ЧТО-ТО сделало Дубай заброшенным и покрытым песком. ЧТО-ТО привело в город взвод американских солдат. ЧТО-ТО превратило их в деспотов. Затем ЧТО-ТО привело в город отряд «Дельта», и ЧТО-ТО ЕЩЕ заставило его пойти войной на своих американских товарищей. Ни одна из этих вещей не была определена сюжетом, они все были вызваны внешними ограничениями.
Плохие сюжеты игнорируют ограничения. Хорошие сюжеты работают в их рамках. Великие сюжеты берут эти ограничения и меняют их смысл так, чтобы сделать из них ключевые элементы повествования.
Мистер Саншайн в своем синопсисе сделал ровно обратное. Он увидел занесенный песком Дубай и спросил: «Почему?» Ответом, на котором он остановился, стало глобальное потепление. Другие кусочки пазла он просто игнорировал, потому что они были необязательными в его видении. Его история была насквозь фальшивой, потому что он отнесся к персонажам, геймплею и жанровым элементам как к оконным украшениям. Если вы пишете сценарий для игры, вы должны быть верны этой игре. Не себе и не игроку, а игре. Отказавшись от этой верности, вы совершите единственную возможную в вашей ситуации ошибку.
Отдам парню должное: он горой стоял за свою работу. Его синопсис не был результатом непонимания. Он осознанно игнорировал заданное мной направление, потому что посчитал, что его история важнее. Для него Spec Ops была лишь трибуной, возможностью высказаться против углеродных выбросов. Отступиться от своих взглядов было бы форменным преступлением.
Я объяснил мистеру Саншайну, что ценю его преданность собственным взглядам, но мы не собирались делать игру о глобальном потеплении. Ему заплатили, чтобы он написал сюжет, основанный на «Сердце тьмы», и отступить от заданного направления тоже было форменным преступлением. Теперь, когда его идеи уже получили свое выражение, ему нужно было переработать синопсис, чтобы он напоминал оригинальную концепцию.
Ни один сценарист не любит критики. Но вы можете отличить профессионала от новичка по тому, как он на нее реагирует. Мистер Саншайн обиделся.
– Понятно. Вам нужно что-то мрачное и серьезное.
– Да. И при этом вдохновленное «Апокалипсисом сегодня» и «Сердцем тьмы».
Если вы усвоите из этой книги хотя бы один урок, то пусть он будет таким: никогда не требуйте от немцев быть мрачными и серьезными. Потому что, мать вашу, они тут же выкрутят показатели мрачности и серьезности на одиннадцать баллов по десятибалльной шкале.
– Как насчет уровня, в котором игрок должен взорвать мечеть, полную женщин и детей. Такое вам больше нравится?
– Нет, не нравится. Это должно быть очевидно, но постарайся избежать сцен, которые могут вызвать международный скандал. С этим ты справишься?
– Хорошо, – он скрестил руки и отвернулся, как ребенок, которому сказали убраться в комнате. – Мне нужен еще один месяц.
– Мне плевать. Просто сделай свою работу.
Следующий месяц мистер Саншайн корпел над своим синопсисом. А потом прислал мне его без единого изменения.
– Пожалуйста, скажи мне. Дай мне ответ, потому что, видит бог, я очень хочу во всем разобраться. Что в этом твоем синопсисе соответствует тому заданию, которое тебе дали?
– Все.
– Видишь ли, мне довольно трудно в это поверить. Потому что я просил новый синопсис, а ты прислал мне тот же документ, что и раньше. И что хуже всего, потратил на это целый месяц. Ты считаешь, это приемлемо?
– Я извиняюсь. Но, на мой взгляд, мы обязаны сделать важное заявление о том, как мы обращаемся с окружающей природой.
– Стреляя людям в лицо.
– Я… чего?
– Мы делаем игру, в которой ты стреляешь людям прямо в ебаное лицо, и ты считаешь, что это отличный способ поднять дискуссию о глобальном потеплении.
– Вы намеренно пытаетесь меня унизить, но да. Так я считаю.
– Хорошо. Понятно. – Мои вопросы закончились, как и время мистера Саншайна. Его карьера игрового сценариста подошла к концу.
Оревуар, ауфидерзейн, скатертью дорожка.
В итоге мы собрали потрясающую команду писателей для Spec Ops. По какой-то причине в титрах самой игры места всем не хватило, но в команду входили я, Чад Рокко, Джордж Страк, Джек Скаличи, Ричард Перси и Шон Фрисон. Запомните эти имена, потому что без этих людей игра была бы совсем другой. Мистер Саншайн мог бы стать членом этой команды, если бы научился отпускать. Но писатель, который не способен воспринимать критику, уже не писатель. Это ребенок, сочиняющий небылицы. Он хочет только стучать по клавиатуре, слышать этот веселый щелкающий звук клавиш и рассказы о том, какой он особенный.
Разработка игр – это не ясли. Это работа.
Видеоигры могут быть искусством. Но не всем художникам суждено увидеть, как их творческое видение распускается в прекрасный цветок. И не все этого заслуживают. Наша главная ценность не в идеях, а в способности их воплощать. Команда должна знать, что вам можно доверить спину. Мы шагаем вместе, умираем вместе, и, ради всего святого, каждый должен знать свое место. Если ты будешь держаться своего места, то не превратишься в бездушного раба. Но получишь бессмертие. Недоволен заданием, которое тебе дали? Отпусти свое эго, подойди к работе с такой стороны, чтобы она тебя заинтересовала, и претвори эту идею в реальность так, будто это последнее, что ты сделаешь в своей жизни. И я обещаю, это будет незабываемо.
12
Мы не герои
Как минимум раз в году, когда приходил сезон игровых выставок, я оглядывался на наши творения и спрашивал себя: «Почему игры такие жестокие? Как мы к этому пришли?»
На эти вопросы есть простой ответ: насилие развлекает, его легко драматизировать, и продается оно не хуже, чем холодное пиво в жаркий вечер. Насилие – это не «проблема видеоигр». Сделайте шаг назад и взгляните на свою жизнь. Вы человек, чье тело требует постоянно убивать и поглощать живые организмы, чтобы выживать. Не вечно, но достаточно долго для того, чтобы что-нибудь – наркота, солнце или печень – убило вас не менее жестоким и, возможно, незаметным образом.