Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Самой высокой степени развития достигло изучение Торы в Восточной Европе. Города и местечки Литвы, России и Польши были переполнены людьми, изучавшими Тору, и братствами, по­святившими себя ее изучению. Менделе Мойхер Сфорим рису­ет картину изучения Торы, примерно в пятидесятых годах про­шлого века, в его родном городке Копыле:

Нужно отметить, что женщины тоже не оставались без ду­ховной пищи: этому способствовало то обстоятельство, что в ев­рейских центрах Восточной Европы издавна появлялась до­вольно богатая литература на народном языке, на идиш. К нача­лу 17-го столетия появилось первое издание так называемой «женской Торы» — «Цено ур’ено». Эта книга выдержала до 1832 года тридцать четыре издания. Постепенно появлялось все больше переводов нравоучительных книг, сборников молитв, мидраша и т. д. Наряду с переводами появился целый ряд про­изведений, написанных на идиш — сборников сказок, рассказов, тхинот (женские молитвы) и т. п. Печатались также издания на обоих языках с двумя текстами — на идиш и на иврит.

Воспитанию девочек, однако, уделялось мало внимания. Правда, существовали женские хедера и специальные учителя; нередко жена меламеда, обучавшего мальчиков, учила девочек чтению и письму. Но большей частью дочери обучались чтению дома при помощи матери или старших братьев и сестер. Учеба в еврейской среде была традиционно укоренена. В бедных семьях однако попадались женщины, не знавшие грамоты.

Иначе обстояло дело с воспитанием мальчиков. Редчайшим исключением было, чтобы мальчик не учился и не знал даже мо­литв. В тех случаях, когда родители не в состоянии были пла­тить меламеду за обучение ребенка, эту обязанность брала на се­бя община. Община заботилась также о том, чтобы сироты име­ли возможность посещать хедер, по крайней мере до 13 лет (до достижения «бар-мицвы» — религиозного совершеннолетия). Обычно, впрочем, даже беднейшие родители прилагали все уси­лия к тому, чтобы платить за обучение детей.

Система обучения в ешиботах носила иной характер. Толь­ко зажиточные семьи могли себе позволить оставлять сыновей дома, давая им возможность продолжать изучение Торы после совершеннолетия. Нельзя упускать из виду, что семьи были в ту пору многодетные, и родителям приходилось затрачивать средства на образование нескольких детей. Приходилось поду­мать о том, как дать юношам возможность продолжать образо­вание, не обременяя родителей. У евреев, в отличие от других народов, создалось положение, в силу которого легче было по­сылать сыновей в ешибот, чем в хедер. Высшее образование было бесплатным. Ешиботы содержались на общественные средства, в то время как за право учения в хедере приходилось платить.

Бесплатное высшее образование стало возможным прежде всего благодаря системе, основанной на самодеятельности уча­щихся. Гемару начинали изучать в хедере уже в возрасте 8 — 9 лет: это объяснялось желанием ввести мальчика в мир Талмуда и приобщить его к духу Талмуда. Он рано привыкал понимать язык Талмуда, сложную терминологию и методы Галахи. Цент­ральной задачей преподавания было стремление приучить уче­ника самостоятельно, без помощи учителя, разбираться в талму­дической письменности, научить его свободно «плавать по морю Талмуда».

Прилежный ученик был способен самостоятельно изучать Гемару уже в 13-14 лет. Если ему попадалось непонятное место, он обращался за помощью к сверстнику или к ешиботнику по­старше. В ешиботах Рош-иешива читал лекции («шиур») — все­го два-три раза в неделю, и каждая из них продолжалась час или полтора. Все остальное время учащиеся занимались самостоя­тельно. Были и такие ешиботы, где посещение лекций не было обязательно для учащихся. В малых ешиботах нередко читал лекции местный раввин, не получая за это никакого вознаграж­дения. В ешиботах с большим числом учащихся жалование гла­ве ешибота платила община; такие крупные центры талмудиче­ской науки, как ешиботы в Воложине, Мире и Слободке, распо­лагали своими собственными средствами.

Но одного освобождения учащихся от платы за учение было недостаточно. Надо было обеспечить их средствами к сущест­вованию. Поэтому для иногородних создана была система, но­сившая название «эсн тэг» (буквально: кушать дни, т. е. полу­чать пропитание). Она заключалась в следующем: местные обыватели брали на себя обязанность раз в неделю весь день кормить хотя бы одного ученика ешибота. Более или менее за­житочные люди брались кормить нескольких человек. Таким образом, чтобы быть сытым в течение целой недели, ешиботник должен был столоваться в семи разных домах. Если это не уда­валось, то в те дни, когда ешиботник не был обеспечен обедом, ешибот снабжал его хлебом и горячей пищей или небольшим денежным пособием.

В конце 18-го века Польша переживала политический и экономический кризис, приведший к упадку еврейской общин­ной жизни, и это отразилось на изучении Торы. Обнищавшим общинам не хватало средств даже на содержание ешиботов. Вдобавок, общая атмосфера, царившая в 18-м столетии и в осо­бенности нарождение хасидизма способствовали тому, что пре­стиж изучения Торы явно пал. В хасидской среде место учено­го талмудиста занял «цадик», а углубление в молитву счита­лось большим проявлением благочестия, чем изучение Торы. Этим в значительной степени объясняется тот факт, что руко­водители миснагидов с виленским Гаоном во главе так резко выступили против хасидского движения: ситуация казалась особенно тревожной от того, что в то же время появились пер­вые ростки Гаскалы — сначала в Германии, а потом, несколько позже — в Восточной Европе. Тем не менее 19-й век приносит с собой возрождение изучения Торы в еврейских центрах Рос­сии и соседних с нею еврейских центрах Восточной Европы. Главную роль в этом процессе играли крупные ешиботы, воз­никшие на Литве.

ЛИТОВСКИЕ ЕШИБОТЫ

Первый раздел Польши произошел в 1772 году. Вскоре после этого Польша перестала существовать, как самостоятельное го­сударство (1795 г.). Россия включила в свои пределы большую часть территории и населения Польши, и на протяжении более чем ста лет, вплоть до первой мировой войны, в истории восточ­но-европейского еврейства первое место занимает еврейское на­селение царской России.

В начале 19-го века на Литве возникли большие ешиботы в Воложине, Мире и Эйшишках. Особенной славой пользовался воложинский ешибот. Можно утверждать, не боясь впасть в пре­увеличение, что основание этого ешибота открыло новую главу в духовной жизни еврейства Восточной Европы.

Реб Хаим Воложинер, основатель этого приобретшего миро­вую известность ешибота, был учеником Виленского Гаона. Главная задача, которую себе поставил реб Хаим Воложинер, за­ключалась в том, чтобы воскресить значение изучения Торы ради нее самой, изучения ради изучения. Ученик Гаона, он прежде всего отменил старый обычай «эсн тэг»; вместо этого учащиеся стали получать небольшие денежные пособия из кассы ешибота. Благодаря этой реформе, социальное положение ешиботников радикально изменилось. Реб Хаиму Воложинеру удалось со­брать значительную сумму денег вне пределов Воложина. Впос­ледствии сбором денег на нужды ешибота занимались специаль­ные посланцы, разъезжавшие по свету. Таким образом ешибот не оказался в зависимости от местной общины, наоборот, он стал источником дохода для Воложина. Здесь уже больше не называ­ли учащихся «парнями из ешибота» или «молодыми бедняка­ми», а величали их «людьми из ешибота». Уже это одно доказы­вало, что изучение Торы вступило в Воложине на новый путь.

Нельзя считать случайностью, что новый очаг изучения То­ры возник не в Вильне, гордившейся своим престижем, а в мес­течке, которое до основания ешибота было мало известно. Дру­гие литовские ешиботы тоже возникли в маленьких городках. В местечках евреи чувствовали себя свободнее, ученики ешибота были здесь больше защищены от влияний гаскалы и вообще от внешнего мира.

Высшей ступени, как в отношении числа учащихся, так и в отношении своего престижа Воложинский ешибот достиг во второй половине прошлого столетия, когда во главе его стоял реб Нафтали Цви Иегуда Берлин (1817—1892). Число учащих­ся перевалило в ту пору за четыре сотни; они стекались в Воложин из самых различных стран. Лекции «шиур» читались еже­дневно (кроме субботы) с половины первого до двух. Три раза в неделю читали лекции первый Рош-иешива (Реб Нафтали Цви Иегуда Берлин), а в следующие три дня — второй глава ешибо­та. В восьмидесятых годах вторым главой ешибота был реб Ха­им Соловейчик, ставший впоследствии раввином в Брест-Литовске и известный также, как реб Хаим Брискер. Лекции реб Хаима Соловейчика пользовались особенной любовью. Отли­чительной чертой его преподавания был логически выдержан­ный анализ Галахи; его своеобразный метод преподавания с те­чением времени был принят во всех литовских ешиботах.

В Воложине главное значение придавалось умению учащих­ся самостоятельно работать. Посещение лекций не считалось обязательным; учащиеся не подвергались формальным экзаме­нам. Рош-иешива время от времени вел беседы с учениками и вместе с ними проходил учение; это давало ему полное пред­ставление о достигнутых ешиботниками успехах. В ешиботе не было отделений или классов, хотя в нем обучались люди раз­личного возраста и объема знаний. Несмотря на эти различия, в ешиботе царил дух одной большой семьи. Распространен был обычай совместных занятий, часто вдвоем. Порой молодой уче­ник ешибота добивался совместных занятий со старшим колле­гой — за плату. Для ешиботников старшего возраста это было ис­точником некоторого заработка. Время от времени учащиеся со­бирались группами, чтобы «обсуждать подлежащее изучению». Обычно обсуждению подвергалась лекция главы ешибота, и это давало повод к применению «пилпула», формулировке новых толкований и разъяснению вопросов, которые казались не сов­сем понятными.

Таким образом в ешиботе каждый учился про себя и в то же время совместно. Каждый ученик был предоставлен самому се­бе, и его успехи зависели от его способностей и усидчивости; в то же время все учащиеся проникнуты были духом своей шко­лы, ощущением полной духовной общности. Эта общность про­являлась и в практических делах: учащиеся оказывали друг дру­гу материальную поддержку. Существовало общество «поддер­живающих Тору»; его задачей была помощь нуждающимся уче­никам ешибота и выдача ссуд. Забота о содержании школы и учащихся была одной из обязанностей главы ешибота.

Среди ешиботников встречались юноши из зажиточных се­мейств, не нуждавшиеся в поддержке, но они составляли обыч­но меньшинство. Большинство нуждалось в пособии, которое достигало от 50 копеек до рубля в неделю. Завтрак и ужин ешиботника состоял из чая с хлебом; горячую пищу ели только к обеду, причем мясные блюда были редки и подавались обыкно­венно по субботам. Весь бюджет ешиботника не превышал полу­тора рубля в неделю, причем от 30 до 40 копеек уходило на квар­тирную плату. Большей частью два или три ешиботника жили в одной комнате; о такой роскоши, как отдельная комната, никто и не мечтал.

Воложинский ешибот просуществовал около ста сорока лет. Он был основан в 1802 году, вскоре после распада Польши, и был закрыт в 1939 году, когда вспыхнула вторая мировая война. За 137 лет своего существования ешиботу суждено было пере­жить периоды расцвета и полосы упадка. До 1892 года Воложин считался авторитетнейшим рассадником изучения Торы во всем мире. К этому источнику стекались молодые люди отовсюду, со всех концов России и из многих еврейских общин других стран. Но и в позднейшие годы, когда на первый план выдвинулись «мусар-ешиботы»[55], в которых господствовало направление Реб Израиля Салантера, имя «Воложин» продолжало произносить­ся с благоговением и любовью.

В начале 19-го века основаны были также крупные ешиботы в местечках Мир и Эйшишки. Ешибот в Мире своим распоряд­ком напоминал Воложинский; он пользовался, однако, мень­шим авторитетом и был беднее. Наиболее неимущие ешиботники вынуждены были подкармливаться у зажиточных обывате­лей — по крайней мере по субботам. Во второй половине 19-го века, когда во главе ешибота стоял реб Хаим-Лейб Тиктинский, в Мире обучалось около 300 человек. Наибольшего расцвета Мирский ешибот достиг в период между двумя войнами: в эти годы он занял первое место среди ешиботов в Польше (см. даль­нейшую главу: «Мусар-ешиботы»).

Своеобразный характер носит история ешибота в Эйшишках — маленьком городке убогой Литвы. Люди мало знали о нем — по вполне понятной причине: ешибот не рассылал по­сланцев по свету, хотя по своим руководителям не уступал круп­ным ешиботам, пользовавшимся мировой известностью. Ма­ленький литовский городок собственными силами содержал — и вполне удовлетворительно — более сотни учащихся, среди них людей, готовившихся в раввины.

Ешибот в Эйшишках сумел на свой лад охранять авторитет Торы и достоинство учащихся. Традиция виленского Гаона и его последователей сказывалась здесь не менее, чем в Воложине: в Эйшишках молодые ревнители, Торы не ходили подкармли­ваться в чужие дома, местные жители сами приносили еду в ешибот. Они заботились и о других нуждах ешибота — об отоп­лении, освещении, снабжении книгами. Этим занимались осо­бые общества, которым удавалось создавать значительные сред­ства. Заботы о содержании Рош-иешивы тоже несла местная об­щина. Неудивительно, что бедное литовское местечко стало символом ревности к Торе.

СРЕДНИЕ И МАЛЫЕ ЕШИБОТЫ

Количество учащихся, имевших возможность поступать в крупные ешиботы, было сравнительно невелико. Большинство ешиботников обучалось в небольших и средних ешиботах; эти ешиботы пользовались скромной известностью, но они без вся­кого сомнения сыграли не меньшую роль в деле распростране­ния изучения Торы в странах Восточной Европы, чем крупные ешиботы.

Ешиботы средние и малые не рассылали по свету послан­цев для сбора денег; им приходилось поэтому добывать необ­ходимые средства на местах для поддержки очагов Торы. По­этому здесь оказалось невозможным отойти от старой систе­мы «эсн тэг».

В небольших ешиботах обучались преимущественно дети местных жителей и в отдельных случаях более зажиточные родители платили за нравоучение своих детей. В ешиботах средних было много иногородних учеников; здесь бедность больше бросалась в глаза. Менделе Мой-хер-Сфорим дает нам в своих мемуарах («Шлойме реб Хаиме») следующее описа­ние ешибота в Слуцке, где он учился к концу сороковых годов прошлого века:

Небольшие ешиботы существовали в целом ряде городов Литвы, а также в общинах Польши и Украины. Были и ешибо­ты, содержавшиеся за счет синагог, благотворительных обществ и даже частных лиц. В Вильне, например, к концу прошлого ве­ка в синагоге мясников находился ешибот, в котором обучалось до 80 человек. Другая школа того же типа нашла себе приют в синагоге шапочников в Минске. Вот как описывается этот еши­бот в мемуарах Израиль-Исера Кацовича:

В МОЛИТВЕННЫХ ДОМАХ

По всей вероятности, большинство юношей в странах Вос­точной Европы принадлежало к типу так называемых «клойзников», т. е. занимавшихся изучением Торы в помещении синаго­ги. Вся система занятий построена была на принципе самостоя­тельного изучения. Даже большие ешиботы не могли бы спра­виться с расходами, если бы там не применялся метод самостоя­тельной работы учащихся. Поэтому там учащиеся не делились на группы сообразно возрасту и уровню знаний. Все учащиеся слушали одни и те же лекции, все проходили одни и те же гла­вы, хотя им предоставлялась свобода выбирать для изучения любую главу, и каждый стремился добиться, по мере своих сил, наилучших результатов. Поэтому даже такой крупный ешибот, как воложинский, довольствовался только двумя руководителя­ми (рош-иешива и его заместитель).

Обыкновенно юноши начинали учиться «для себя» уже с тринадцати или четырнадцати лет; дети состоятельных родите­лей нередко имели меламедов и после. Отличавшиеся исключи­тельными способностями мальчики из бедных семейств начина­ли самостоятельно заниматься еще до бар-мицва, так как роди­тели не в состоянии были платить за обучение.

[55] Мусар буквально означает мораль: движение мусар — религиозно-­этическое течение, ставившее личную мораль во главу угла.