— С каких пор Гленарду, солдату Империи, посвятившему свою жизнь народу Империи, на этот самый народ стало наплевать?
— Это всё громкие слова, Роллен. «Солдат Империи»! «Посвятивший свою жизнь»! «Наплевать на народ»! Громкие и неумные слова. Мы здесь не патриотические сказки детям рассказываем. А на такие простые эмоциональные приманки я уже давно не клюю.
— Да при чем здесь приманки, Гленард! Просто открой глаза! Ты нужен Империи. Действительно нужен. Ты нужен альвам, нужен бьергмесам, нужен вархам, нужен людям. Ты нужен Славию, в конце концов, даже если он сам это отрицает. Ты нужен там, в Рогтайхе, подле трона, или на троне, в конце концов.
— Остановись, Роллен. А то мы так с тобой и до измены Империи договоримся.
— Просто подумай, Гленард. Подумай над моими словами. Просто подумай. И если надумаешь, что в моих словах есть доля истины — можешь быть уверен, что все мы, и я сам, и вархи, и альвы, и бьергмесы, включая богатых бьергмесских купцов, окажем тебе всю возможную помощь в твоей борьбе против Дугала. А это не так мало, сам знаешь. Подумай.
— Я подумаю, Роллен, — Гленард вздохнул. — Обещаю. Ладно, хватит о делах. Пойдем перекусим, выпьем, посидим, вспомним старые времена. Наверняка вы с Тэлфрином проголодались с дороги.
Глава XLVIII
26 день III месяца 594 года После Падения Звезды
Спальня Гленарда и Лотлайрэ в замке Таргаран, герцогство Мерфрайн
— С тобой всё в порядке? — Лотлайрэ с беспокойством прикоснулась к плечу Гленарда, неотрывно смотрящего на пляшущие огоньки на поленьях в камине.
— Да, всё нормально, — Гленард повернул голову и поцеловал пальцы жены, лежащие на его плече. — Просто задумался.
— О чем, если не секрет?
— О разговоре с Ролленом. Он, как и я считает, что Дугал со своими дружками ведет Империю совсем не туда, куда нужно.
— Ну, это-то и так понятно, — она вздохнула. — Вопрос же не в этом. Вопрос, что с этим делать.
— Роллен считает, что я должен занять место Дугала.
— Это будет непросто.
— Очень непросто. Мягко говоря. Похоже, что Славий сейчас во всём Дугала слушается. Да и вообще, если честно, мне кажется, что Славий сейчас мало внимания уделяет Империи. Больше переживает о несбывшемся и топит горе в бутылке.
— А я тебе говорила, что ты должен больше быть рядом с ним. Славий уже много лет чувствует себя одиноким посреди всей Империи. У него был один настоящий друг — ты. А ты больше увлекался своими расследованиями и беготней по всей Империи, чем помощью Императору. А он так нуждался в этой помощи.
— Ну, это же тоже было нужно, Лайрэ. Мои расследования. Они же тоже не на пустом месте возникли.
— Эх, Гленард, Гленард… Любимый, ты так и не понял одного. Великий Инквизитор — это не только и не столько командир Тайной Стражи. Великий Инквизитор должен быть советником Императора, ближайшим советником. Мало защищать Императора и Империю, нужно помогать ему, защищая его и его задумки и решения. Нужно быть рядом с ним, защищая его мысли от влияния тех, кто может помешать Императору, кто может направить его мысли в неправильном направлении.
— Ну, так я же это и делал. Мы же столько вместе со Славием сделали.
— Поначалу, да. Но потом ты настолько увлекся преобразованиями в самой Страже, что больше времени стал уделять ей, а не Славию. Потом расследования, путешествия, охота за врагами Империи. То одно, то другое, постоянно. А Славий остался один на один со своими реформами, которые, к тому же, шли из рук вон плохо. Он чувствовал себя опустошенным, одиноким, брошенным. Он и так не хотел править, а тут еще и все его затеи и надежды начали рушиться. Он пошатнулся, и ему не на кого было опереться в тот момент. Некому было его поддержать. Я говорила тебе, что ты должен больше времени проводить с ним, много раз ведь говорила. И что в итоге? Нашлись другие, которые смогли выкроить время для Императора. Напели ему в уши, наплели сказок. И вот, ты уже не глава Тайной Стражи, в столице витают идиотские идеи, а Славий не хочет тебя даже слушать, и топит тоску в вине. Можно было этого избежать?
— Можно. Но это уже случилось, Лайрэ. Нужно думать, что дальше делать.
— Как будто у тебя много вариантов, Гленард. Мы можем либо продолжать всё, как есть. Либо ты можешь побороться с Дугалом.
— И что ты считаешь, я должен сделать?
— Решай сам, Гленард. Ты всегда всё решаешь сам.
— И какое мое решение будет правильным?
— Да любое, — она рассмеялась. — Но если тебе всё ещё не безразличен Славий, то ты должен быть рядом с ним.
— Думаешь, у меня есть шанс победить?
— Ну, откуда я знаю, солнце мое? Ты столько раз ввязывался в сражения, в которых у тебя не было никаких шансов… Я уже устала считать. И как-то побеждал. Думаю, что, если ты всё хорошо продумаешь, какие-то шансы у тебя есть.