (его миссия в Португалии и Испании была триумфально завершена) получил под командование, по его словам, «позорную армию» из 93 000 британских, голландских, бельгийских и немецких новобранцев, большинство из которых знали только один язык и представляли собой проблему для английского командующего. Веллингтону пришлось восполнять их недостаток подготовки собственной решимостью и опытом. Минутное созерцание портрета Лоуренса с его гордой позой, тонкими чертами лица, спокойным уверенным взглядом позволяет предположить, с чем должен был столкнуться 18 июня усталый и больной Наполеон, физически старше своих ровесников.
Наполеон оставил часть своей армии для охраны Парижа и линии коммуникаций. Чтобы противостоять 213 000 человек под командованием Блюхера и Веллингтона, у него было 126 000 человек в Северной армии. Разумеется, он надеялся встретить и разгромить одну из двух армий до того, как они смогут объединиться, а затем, после отдыха и реорганизации, разделаться с другой. Главный маршрут между союзными армиями пролегал от Намюра через Сомбреффе к Кватр-Брас (Четыре Руки), а затем на запад по более широкой дороге от франко-бельгийской границы у Шарлеруа на север через Ватерлоо к Брюсселю. Первой задачей Наполеона было захватить Кватр-Брас и тем самым закрыть путь между двумя союзными армиями.
Он приказал трем колоннам своей Северной армии сойтись 14 июня у реки Самбре напротив Шарлеруа. Он присоединился к одной из колонн и приказал всем трем начать переправу через реку в Бельгию около 3 часов утра 15 июня. Они так и сделали и без труда захватили Шарлеруа с его небольшим прусским гарнизоном. Однако примерно в это же время генерал Луи де Бурмон перешел на сторону союзников и раскрыл офицерам Блюхера планы Наполеона. Бдительный «Vorwärts» догадался о них и отправил часть своей армии на запад к Сомбреффе, где и присоединился к ней около 4 часов утра 15-го числа.
Теперь Наполеон разделил свою армию на правое крыло под командованием Груши, левое крыло под командованием Нея и резервные силы, размещенные под Шарлеруа под командованием Друэ д'Эрлона, которые должны были прийти на помощь Груши или Нею в зависимости от необходимости. Груши должен был продвигаться на северо-восток к Сомбреффе, чтобы бросить вызов Блюхеру; Ней должен был совершить марш на север, захватить Кватр-Брас и в любом случае помешать Веллингтону выступить на соединение с Блюхером. Сам Наполеон, ожидая серьезного столкновения с Блюхером, поехал с Груши.
Ней, до этого «храбрейший из храбрых», 15 и 16 июня проводил осторожную политику, которая сильно нарушила планы Наполеона. Двигаясь на север от Шарлеруа, он вытеснил пруссаков из Госсели, а затем остановился, опасаясь столкнуться с гораздо более крупными силами Веллингтона. Он отправил вперед отряд кавалерии, чтобы проверить ситуацию у Кватр-Браса; тот вернулся с докладом, что город свободен от вражеских войск. Он направил 3000 человек для его взятия, полагая, что этого будет достаточно; но к тому времени, как он увидел Куатре-Брас, его занял принц Бернгард Саксен-Веймарский с 4000 солдат и восемью пушками; Ней повернул назад к Госселису и стал ждать дальнейших указаний. Бернгард отправил сообщение Веллингтону, чтобы тот подвел свою главную армию к Кватр-Брасу, дабы главные силы Нея не осадили его в ближайшее время.
В 3 часа дня 15 июня Веллингтон, находившийся в Брюсселе, получил известие о том, что армия Наполеона переправилась в Бельгию. Полагая, что Наполеон последует своему обычаю и предпримет фланговую атаку, он держал свои войска наготове вблизи бельгийской столицы. В тот вечер он и многие его офицеры — «храбрые мужчины», увлекавшиеся «прекрасными женщинами», — присутствовали на балу, который давала герцогиня Ричмондская.34 Там, около полуночи, он получил сообщение, что Кватр-Брас в опасности. Он спокойно отдал приказ своим офицерам готовиться к маршу рано утром. Сам же он, чтобы не нарушать элегантную обстановку, оставался и танцевал до трех часов ночи.35
Около двух часов дня 16 июня маршал Сульт, начальник штаба Наполеона, отправил Нейю последние распоряжения:
Император поручает мне уведомить вас, что неприятель собрал войска между Сомбрефом и Брайе и что в 2 часа 30 минут маршал Груши с Третьим и Четвертым корпусами атакует его. Намерение Его Величества состоит в том, чтобы вы атаковали любого [врага], который окажется перед вами, и чтобы, энергично потеснив его, вы повернули к нам и присоединились к нам, чтобы окружить врага».36
Блюхер собрал все свои 83 000 человек, чтобы противостоять французам. Сражение началось около 3 часов дня у города Линьи с одновременной атакой правой части войск Груши под командованием Вандамма, центральной части под командованием Жерара и левой части — кавалерии — под командованием самого Груши, причем Наполеон руководил тройной операцией 78 000 человек. Вскоре стало очевидным, что от сомнительного Блюхера так просто не отделаться, и если французы потерпят здесь поражение, вся их кампания рухнет. В 3:15 Наполеон отправил воззвание Нею: «Прусская армия погибнет, если вы будете действовать энергично. Судьба Франции находится в ваших руках. Поэтому ни на мгновение не откладывайте выполнение предложенного вам движения и поверните к Сен-Аманду и Брайе, чтобы принять участие в победе, которая может решить все».37
Но и Ней оказался в затруднительном положении. К трем часам дня Веллингтон отбросил большую часть своей армии к Кватр-Брасу. Не зная об этом (ведь связь развалилась в руках Сульта), Наполеон послал приказ Друэ д'Эрлону в Шарлеруа поспешить на север со своими резервными силами и атаковать правый фланг Блюхера. Друэ продвинулся почти до Линьи, когда курьер привез ему срочный приказ Нея поспешить на помощь превосходящим по численности силам Веллингтона у Кватр-Браса. Друэ посчитал, что необходимость Нея тем более настоятельна, и направил свой корпус к Кватр-Брасу, но обнаружил, что Ней, после отчаянных усилий и гибели двух лошадей под ним, отказался от попытки вытеснить Веллингтона.
В Линьи сражение продолжалось шесть часов, в течение которых ни одна из сторон не уступала друг другу; один прусский офицер позже вспоминал, что «люди убивали друг друга, как будто их одушевляла личная ненависть».38 Некогда тихие деревни, такие как Сен-Аманд и Ла-Хай, переходили из рук в руки в отчаянных боях между людьми. Сам Линьи был охвачен пламенем. С наступлением ночи и дождя Наполеон приказал своей Старой гвардии атаковать прусский центр. Дождь превратился в грозу, прусский центр сдался, Блюхер, продолжая сопротивляться, упал с лошади, и его пришлось уносить. Французы были слишком измотаны, чтобы превратить поражение в разгром. Пруссаки отступили на север к Вавру, оставив за собой двенадцать тысяч убитых и раненых. Сам Наполеон использовал почти последние ресурсы своих нервных сил. Если бы Веллингтон смог в тот момент выступить из Кватр-Браса, возможно, не было бы Ватерлоо.
Для Наполеона было очень хорошо, что ливень сделал невозможным крупное сражение 17-го числа. На земле была грязь; как можно было подтянуть артиллерию или расположить ее на этой дерновой и колеблющейся земле? Эти прилагательные можно было бы применить к императорскому уму, когда в 7 часов утра Ней сообщил Наполеону, что Веллингтон удерживает Кватр-Брас, и подразумевалось, что только вся французская армия может его вытеснить. Ответ Наполеона — или его неясная формулировка — должно быть, оставил Нея в еще большем недоумении: «Занимайте позицию у Катр-Браса….. Но если это невозможно… немедленно отправьте информацию, и тогда император будет действовать. Если… там есть только тыловое охранение, атакуйте его и захватите позицию».39 Там было не только тыловое охранение, и Ней отказался возобновить атаку. Веллингтон, узнав о поражении Блюхера, отвел свою армию на север, на защищенное плато под названием Мон-Сен-Жан, и удалился в свой штаб в близлежащем Ватерлоо.
Наполеон приказал Груши с 30 000 человек преследовать пруссаков в течение 17 июня и в любом случае не дать им соединиться с Веллингтоном. Сам он с 40 000 человек, оставшихся в живых после битвы при Линьи, отправился на соединение с Неем в Кватр-Брас. Когда он прибыл туда около двух часов дня, то с огорчением узнал, что Веллингтона там нет. «Мы потеряли Францию!» — воскликнул он; «Мы потеряли Францию!».40 Он отдал приказ о преследовании и сам возглавил его вместе с Неем и Друэ д'Эрлоном; но сильный ливень заставил его прекратить преследование. В 9 часов вечера, промокший до нитки, он проскакал назад милю или две, чтобы переночевать в Кайю; а его измученная армия — дождь прекратился — расположилась на ночлег на мокрой земле.
В 2 часа ночи Блюхер отправил Веллингтону сообщение, в котором обещал, что прусский корпус под командованием генерала Фридриха Вильгельма фон Бюлова выйдет из Вавра на рассвете, чтобы присоединиться к нему против французов, и что два других прусских корпуса вскоре последуют за ним. В 10 часов утра Наполеон, не зная об этих любезностях, послал Груши указания продолжать преследование Блюхера до Вавра.
Он планировал начать действовать в 9 часов утра, но капитаны артиллерии убедили его повременить до тех пор, пока земля не начнет подсыхать. Тем временем Веллингтон разместил свои войска на возвышенности к югу от Мон-Сен-Жана. У него было 70 000 человек и 184 орудия; у Наполеона — 74 000 человек и 266 орудий. У каждого из лидеров были генералы, которые заслужили — или должны были заслужить — место в истории: Принц Фридрих Брауншвейгский (сын герцога, проигравшего при Вальми и смертельно раненного при Ауэрштедте), Дёрнберг, Альтен, Кемпт, Сомерсет, Уксбридж, Хилл, Понсонби, Пиктон — все под началом Веллингтона, такого же жесткого, как его язык, и такого же гордого, как герцог. Добавьте Бюлова, Зиетена и Пирха под командованием Блюхера; а для французов — Нея, Груши, Вандамма, Жерара, Камбронна, Келлермана, Рейля, Лобау и Наполеона.
Он начал расплачиваться за то, что каждый месяц укладывался в несколько лет, за то, что питался и спаривался наспех, что жил в высоком напряжении на троне и на поле боя, а в последнее время еще и утешал свои печали едой. Шесть лет спустя посмертное обследование его органов выявит полдюжины болезней и отклонений. Теперь, при Ватерлоо, ему приходилось часами сидеть на лошади, страдая от геморроя;41 У него были камни в мочевом пузыре, и дизурия требовала частого и часто несвоевременного мочеиспускания; и, возможно, рак, который убил его и его отца, уже поглотил его.42 Эти заболевания истощили его силы, мужество, терпение и уверенность в себе. «Во мне больше не было чувства окончательного успеха….. Я чувствовал, что фортуна покидает меня».43 Тем не менее, предположительно для придания уверенности, он заверил своих встревоженных генералов: «Если мои приказы будут хорошо выполнены, мы будем спать сегодня ночью в Брюсселе».44
Его генералы видели ситуацию более ясно. Сульт советовал ему предложить Груши как можно скорее перебросить свои 30 000 человек на запад и присоединиться к атаке; вместо этого Наполеон позволил им потратить время и себя на преследование Блюхера на север до Вавра; предположительно, он надеялся, что если пруссаки повернут на запад, чтобы помочь Веллингтону, Груши нападет на их тыл. Веллингтон совершил, по мнению специалистов, не менее серьезную ошибку, оставив 17 000 своих людей под Брюсселем для защиты от фланговой атаки французов на жизненно важные подступы к морю.
В 11 часов утра Наполеон приказал своей армии начать атаку на вражеский центр, который был укомплектован стойкими шотландцами и англичанами. Ней вел атаку со всей своей прежней лихостью и отвагой, но англичане держались стойко. Из-за одного холма за другим скрытая артиллерия оптом разносила смерть среди ошеломленных французов. Около часа дня Наполеон со своего наблюдательного пункта, расположенного значительно юго-западнее, увидел далеко на востоке тучу войск, двигавшихся к месту сражения; пленный немец сказал ему, что это прусский корпус Бюлова, шедший на помощь Веллингтону. Наполеон послал батальон под командованием генерала Лобау, чтобы перехватить пруссаков, и отправил сообщение Груши, чтобы тот атаковал Бюлова и затем пришел на помощь основной французской армии против Веллингтона. Около 11:30 утра Груши, шедший на север между Гемблу и Вавром, услышал шум пушечной пальбы на западе. Генерал Жерар призвал его отказаться от преследования Блюхера и двинуться по пересеченной местности, чтобы присоединить свои 30 000 человек к наполеоновским. Груши настиг часть сил Блюхера, разбил ее, вошел в Вавр, обнаружил, что Блюхера больше нет, и отдохнул.
К этому времени, в 4 часа дня, битва при Ватерлоо достигла своего апогея: огромная толчея, люди убивали и были убиты, завоевывали или теряли стратегические позиции, сталкивались с мчащимися лошадьми, уворачивались от дюжины шпаг, падали и умирали в грязи. Тысячи людей дезертировали с обеих сторон; Веллингтон проводил часть своего времени верхом позади линии и запугивал дезертиров, возвращавшихся на свои посты. Ней возглавлял атаку за атакой; под его началом были убиты четыре лошади. Ближе к шести часам вечера он получил от Наполеона приказ захватить Ла-Сенте — Священный хеджероу. Ему это удалось, и он решил, что нашел брешь в последней линии Веллингтона. Он послал Наполеону запрос на дополнительную пехоту и двинулся вперед. Наполеон негодовал по поводу его безрассудного наступления, для которого нельзя было послать адекватную поддержку, не ослабив общий план; но, чувствуя, что «негодяю» нельзя позволить погибнуть, он приказал Келлерману идти на помощь Нею с 3000 кюирасиров. Когда командир последней британской линии попросил у Веллингтона подкрепления, герцог ответил, что у него их нет. Офицер, как говорят, ответил: «Хорошо, милорд; мы будем стоять до последнего человека».45 Когда казалось, что английская линия прорвется, часть французской кавалерии бросилась вперед, чтобы разделить победу. Английский офицер, полковник Гулд, заключил: «Боюсь, что все кончено».46 Ганноверский полк в этот момент дезертировал и бежал в Брюссель, крича всем: «Битва проиграна, французы наступают!»47
Но пруссаки наступали. Бюлов сломил сопротивление Лобау и быстро приближался к главному сражению; к нему подходили еще два прусских корпуса. Наполеон понял, что его последний шанс — разбить англичан до того, как пруссаки успеют вмешаться. Он призвал свою Старую гвардию следовать за ним в решающую атаку. Французский дезертир добрался до Веллингтона и предупредил его: «Гвардейцы будут у вас через полчаса». Примерно в это время британский стрелок заметил Наполеона. «Там Бонапарт, сэр», — сказал он. «Думаю, я смогу его достать. Могу ли я стрелять?» Герцог запретил ему: «Нет, нет, генералам, командующим армиями, есть чем заняться, кроме как стрелять друг в друга».48
Затем, когда французы уже думали, что одержали победу, до Наполеона, гвардейцев и Нея донесся крик, что пруссаки, 30 000 человек,49 атакуют французов, сеют ужас и беспорядок. Когда Ней снова атаковал, британская линия устояла, и Ней отступил. Веллингтон увидел свой шанс. Взобравшись на вершину склона, чтобы быть более заметным, он взмахнул шляпой в воздухе как сигнал к общему наступлению; барабаны и горны разнесли весть; 40 000 англичан, шотландцев, бельгийцев и немцев — справа, в центре и слева — перешли из обороны в наступление и понеслись вперед, не обращая внимания на жизнь. Моральный дух французов пошатнулся и рухнул, они обратились в бегство; даже Старая гвардия начала поворачивать своих лошадей назад. Наполеон выкрикивал приказы остановиться, но их не слышали в суматохе, а дым сражения, благодаря сгущающимся сумеркам, сделал его неразличимым в общей массе. Поддавшись этому внезапному плебисциту, он скомандовал отступление в формах, предписанных инструкцией по порядку, но у французов, атакованных спереди и с фланга подавляющим превосходством в численности, не было времени на дисциплинированные построения; «Sauve qui peut! Пусть каждый спасается, кто может!» — стало девизом, произнесенным или нет, разбитой армии, уже не солдат, а людей. Среди разгрома маршал Ней, слабый плотью и сердцем при Кватр-Брасе, герой героев при Ватерлоо, стоял без коня и в недоумении, его лицо почернело от пороха, мундир был в лохмотьях, сломанная шпага была в руке, которая почти схватила победу.50 Затем он тоже — и Наполеон — присоединился к 40 000 человек, мчавшихся по дорогам и полям к Генаппе, к Кватр-Брасу, к Шарлеруа, а затем, во что бы то ни стало, через реку Самбр во Францию.
Они оставили за собой 25 000 убитых и раненых и 8000 пленных. Веллингтон потерял 15 000 человек, Блюхер — 7000. Два победителя встретились на дороге у Ла-Бель-Альянс и обменялись поцелуями. Веллингтон оставил преследование воодушевленным пруссакам, а Блюхер, слишком старый для погони, передал его Гнейзенау в Генаппе, откуда отправил послание жене: «В союзе с моим другом Веллингтоном я истребил армию Наполеона». Но также он написал своему другу Кнезебеку: «Я дрожу всеми своими членами. Усилия были слишком велики».51 Веллингтон изложил суть дела лорду Уксбриджу в своей сердечной манере: «Мы нанесли Наполеону удар. Ему ничего не остается, как повеситься».52
При отступлении Наполеон присоединился к одному из более организованных полков, снялся с места и пошел вместе с остальными. Он оплакивал свою погибшую армию,53 и скорбел о том, что не погиб.
ГЛАВА XXXVIII. На остров Святой Елены
I. ВТОРОЕ ОТРЕЧЕНИЕ ОТ ПРЕСТОЛА: 22 ИЮНЯ 1815 ГОДА
Он добрался до Парижа около 8 утра 21 июня. «Я был совершенно измотан», — вспоминал он позже. «Три дня я не ел и не спал».1 Он отправился в Елисейский дворец, обратившись к Кауленкуру с мольбой: «Мне нужно два часа отдыха».2 Тем временем собралась Палата представителей, и в ней возникли серьезные настроения в пользу его отречения от престола. Узнав об этом, он предложил своим друзьям, что хаос мнений в стране и необходимость единых действий для защиты Франции и ее столицы от любых попыток союзников контролировать нацию или ее правительство требуют временной диктатуры.
Когда жители Парижа узнали о военной катастрофе, многие из них собрались перед Елисейским дворцом, подтвердили свою веру в Наполеона криками «Да здравствует Император!» и попросили оружия, чтобы защитить город. Выслушав их, Наполеон сказал Бенжамену Констану: «Вы видите, что не этим людям я оказывал почести и дарил деньги. Чем они мне обязаны? Я нашел их бедными, и я оставил их бедными….. Если бы я захотел, в один час мятежная палата прекратила бы свое существование….. Но жизнь одного человека не стоит такой цены. Я не хочу быть королем Жакерии. Я прибыл с Эльбы не для того, чтобы Париж был залит кровью».3
Еще во время бегства из Ватерлоо он планировал собрать еще одну армию, на этот раз в 300 000 человек.4 Между 22 и 24 июня остатки его разбитой армии собрались и были реорганизованы в Лаоне, в семидесяти семи милях к северо-востоку от Парижа; и там 26 июня Груши, после блестящего отступления, присоединился к ним с 30 000 человек. Тем временем, однако, Блюхер собрал свои победоносные силы и повел их к Парижу, старательно обходя Лаон. Веллингтон, армия которого сильно пострадала, не решался присоединиться к стремительному пруссаку, но вскоре и он двинулся в путь, также избегая Лаона. В это же время, 22–25 июня, армии Австрии, Баварии и Вюртемберга перешли Рейн и направились к Парижу. История повторилась.