Книга о русском еврействе. От 1860-х годов до революции 1917 г.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В истории еврейского народа такие явления не новы. Не раз еврейские общины хирели, будучи лишены своевременного притока свежих сил, приносивших с собой дыхание новой жиз­ни. В былые годы евреи в Германии стремились к тому, чтоб их считали немцами Моисеева закона, а в Польше — поляками Мо­исеева закона; существовала возможность, что и у нас в стране преобладающим элементом стали бы евреи, которые себя не считают евреями, а американцами Моисеева закона.

Это несомненно случилось бы, если бы не русские евреи, которые привезли сюда с берегов старой родины, находившей­ся по ту сторону океана, одушевляющие их идеалы, свое национальное самосознание, свой революционный пыл. Не будь этого, евреи в Америке удовлетворились бы слабыми узами ре­лигии.

Нет сомнения в том, что без участия русских евреев не была бы создана ни получившая большое распространение еврейская печать, ни богатая еврейская литература, не удалось бы воспи­тать народную массу и не удалось бы с таким умением и глубо­кой верой в справедливость организовать еврейских рабочих в тред-юнионы, ставшие образцом для всей Америки, — и повести упорную борьбу с эксплуатацией, за право трудящихся на луч­шую жизнь. И если бы не влияние русских евреев, американское еврейство не было бы так тесно связано с еврейством других стран и не выказало бы такой готовности оказывать помощь по­всюду, где она требовалась.

Нельзя точно установить, когда именно русские евреи нача­ли прибывать в Америку, и что эти первые иммигранты собой представляли. Имеющиеся отрывочные, разбросанные по раз­ным источникам данные не дают ясной картины. Исследовате­ли истории евреев-эмигрантов из Испании и Португалии, — этих первых эмигрантов-евреев в Новом Свете оказывались в лучшем положении: в их распоряжении имелись точные дан­ные, устанавливающие, что в сентябре 1654 г. группа, состояв­шая из 23-х человек, прибыла в Нью-йоркскую гавань. Нью-Йорк назывался в ту пору Нью-Амстердамом и был голланд­ской колонией. Пришельцам, спасавшимся от преследований инквизиции, пришлось в Нью-Амстердаме вести упорную борьбу с местными властями, возглавляемыми губернатором Питером Стайвенсоном, имевшим сильные предубеждения не только против евреев, но и против католиков, и против чужаков вообще.

Массовая эмиграция русских евреев началась после погро­мов 1881-го и 1882-го годов; но отдельные семьи и группы при­бывали и раньше. Стимулом к эмиграции обычно являлись преследования со стороны царского правительства и тяжелые экономические условия жизни. В 1852 г., т. е. за 30 лет до нача­ла массовой эмиграции, в Нью-Йорке построена была эмигран­тами из России первая синагога. Возникшая в ту пору конгрега­ция «Бней-Ешурин» состояла из русских и отчасти из польских евреев.

На основании довольно скудных данных, можно считать, что первые еврейские иммигранты из России прибыли в Аме­рику еще в 1820 г., если не раньше. В царствование Александра I-го распространились слухи, что царь, ударившийся в мисти­цизм и «оставшийся загадкой», как выражался о нем один из историков, собирается приступить к массовому обращению русских евреев в православие; эта миссионерская задача была якобы возложена на организацию, называвшуюся «Обществом израильских христиан». Еще ухудшилось положение евреев при Николае I-м, издавшем указ о кантонистах. Тем не менее лишь немногие решались в ту пору пускаться в далекий путь в неведомую Америку. В 1818 г. все еврейское население Амери­ки составляло не более 3-х тысяч душ; преобладающим эле­ментом среди них были «сефардим», — испано-португальские евреи.

2

В эпоху погромов, вспыхнувших в 80-х годах после убийства Александра П-го и вызвавших панику в еврейском населении, в среде еврейской учащейся молодежи, часть которой уже оторва­лась от народной массы, возникло движение, называвшееся «Ам-йлом». Членов этой группы воодушевляла вера в то, что евреи являются «вечным народом» и потому, что бы с ними ни случилось, они всегда найдут в себе силы начать новую жизнь. Разделявшие это убеждение лучшие, идеалистические предста­вители молодежи принялись вести в своей среде агитацию за пе­реселение из России в Америку, свободную страну, где можно будет начать новую жизнь и — что особенно важно — заняться продуктивным трудом.

Одновременно с этим течением возникло движение «билуйцев» («Бет-Яков лху-внелхо»), охватившее учащуюся молодежь идеей переселения в Палестину и основания там еврейских зем­ледельческих колоний. Представителей билуйского движения, из рядов которого вышли пионеры колонизации Палестины, принято было называть «палестинцами», а участников группы «Ам-йлом» — «американцами».

В мировоззрении русско-еврейской молодежи — или, точнее говоря, молодой еврейской интеллигенции в 80-х годах произо­шел решительный сдвиг. Эти молодые интеллигенты сильно от­личались от своих предшественников первой половины 19-го века. Прежняя интеллигенция увлекалась просветительством и высоко ценила все немецкое: интеллигентным человеком счи­тался тот, кто владел немецким языком, знал немецкую литера­туру, и высоко ставил достижения немецкой культуры. Эти на­строения преобладали в интеллигентских кружках вплоть до крымской войны.

Русско-еврейская интеллигенция, выросшая в пору «весен­них веяний», явно тяготела не к немецкому, а к русскому нача­лу. Ее представители избрали иной путь, чем «маскилы», пря­мыми наследниками которых они являлись. Их интересовали другие моменты в жизни еврейства, им не приходилось бороть­ся за идею просвещения, воодушевлявшую деятелей Гаскалы. Интеллигент нового типа еще не нашел своего пути ни в рус­ской, ни в еврейской жизни; но блуждая и подчас сбиваясь с дороги, он верен был привязанности к русской литературе, до­стигшей в ту пору расцвета. Он любил русский язык и, говоря на нем, сознавал, что это подымает в нем чувство самоуваже­ния. Ему близко было все, что носило в себе дух русского твор­чества, русских стремлений. Еврейские интеллигенты возлага­ли большие надежды на русскую интеллигенцию, которая ка­залась им образцом высокого идеализма, и на русские народ­ные массы.

Погромы 80-х гг. явились для них тяжелым ударом. Они по­чувствовали, что рухнули сразу все надежды, возлагавшиеся на Россию. Под влиянием разочарований, когда за первым погро­мом последовал ряд других, окрепли настроения, получившие свое выражение в движении «Ам-йлом». Многие молодые ин­теллигенты пришли к убеждению, что единственный исход как для них самих, так и для их соплеменников, заключается в том, чтобы покинуть Россию, переселиться в Америку и начать там новую жизнь.

Открылась первая страница великого переселения из России в Соединенные Штаты. В этот момент испанское правительство нашло, что сейчас наступила пора искупить исторический грех изгнания евреев из страны в 1492 г., и заявило о своей готовнос­ти впустить эмигрантов, покидающих Россию, в пределы Испа­нии. Русские евреи, однако, отвергли это предложение: они не хотели иметь ничего общего со страной, где их предков жгли на кострах инквизиции, а потом лишили крова.

3

Чтоб составить себе представление о роли, которую русским евреям суждено было сыграть в американской жизни, необходи­мо выяснить, какой прием встретили в первые годы массовой эмиграции — 1881-й и 1882-й более значительные группы «Ам-йлом», когда они прибыли в Новый Свет.

Мы находим немало сведений об этом в мемуарной литера­туре; их можно дополнить деталями, извлеченными из газет и журналов; необходимо только привести этот материал в поря­док. Яркую картину дают газетные статьи, посвященные двад­цатилетнему юбилею киевской группы «Ам-йлом» в мае 1907-го года. Этот образ прошлого поможет нам многое по­нять в настоящем. Газеты рассказывают, что прибывшая в Америку 30-го мая 1882-го года киевская группа «Ам-йлом» состояла из студентов и курсисток, которые не говорили ни на одном языке, кроме русского. Лидером группы был молодой студент Киевского университета Николай Алейников. Это был высокий, худощавый юноша с маленькой черной бород­кой, в очках, с симпатичным, типично еврейским лицом. Пере­давали, что после первых погромов, которые навели ужас на киевских евреев, он отправился в субботу в синагогу в сопро­вождении группы студентов. Они подошли к амвону и Алей­ников обратился с речью на русском языке к молящимся при­хожанам со слезами. Голос его дрожал от волнения. «Мы — ва­ши братья, — заявил он — мы такие же евреи, как вы. Мы со­жалеем теперь о том, что до сих пор считали себя русскими. События последних недель — погромы в Екатеринославе, в Балте, у нас в Киеве и в других городах — показали нам, как велико было наше заблуждение. Да, мы теперь чувствуем себя евреями».

Далее рассказывается, что в приехавшей в Америку группе «Ам-йлом» большинство составляли социалисты; они были в то же время проникнуты национальным духом и привезли с со­бой свитки Торы и большое знамя с древнееврейской надписью «Ам-йлом». Останавливаясь по пути в различных городах, они проследовали по улицам, как бы желая продемонстрировать пе­ред всеми, что еврейство обладает неисчерпаемой силой, иду­щей из вечного источника. Они прошлись торжественным мар­шем по улицам Нью-Йорка со свитком Торы и знаменем, на ко­тором виднелась древнееврейская надпись, и это произвело сильное впечатление. Всем стало ясно, что это не рядовые ев­рейские эмигранты, чувствующие себя на чужбине потерянны­ми, а люди, исполненные гордости и сознания духовных сил, ко­торые собираются врасти корнями в новую почву.

В другой статье, описывающей этот же эпизод, мы читаем:

«...Можно сказать, что в истории мало было таких возвы­шенных, ярких и трогательных моментов, как приезд в нашу страну еврейских просветителей... Группа «Ам-йломистов» привезла с собой не только свиток Торы и свое знамя, но так­же зачатки нашего социалистического и тред-юнионистского и культурного движений».

Я позволю себе также процитировать отрывки из моих собст­венных статей, основанных на тщательном изучении эпохи, ко­торая меня интересовала в течение многих лет:

«Группы деятелей «Ам-йлом» кирпич за кирпичом строили здание еврейской жизни в Америке. Идеалисты из «Ам-йлом» и других организаций взяли на себя роль куль­туртрегеров среди еврейских народных масс; они стали учи­телями, вождями, просветителями, пропагандистами.

Они будили окружающих и собирали вокруг себя луч­ших, энергичных людей, заботившихся не только о личном преуспеянии, но и об интересах коллектива. Деятели, вышед­шие из этой среды, оказались в первых рядах борцов, стре­мившихся к тому, чтобы иммигранты органически включи­лись в американскую жизнь и уверенно себя почувствовали на почве Америки».

Краткий перечень имен русско-еврейских деятелей, прибыв­ших в Америку в начале массовой иммиграции и в последующий период, дает нам представление о тех, кому суждено было стать во главе еврейских масс, ищущих своего пути в Америке, — тех на­родных масс, о которых один из поэтов эпохи писал, что, покидая Россию, они:

Эти люди приобрели впоследствии известность на разных по­прищах: в области литературы, публицистики, науки и полити­ки; некоторые из них выдвинулись и получили признание за пре­делами еврейской среды в Америке. Каждому из них по праву принадлежит место в первых рядах нашей общественной жизни.

Абрам Каган, доктор Аб. Каспе, Александр Гаркави, Гилель Золотарев, Михаил Заметкин, Давид Эдельштадт, доктор Раев­ский, доктор Хаим Спивак, Николай Алейников, Б. Вайн­штейн, доктор Мерисон, Луи Милер, Мойше Кац, Морис Хилквит, Ш. Яновский, Морис Розенфельд — все это были люди, иг­равшие крупную роль в еврейской жизни в одну из судьбонос­ных эпох американской истории.

К этому списку выдающихся деятелей русско-еврейской эмиграции следует прибавить имена людей, прибывших в Аме­рику с более поздней волной массовой эмиграции — в последнее десятилетие 19-го века — это были Б. Файгенбаум, Филипп Кранц, д-р Ицхок-Айзик Гурвич, Яков Гордин, Иегойаш, 3. Либин, Леон Кобрин, Абрам Лесин и д-р Исер Гинцбург.

Благодаря усилиям этих выходцев из России, еврейские на­родные массы, к которым распространено было отношение как к «зеленым» («грине»),[51] превратились в активный фактор обще­ственной жизни Америки. Все эти деятели твердо верили, что тысячи и тысячи евреев, прибывающих в Америку с разных кон­цов России, могут стать на почве свободной страны орудием осуществления высоких идеалов. Характерным для тогдашних настроений является эпизод, рассказанный А. Каганом. Вскоре после приезда в Америку в 1882 г., Каган очутился на собрании; этот первый массовый социалистический митинг в Нью-Йорке состоялся в доме под номером 125 на Ривкингтон Стрит. Речи произносились на русском языке. Главным оратором был Сер­гей Шевич; 22-летний А. Каган сказал в своем слове:

«Мы жи­вем в стране, где люди пользуются относительной свободой. Мы стремимся к тому, чтобы она стала нашей второй родиной. Но мы должны помнить о великой борьбе за свободу, которую мы оставили позади. В то время, как мы здесь хлопочем о личном устройстве, там борются и страдают в тюрьмах наши товарищи, наши герои и мученики. Нельзя забывать о тех, кто на старой ро­дине борется за свободу».

Приезжие деятели с самого начала подчеркивали значение революционного идеализма, который руководил их действиями в России. Они сознавали, что и на новой почве предстоит борь­ба, — прежде всего борьба за улучшение экономического поло­жения рабочих; и всякий раз, когда этого требовали обстоятель­ства, еврейские пионеры-идеалисты с большим пылом броса­лись в бой.

Мечта «Ам-йломников» о том, чтобы основать в Америке земледельческие колонии-коммуны оказалась неосуществи­мой, и они это вскоре поняли. Отдельные попытки, предприня­тые в этом направлении, потерпели неудачу. Фантазия увлекла молодых идеалистов в сферы, далекие от действительности. Это привело к напрасной растрате энергии. Колонии-коммуны были созданы как в близких, так и в далеких штатах, в Нью-Джерси, в Коннектикуте, в Норт-Дакоте, в Саут-Дакоте, в Арканзасе, в Канзасе и Орегоне. Большую денежную поддержку оказали колонистам богатые немецкие евреи, так называемые в еврейской среде — «ягудим». Они помогали выходцам из Рос­сии всем, чем могли и придавали все более организованный ха­рактер своей филантропической деятельности.

[51] «Грине» (зеленые) — так называли с оттенком пренебрежения но­вых эмигрантов, с трудом осваивавшихся с американской жизнью.