Вернувшись в калифорнийский офис 2K, я запросто мог снова утонуть в рутине, но Кэти стала моим якорем во внешнем мире. Я не впал в одержимость из-за нового проекта – вместо этого мы с ней заводили новых друзей, проводили выходные в городе Напа, посещали вечеринки с настольными играми, поженились, отправились в медовый месяц на остров Кауаи, объедались куриными крылышками, ходили в походы на Биг-Сур, катались на поезде в Рино, сворачивали роллы с лобстером, наблюдали за закатом над Оклендом. Оказалось, что залив – потрясающее место, когда ты можешь наслаждаться им с подходящим человеком.
После всех этих прелестей жизни работа больше не вызывала интереса. Я покинул 2K и присоединился к одному стартапу, но лучше от этого не стало. Я просто устал делать игры. Когда мы с Кэти узнали о ее беременности, то собрали вещи и отправились на юг. Дома, в Луизиане, я должен был написать эту книгу – мою последнюю дань игровой индустрии. После этого я собирался открыть кафешку с сэндвичами. В городе Монро есть небольшая зона пустующей коммерческой недвижимости близ дороги. Не более тридцати метров в длину – как раз хватит, чтобы поставить кухню и столик для пикника. И там не было бы никаких дизайнеров, никаких игроков, лишь голодные люди в поисках секундного счастья, которое способен подарить сэндвич. Это была бы славная жизнь, но не моя.
Когда мы собирались покинуть Сан-Франциско, мне позвонили Марк Томпсон и Джей Эф Пурье – гейм-директор и исполнительный продюсер студии EA Motive в Монреале. Я думал, они не способны предложить мне ничего, что могло бы вернуть меня в индустрию.
«Мы хотели узнать, нет ли у тебя желания написать сценарий по “Звездным войнам”».
Как же я был глуп, когда думал, что легко смогу от них отмахнуться.
Спустя десять месяцев, ушедших на кратковременный визит в далекую-далекую галактику, я вернулся в Луизиану и усиленно тружусь над следующей главой своей жизни. В видеоиграх есть такая концепция, как «Новая игра+». Иногда после прохождения игры у вас есть возможность начать ее сначала. Вы сохраните все навыки, освоенные за время прохождения, но сложность существенно возрастет. Вот над чем я сейчас работаю – над своей «Новой игрой+».
Я запускаю новую студию с Джеймсом Стюартом – гениальным программистом, инженером и моим земляком из пригорода Шривпорта, Боссьер-Сити. Мы оба годами работали в 2K, но не были знакомы до моего самого последнего дня в компании. Теперь мы оба вернулись домой, чтобы основать в Луизиане студию, вдохновленную работами кинорежиссера Роджера Уильяма Кормана. Корман известен тем, что снимал целые фильмы всего за пару дней и практически без бюджета. Он работал быстро и иногда выдавал по девять картин в год. Если он арендовал место для съемок на неделю, но управлялся с работой за пять дней, в оставшиеся два дня он снимал второй фильм. Декорации, реквизит и актеры перебирались из одного полотна в другое. Его подход к работе был быстрым, сосредоточенным и прямолинейным. Потратив годы на создание AAA-игр и мучаясь над каждым решением, мы с Джеймсом пришли к мысли, что Роджер Корман – гребаный герой.
Пора видеигровой индустрии заполучить своего стабильного и трешового разработчика категории B, клепающего дешевые и странные игры. И мы будем счастливы стать им для вас, если, конечно, с треском не провалимся[34]. Я бы соврал, сказав, что не боюсь этого. Но переезд в Нью-Йорк в 23‑летнем возрасте с одним только чемоданом чему-то меня да научил. Когда вы слишком наивны, чтобы осознать, насколько обречены, возможно все.
Я все еще работаю слишком много, обычно по семь дней в неделю. И с этим ничего не поделать. Если я воздерживаюсь от писательского дела как минимум два дня, тут же подступает депрессия. Есть что-то такое в звуке клацающих клавиш, что делает его приятнее любого алкоголя или наркотиков. Я люблю его, за исключением тех случаев, когда ненавижу. Но это происходит куда реже, чем раньше. Пока я пишу эти строки, я слышу, как жена ужинает на кухне, ее вилка елозит по тарелке. Моя дочка кричит. Скорее всего, потому, что пыталась ухватить собаку за уши, а она убежала. Жизнь ждет, пока я закончу эту книгу, и я постараюсь не задерживаться.
На полке рядом с моим рабочим столом выставлены в ряд 35 игр. Результат десяти лет трудов – моих и еще как минимум тысячи других разработчиков. 11 из этих игр невозможно запустить на современных платформах. И кто знает, сколько их будет спустя еще десять лет. Видеоигры зависят от технологий. Если однажды с неба упадут бомбы, игры полностью исчезнут. Археологам будет нечего откапывать. Нам, разработчикам, не занять великого места в человеческой истории. Даже если игры как медиа доживут до времен, когда начнут гаснуть звезды, тех игр, что мы делаем сегодня, среди них не будет. Они временны, как и мы. И это непостоянство делает их по-настоящему уникальными. Игры как форма искусства отражают человечество в его смертности, самозабвенности и заблуждениях. Это цифровой перформанс, способный впечатывать послания в разум людей подобно опыту реальной жизни. В этом смысле игры – больше чем развлечение. Даже если мы с вами никогда не встретимся, наши жизни уже пересеклись. Нам знаком страх изоляции на Зебесе – чужеродной планете из Metroid. Мы прятались в траве Припяти из Call of Duty 4: Modern Warfare, затаив дыхание, пока вражеские солдаты проходили в нескольких шагах от нас. Мы чувствовали, как наши пальцы начинают соскальзывать, пока карабкались на гигантскую птицу из Shadow of the Colossus. Игры позволяют нам преодолеть субъективное видение и объединяют наши жизни общим опытом.
Теперь, когда я свободен делать то, что я хочу, для меня важнее, чем когда-либо, сделать нечто стоящее. Когда меня захватывает и не отпускает свежая идея, я задаю себе один вопрос: «Стоит ли забросить свой реальный мир, чтобы создать этот, фальшивый?» Я перестал спрашивать себя: «Чего хочет игрок?» На планете живут семь миллиардов людей, каждый из которых – потенциальный игрок. Я не настолько преисполнен мазохизма, чтобы сжать все человечество в единую сущность – Игрока – и потратить свою жизнь на потакание ему. Действия игрока и геймплей важны, но сами по себе они не создают значимого опыта. Геймплей должен получить контекст и последствия, не ограничивающиеся прохождением. Без них действия игрока не имеют эмоционального веса.
Нам, разработчикам, нужно отбросить мысль о том, что действие всего лишь инструмент. Легко так думать, когда разделяешь игру на самые базовые элементы. Враг всего лишь препятствие. Прыжки, удары, бег, стрельба – инструменты, с помощью которых игрок может это препятствие преодолеть. Но такой взгляд на игру лишает ее и вместе с ней игрока их человечности. Выстрел, удар и пинок – это решение. И наши решения определяют нас самих. Они раскрывают, кто мы есть, за что стоим и насколько далеко готовы зайти. Почему для персонажей, чьи роли мы играем, дело должно обстоять иначе? В Spec Ops: The Line капитан Волкер стреляет по людям не потому, что хочет победить Конрада, как и я пишу видеоигры не только ради заработка денег. Волкер прибегает к смертельному оружию потому, что хочет быть хорошим человеком. В его голове каждая выпущенная им пуля делает мир немного безопаснее. Я пишу игры, потому что хочу стать кем-то еще. Когда я работаю, то могу вжиться в персонажа и забыть о собственных страхах и уязвимостях. Эти изъяны делают нас людьми. Чтобы наши игры оставались свежими и актуальными, нам надо принять свою человечность, выжимая каждую каплю гордости, зависти и уязвимости в наши произведения, удушая игрока откровенностью, пока тот не начнет судорожно хватать горлом воздух.
Многие независимые игры уже это делают. У них нет огромного штаба и безумных бюджетов AAA-игр, а значит, и нет обязательств перед более крупной компанией. Наградой за это становится свобода. That Dragon, Cancer – это автобиографическая игра Эми и Райана Грин, изображающая хронику четырехлетней борьбы их сына с раком. Игра Нины Фриман Cibele основана на ее опыте влюбленности в человека из онлайн-игры. В разработке Кента Хадсона The Novelist вы играете за писателя, которому приходится выбирать между тем, чтобы закончить книгу или провести время со своей отчужденной семьей. Вы не найдете такие сюжеты в AAA-играх, для них эти истории слишком полны уязвимостей. И это нормально. Игры не нужно втискивать в какую-то одну рамку. Многомиллиардные франшизы вроде Call of Duty и Assassin’s Creed построены на ощущении силы, а не на откровенности. Их проще продать. Поэтому они будут становиться все более проработанными, красивыми и дорогими. Но покуда AAA-игры будут сосредоточены только на том, чего хочет игрок, этот рост не приведет ни к чему, кроме шума и ярости.
Забудьте про шум. Мы способны на большее.
Представьте себе видеоигру, которая разжигает в нас лучшие, а не худшие качества. Представьте игру, исследующую, что значит быть человеком, а не что значит быть сильным. Представьте, каково это – отложить контроллер и остаться полным веры в себя и весь мир.
Представьте себе все это. И вперед, за работу.
Благодарности
Писать книгу – совсем не то же самое, что писать игру. Свобода от постоянно заглядывающих тебе за плечо дизайнеров ужасает. К счастью, мой потрясающий редактор Тодд Хантер был рядом и приучил меня писать для себя, а не для удовлетворения капризов игрока, что изначально было мне чуждо. Без него я бы не зашел настолько далеко.
Разумеется, все это было бы невозможно без двух людей: моего замечательного агента Уильяма ЛоТурко и моей жены Кэти Уильямс. Они убедили меня в том, что эту историю стоит рассказать. Кэти вместе с моими родителями заслуживает особой благодарности за то, что спасла меня от родительского долга, пока я ваял финальную версию текста.
Огромное спасибо 2K Games за то, что дала мне свободу рассказать эту историю. Особенно Питу Уэлчу – честному, справедливому и безмерно мудрому человеку. Всем моим бывшим коллегам, вне зависимости от того, упоминаетесь ли вы на этих страницах: спасибо, что терпели меня все эти годы. Я вас всех люблю. Да, даже тебя.
Спасибо Энтони Бёрчу, Грегу Касавину, Хогарту Де Ле Планте, Джеймсу Стюарту, Джейсону Бергману, Кену Левину, Майклу Келли, Райану Мэттсону и Тиффани Нагано за то, что помогли восполнить пробелы. Спасибо Руссу Питтсу, который связал это все воедино. Спасибо Митчу Дайеру за то, что постоянно удерживал меня от края пропасти. И наконец, спасибо Лину-Мануэлю Миранде за то, что написал песню Non-Stop, которую я крутил на повторах, пока писал эту книгу и сюжет Star Wars Battlefront II, попутно метаясь по стране с новорожденным ребенком на руках.
[34] Судя по тому, что название студии так и не появилось на LinkedIn Уолта Уильямса, начинание не увенчалось успехом. Однако в марте 2021 года Уолт стал ведущим сценаристом в Insomniac Games, а уже в мае 2022 года его повысили до нарративного директора. На момент выхода этой книги в России он трудится над Marvel’s Wolverine – игрой про Росомаху от авторов Marvel’s Spider-Man. Учитывая, что Уолт хотел начать карьеру писателя именно в Marvel, это можно считать его победой. – Прим. науч. ред.