— Нет, Гленард. Это дружеская просьба. Ты волен ехать, куда тебе угодно, встречаться, с кем угодно, приезжать в Рогтайх по личным делам, сколько угодно. Но я не хочу, чтобы ты пытался активно вмешиваться в дела Империи или появлялся бы во Дворце помимо официальных мероприятий. Я всё ещё твой друг, Гленард. Но, как я говорил, между нами не только дружба, но еще и Империя. А в Империи ты сейчас больше вносишь раздражения и хаоса, чем помогаешь. Дай Империи отдохнуть от тебя и успокоиться. Сосредоточься на делах в пределах границ Мерфрайна.
— Как будет угодно Вашему Величеству, — Гленард поднялся и стукнул себя кулаком по груди. — Слава Империи!
— Иди, Гленард, — Император устало взмахнул рукой. — Увидимся завтра на Совете, потом на балу, а потом на следующем Совете Земель через полгода. Тогда, может, всё уже поуспокоится.
— Ты планируешь всё-таки согласиться на предложения герцогов?
— Пока не знаю, Гленард, — Император вздохнул и снова отпил из бокала. — Буду думать. Но я склонен их принять, пусть и не в полном объеме, конечно. Думаю, это поможет хоть немного восстановить спокойствие в Империи, так пострадавшей от наших поспешных реформ.
— Желаю Вашему Величеству успехов в этих начинаниях, — Гленард снова стукнул себя кулаком в грудь.
— Спасибо, Гленард. Иди. Аудицен… Демоны! Ау-ди-ен-ция закончена…
Гленард уходил из Дворца с чувством глубокого разочарования и тревоги за судьбу Империи. Но сделать он ничего не мог. Впервые за долгие годы он, могущественный и страшный Гленард, чувствовал полное бессилие.
Глава XLVI
21 день 594 года После Падения Звезды
Императорский дворец в Рогтайхе
— Я хотел бы поговорить с тобой наедине, Дугал, — Гленард жестом пригласил Канцлера Империи в одну из многочисленных пустующих комнат дворца.
— Как скажешь, Гленард, — герцог Дугал ан Фьотдайх, не спеша, вошел в комнату, огляделся и с комфортом расположился на диване по правую сторону от двери.
Гленард помнил его невысоким худым юношей с короткими светлыми волосами, каким он впервые увидел Дугала девятнадцать лет назад, перед избранием Славия Императором. Сейчас Дугалу было тридцать шесть, он повзрослел, окреп и возмужал. Гленард всегда считал герцога Дугала умным и взвешенным человеком, относясь к нему с симпатией. Когда Славий шесть лет назад предложил назначить Дугала своим главным советником, Гленард горячо поддержал эту идею, считая герцога Фьотдайха лучшей из возможных кандидатур. Впрочем, сейчас он сомневался в правильности этого решения.
— Я не понимаю, Дугал, — Гленард сел в кресло напротив. — Не понимаю, почему ты поддерживаешь весь этот бред, который происходит из обиженного и воспаленного ума Алоиза ан Глареан. Ну, ладно, южные герцоги — они всегда сочетали в себе горячую кровь и недалекий ум. Но ты же умный человек. Ты хорошо видишь всю картину происходящего в Империи. И до сих пор ты принимал разумные решения. Почему же сейчас ты на стороне тех, кто давно мечтает развалить Империю?
— Видишь ли, Гленард, — Дугал хитро улыбнулся, — твоя проблема в том, что ты, как раз-таки, не умеешь видеть всю картину. Ты очень решительный человек, несомненно. Но тебе сложно остановиться и хорошенько подумать перед тем, как действовать. Ты чрезвычайно уверен в себе и в своих решениях. Не спорю, на войне или в Тайной Страже такой склад ума, возможно, чрезвычайно полезен. Вероятно, именно благодаря ему ты до сих пор и жив, после всего, что ты прошел. Однако у твоего мышления есть существенный изъян. Ты считаешь свою точку зрения единственно возможной. То, что предлагаем мы с другими герцогами, противоречит твоему видению мира и будущего Империи. И ты сразу же начинаешь с этим яростно спорить, не вдумываясь хорошенько в суть — просто потому, что это не соответствует твоему собственному мнению и твоим собственным решениям, которые ты когда-то принял.
— Ты во многом прав, Дугал. Я и сам за собой замечал эту черту. Но в данном случае, разве ты не видишь, что всё, что предлагается, буквально кричит о том, что герцоги хотят растащить Империю на части?
— Нет, Гленард. Ты даже не хочешь вникать в суть. Я понимаю, почему. Всю твою бытность главой Тайной Стражи ты пытался насадить в Империи безусловную диктатуру. Сплотить герцогства вокруг Императора, заставить каждый ветерок дуть и каждую птичку в Империи петь исключительно по указке из Рогтайха. Точнее, из Айрбена, из Тайной Стражи, если говорить честно. Ты не видел никакой другой возможности, кроме самой простой и самой глупой, уж извини. Всё запретить, всех связать, половину Империи посадить под замок, а к другой половине приставить соглядатаев. Но это лишь одна версия возможного развития Империи. Ты ее даже почти реализовал. Получилось хреново, если честно. Но есть и другая возможность — дать Империи стать более децентрализованной, позволить герцогствам развиваться самостоятельно, конкурируя друг с другом. А Император будет мягко руководить этим, направляя весь курс корабля Империи в нужную сторону. Мы взрослые люди, Гленард. Каждый из герцогов и баронов вполне способен править на своей собственной земле. Нам не нужны няньки из Тайной Стражи, которыми ты так заботливо обеспечил нас всех за последние десятилетия.
— Император считает, что я был лишь раздражающим насекомым для всех герцогов в Империи, когда был Великим Инквизитором. Может, и так. Но я уже не стою во главе Тайной Стражи. Вы, вместе с южными герцогами, меня победили полгода назад. Я признал свое поражение. Я больше никого не раздражаю и ни к кому не приставляю нянек. Зачем же разрушать Империю?
— С чего ты взял, что всё крутится вокруг тебя? — Дугал рассмеялся. — В Империи и без тебя хватает дел. Да, ты, несомненно, был назойливым и надоедливым мудаком. Ты, кстати, до сих пор им являешься. Только возможностей и полномочий у тебя теперь, слава Богам, поменьше. Но потребность Империи в дальнейшем развитии никак не связана с тобой. Империи нужно двигаться дальше — с тобой или без тебя.
— Разрушение общеимперской армии в пользу отдельных армий в герцогствах повлечет бесконечные междоусобные войны.
— Может, и так. Но, с другой стороны, это будет сдерживать герцогов против конфликтов друг с другом. В том числе, против скрытых торговых войн, которые они ведут сейчас. Да и никто не собирается разрушать армию Империи. Мы лишь переведем часть ее воинов на содержание герцогов, снизив нагрузку на имперскую казну.
— И при этом ты хочешь дать герцогствам самим собирать налоги и не зависеть от Рогтайха. Это разорит Империю, Дугал.
— Не думаю, Гленард. Тайная Стража никуда не девается. Да, у нее будет поменьше полномочий и поменьше дорогостоящих сотрудников — ты ее раздул до невероятных размеров, конечно. Но при этом, если кто-то из герцогов совсем уж зазнается и начнет воровать деньги у Императора, Тайная Стража найдет на него управу. Сам знаешь.
— Мы создали самую могущественную и самую эффективную Тайную Стражу в истории. И ты хочешь ее расчленить? Обрезать ей руки?
— Никто не спорит, что ты действительно достиг выдающихся успехов в Страже, Гленард. Но новые времена требуют новых подходов. Тайная Стража, разросшись, стала пожирать сама себя. А вместе с этим, и Империю. В прекрасной Империи будущего, где нет необходимости стоять со свечкой над каждым действием герцогов, и где Империю в будущее движет честная конкуренция, нет необходимости в такой большой Страже. Несомненно, Тайная Стража продолжит существовать, и все принципы, которые ты в нее заложил, будут действовать и далее. Только она станет компактнее и эффективнее. Ну, и главу Стражи тоже стоит сменить в будущем. На переходный период Миэльори вполне справляется, но командовать главной структурой, от которой зависит жизнь Императора всё таки должен кто-то другой, а не дочь короля-изменника, сама бывшая преступницей и убийцей. Нужен надежный, проверенный генерал. И, конечно, человек, а не альв-изменник.
— Мне кажется, что Императора вполне устраивает Миэльори на этом посту.
— И меня тоже устраивает, — Дугал развел руками. — Пока что. Но будущее потребует новые лица. Мы работаем над этим.
— Ну, а если ты так хочешь превратить Империю ужаса и диктатуры, которую я создал в прекрасную и свободную Империю будущего, зачем же ты восстанавливаешь цеха и закрепощаешь крестьян? Как это сочетается со свободной конкуренцией, идею которой ты проповедуешь и мне, и Императору? Если мне не изменяет память, у тебя самого были проблемы с цеховыми старостами в прошлом.
— Ты опять всё неправильно понимаешь, Гленард. Ремесленники и купцы нуждаются в поддержке. После разрушения той бумажной башни, которую ты построил ради собственного обогащения, им нужна вера в будущее, уверенность в завтрашнем дне, чтобы спокойно делать свое дело на благо своих семей и всей Империи. Мы дадим им эту надежность, уверенность и поддержку. Но мы не позволим им создать новых цеховых старост, которые будут нам постоянно перечить. Мы сами станем цеховыми старостами. Мы будем поддерживать ремесленников, а взамен будем иметь часть их дохода не только через налоги, но и как прямую прибыль. К тому же, мы привяжем ремесленников к нашим герцогствам, тем самым защитив их. Не позволим приходить ремесленникам и купцам из других герцогств и отбирать места на рынке. Да, это немного снизит конкуренцию, но это повысит стабильность. А именно стабильность им сейчас и нужна. Они сами просят нас об этом. Неужели в твоем собственном герцогстве иначе? То же самое и с крестьянами.