— Этот, — кивнул лейтенант.
— В общем, так, капрал Гленард, — полковник встал и подошел к Гленарду, похлопав того по плечу. — Благодарю за бдительность и внимательность. Когда у нас такие отличные разведчики, нам ничего не страшно.
— Слава Империи, господин полковник! — почти выкрикнул Гленард.
— Слава Империи, капрал, — полковник стукнул себя кулаком по груди. — Всё, вольно. Отдыхай. Яромир, выдай капралу и его бойцам пару бутылок хорошего вина в благодарность.
— Сделаю, Вальдред.
— Получается, я правильно того купца задержал? — Гленард вопросительно посмотрел на лейтенанта, когда полковник вышел из шатра.
— Эх… — Яромир почесал затылок. — Не всё так просто, Гленард. Давайте, садитесь.
— А что не так? — Славий опустился на кресло, на котором раньше сидел полковник. Гленард сел на соседнее.
— В общем, — Яромир, криво усмехнулся, — никто этого Матеша вешать не будет. Его уже отпустили, вместе со всем его товаром.
— Как же так? — изумился Гленард. — Я не понимаю. Если я прав, то купца должны были судить и казнить. Если нет — то должны были судить меня. А полковник и меня благодарит, и Матеша отпускает.
— Как ты думаешь, Гленард, — Яромир вздохнул, — почему эта война продолжается так долго? Неужели у огромной и богатой Империи не хватает сил, чтобы одно маленькое герцогство задавить?
— Я время от времени задаю себе тот же вопрос, командир.
— Всё дело в том, Гленард, что в Империи есть много людей, которым эта война выгодна. Естественно, это не те люди, которые стоят в строю или голодают в лагерях без припасов. Это больше те, кто поближе к штабу и к столице.
— Я не понимаю, командир…
— Сейчас объясню. Но это только между нами. Меня за один этот разговор могут головы лишить, да и вас заодно. Но я не могу просто молчать. Вы мне жизни свои доверяете. Значит, я должен быть с вами честным и всё объяснить. Если начистоту, Гленард, то среди генералов, баронов и герцогов полно тех, кто на войне зарабатывает. Кто-то зарабатывает звания и репутацию. Но большинство просто тупо добывают золото. Относительно честные зарабатывают на выполнении подрядов для армии: куют оружие, делают доспехи, выращивают и поставляют продовольствие. Нечестные, и таких большинство, просто воруют. Расхищают деньги, продают и покупают мягкое железо вместо стали, гнилые продукты, некачественную кожу. Да всё, что угодно, лишь бы вытащить побольше денег из императорских карманов, пока война идет.
— А чем дольше война идет, тем больше они смогут положить в карман, — догадался Славий.
— Именно. А самые нечестные додумались совсем до подлости. Вместо того, чтобы поставлять оружие и доспехи нам, продают их врагу. И южане бьют нас нашими же мечами.
— Но это же предательство! — возмутился Гленард. — Измена! Почему Тайная Стража с этим не борется?
— Она борется, — Яромир пожал плечами. — Но ты же сам знаешь, что в последнее время Страже было немного не до этого. Мы все по лесам поползали немало в прошлом году. Но ты прав, это измена. Поэтому обычно всё это делается аккуратнее. Раньше такие поставки, говорят, шли через Септенту и Сильваду. Но там сейчас стало много тайных. И вот, кому-то пришло в голову гнать оружие прямо через линию фронта здесь. Дурацкая идея, конечно, но, похоже, там, в штабе совсем уже обнаглели.
— Но почему же полковник Вальдред отпустил купца? Разве он тоже участвует в этой торговле?
— Нет, не участвует, насколько мне известно. Но, видимо, не прочь поучаствовать. Вот этот полковник Арнорд, который бумагу подписал, он, видимо, совсем дурак, раз свое имя на таком поставил. Я тебе скажу, Гленард, по секрету, что не полковники это всё делают. Это всё с самой верхушки идет, со штаба. Генералы, герцоги, может даже — сам Маршал-главнокомандующий. Видимо, полковнику Арнорду заплатили немного чеканной монеты, чтобы он на бумаге подписался. А он, дурак, и согласился, не понимая, что это делает из него главного вора, снимая ответственность с генерала. С его командира, видимо.
— А причем тут наш полковник Вальдред?
— А Вальдред, Гленард, не дурак. Он прекрасно понимает, что если он просто заберет оружие, повесит купца, позовет тайных, поднимет крик, то максимум, чего он добьется, это того, что Стража возьмет за яйца полковника Арнорда, а его генерал-покровитель в отместку отправит весь наш полк на какое-нибудь самоубийственное задание. Нас порубят, а Вальдреда на плаху положат за халатность. А он, естественно, этого не хочет. Поэтому, понимая, что остановить процесс этой тайной торговли он не может, он просто хочет отвести его от себя, заодно и немного заработав на этом. Он напишет полковнику Арнорду, что тот у него в долгу. Дальше не знаю, чего там Вальдред для себя будет просить — просто золота или звания повыше. Главное, что Арнорд сведет его с генералом, а там уже они сами договорятся обо всем.
— Охренеть… — Гленард подавленно опустил глаза, смотря в пол. — А нам-то что теперь делать, командир?
— Ничего, — Яромир пожал плечами. — Выполняй свои задачи. Разведывай. Помогай Империи готовиться к наступлению. Всё-таки, сколько бы оно ни затягивалось, но наступать мы всё равно будем. И в этот раз, наверное, серьезно, потому что и герцог Маркус вконец обнаглел, и Империя поистощилась. А уж про терпение Его Величества я не говорю. Сдается мне, если снова провалим наступление, то генералам уже не до своих карманов будет. Его Величество в гневе способен и весь штаб на кол посадить во главе с Маршалом.
— Что мне делать, если снова встречу такие обозы? Пропускать?
— Пропускать. Это вообще не ваша задача дороги контролировать. По крайней мере, пока по ним отряд противника тайно не пробирается. Понимаю, что это досадно, Гленард. Мне самому досадно. Но помешать мы этому не сможем, а вот испортить себе жизнь окончательно — легко. Так что просто делайте свое дело.
— Хорошо, командир.
— Всё, свободны. Да, вот, — лейтенант встал и достал из шкафа две бутылки с вином. — Полковник, чтобы сохранить лицо, приказал вас поблагодарить. Предлагаю вам выпить с вашими соратниками за то, чтобы все лицемеры и казнокрады, жулики и воры сгнили заживо, надетые на кол. Ну, и за победу Империи, разумеется.
— Слава Империи, командир!