— Если я проиграю, меня, скорее всего, обвинят в измене. Может, даже казнят.
— Знаешь, лет пятнадцать назад меня это привело бы в ужас. Но я столько раз ждала твоего возвращения из походов, из которых не возвращаются… Мы потеряли столько друзей. Я устала ждать и бояться. Если мы будем сидеть здесь и ничего не делать, то ничего хорошего точно не случится.
— Мы можем спокойно править герцогством.
— А потом тебя прямо здесь, во дворце, зарежет очередной убийца. Есть какие-нибудь новости по этому расследованию, кстати?
— Пока нет, — Гленард пожал плечами. — Миэльори обещала разобраться.
— Очень на это надеюсь. Но ты не понимаешь, Гленард. Ты опять меня не слушаешь. Исходя из того, что ты рассказывал, из того, что и как произошло за последнее время, я уверена, что Дугал имеет что-то против тебя лично. Не против Великого Инквизитора Гленарда или герцога Гленарда, а против Гленарда как такового.
— Не знаю… Ну, с чего бы? Мы же с ним, вроде, всегда ладили…
— А если он знает?
— Что? О… Ты имеешь в виду, про его отца?
— Конечно.
— Хм… — Гленард почесал затылок. — Тогда бы он действительно многое имел бы против меня. Но он никогда ничего такого не показывал. Даже сейчас, в Рогтайхе, был настроен твердо, отказался прислушиваться к моим доводам, но никакой агрессии или злости не проявил.
— Он политик, Гленард. Причем, в отличие от тебя, хороший политик. Он никогда не покажет своих чувств до нужного времени.
— Ну, он же всё-таки с детства к этому готовился. Не то, что я.
— Я же не про это говорю. Ты просто не должен ничему верить. Он может тебя ненавидеть, но и виду не показать. Впрочем, может быть, ему просто на тебя наплевать. Он хочет сказочно разбогатеть, может, даже взойти на трон, а ты ему в этом мешаешь.
— Ага, как надоедливая муха. Ну, ладно, хрен с ним с Дугалом. Как мне убедить Славия в том, что я лучше подхожу на пост его главного советника?
— Тебе не надо его в этом убеждать. Он и так это знает. Ты же и был, по сути, его главным советником на протяжении почти всей его жизни, с самого вашего знакомства на войне. Тебе просто нужно показать ему, что ты рядом и хочешь быть рядом, поддерживая его. Он сам этого не понимает, но у него нет никого ближе тебя. По крайней мере, раньше не было. Нужно ему просто об этом напомнить. Не в лоб, конечно, аккуратно, политично.
— Не умею я в политику… — Гленард усмехнулся.
— Ну, и дурак, раз за столько лет не научился. А вообще, не надо сказки рассказывать, дорогой, прекрасно ты всё умеешь. Просто не любишь. Да демоны с тобой, Гленард, о чем ты вообще споришь? Твой лучший друг окружен отрядом врагов! Ты что, не придешь ему на помощь? Бросишь его?
— А вот это правильный аргумент, Лайрэ. Это на меня сработало. Я постараюсь ему помочь. Но для этого нужно до него добраться сначала. Думаю, Дугал, даже если и не испытывает ко мне личной ненависти, всё равно не горит желанием подпускать меня к Императору. Нужно подумать, что именно сделать.
— Поговори с Брайном и с Миэльори, — она пожала плечами. — Прямым текстом. Расскажи о том, что хочешь помочь Славию и занять место Дугала. Если они тебе помогут, то твои шансы на успех утроятся. Их поддержка критически важна. С ними и Ролленом у тебя будет три голоса советников Императора, а это уже немало. Если убедишь еще и госпожу Эйлин, то будет четыре. Она, конечно, мерзкая ящерица, но к тебе испытывает искреннее расположение после того, как Стража стольких еретиков сожгла и в тюрьмы бросила.
— Слишком много… — Гленард помрачнел.
— Слишком. И это сильно тебе повредило, Гленард. Я и об этом тебя предупреждала. Слушай меня в следующий раз.
— Слушаю. Научился. Выводы сделал.
— Как бы то ни было, но теперь Эйлин на тебя смотрит с восторгом и обожанием, как юная баронесса на портрет Императора в своей спальне. Пользуйся этим. Должна же быть и от нее какая-то польза.
— Ты права. Поговорю с ней. Тогда, пожалуй, прямо завтра с утра и поеду в Рогтайх. Тихо, тайно. Ну, насколько это возможно — порт всё-таки под присмотром Тайной Стражи. Поговорю с Брайном, Миэльори, Эйлин, выясню обстановку. А там будем думать, что и как делать.
— Хорошо. А я тогда постараюсь связаться с кем-то из Фиалок. Попробую проверить, какое настроение среди них, какие разговоры ходят. Но это будет непросто. Солли ан Фьотдайх всё-таки всё ещё во главе Фиалок. Вряд ли она пойдет против мужа.
— Меня, кстати, удивляет, что Солли ничего не делает. Неужели она действительно поддерживает Дугала? Она же умная женщина. Не такая умная, как ты, конечно, но всё же.
— Лестью делу не поможешь, Гленард. Точнее, поможешь, но не со мной. В столице будешь в политических играх тренироваться. А в спальне я предпочитаю игры другие. Кстати, раз уж ты завтра уезжаешь, давай, раздевайся и иди ко мне. Ты снова уходишь в опасный поход, а я не хочу жалеть о том, что не обняла тебя всем своим телом напоследок. Люблю тебя…
Глава XLIX
29 день III месяца 594 года После Падения Звезды, утро