«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гленард молчал несколько минут, мрачно глядя в потолок.

— Продавайте всё, — он, наконец, посмотрел на собеседников. — Всё и как можно скорее. Фионхаор — ты временно новый глава Морской торговой компании. До окончания полной распродажи ее имущества. Привлекайте Власлава, привлекайте императорскую казну, привлекайте крупных купцов. Погашайте векселя товаром и имуществом. Объявите, что те, кто готов подождать год, получат вместо векселей Морской торговой компании векселя Фонда Стражи с дополнительным доходом. Стража всегда платит долги, это все знают. Трубите об этом на каждом углу. Пусть знают все, что, что бы ни случилось, все, кто владеет векселями, получат свои деньги.

— Так не хватит же имущества, Гленард. — напомнила Галисса.

— Продавайте корабли, продавайте склады, продавайте конторы, производства, дома. Всё. Адельхарт, надеюсь, Тирилльская казна и Казначейство Империи спишут наши долги или хотя бы отложат выплаты по ним. Если не хватит… Ну, что ж. Продавайте мои шахты в Кратхольме. Продавайте все мои собственные предприятия. Золотолитейное производство, ювелирные мастерские, продавайте мои дома в Рогтайхе, продавайте земли, виноградники, ресторации, мои доли в Тирилльской казне и Фонде Стражи. Продавайте всё, что можно продать. Если надо, продадим даже землю Кратхольма и графский титул, но это, боюсь, Славий не одобрит. Адельхарт, я надеюсь, ты тоже присоединишься.

— Конечно, Гленард. Всё мое собственное имущество тоже пойдет в продажу, как и твое, если нужно.

— Ты уверен, Гленард? — Фионхаор удивленно наклонил голову. — Ты понимаешь, что ты останешься практически ни с чем?

— Ну, почему же ни с чем-то? У меня останется замок Таргаран в Мерфрайне, да и всё герцогство Мерфрайн. Не так уж и мало для деревенского паренька. Да, самым таким богатеем я уже не буду, но герцогом Империи останусь по-прежнему. Всё остальное — в продажу.

— Сделаем, Гленард, — Галисса мрачно кивнула.

— Надеюсь, это нас спасет. Что у нас по поджигателям, кстати?

— Нескольких поймали, остальных ловят, — доложила Галисса. — Все из местных мелких преступных групп. Кто их нанимал, не знают, но платили золотом и очень щедро. Мы продолжаем с ними работать.

— Всё это часть большого плана восстания на юге, — Гленард встал с кресла и потянулся. — Они хотят отвлечь нас, нанести удар в то, что считают самым моим больным местом. Но они ошибаются. Я солдат Империи. Пусть даже я потеряю всё, но я продолжу сражаться. Пока не одержу победу или не погибну. Если они задумали это, чтобы нанести удар по мне и отвлечь — пусть отправляются к демонам в самую глубокую их жопу. Не получится. Да, это всё громкие слова, но вы меня знаете — я говорю их искренне. Всё, давайте работать — у нас много дел. Слава Империи.

Глава XXI

8 день VIII месяца 593 года После Падения Звезды

Кабинет Гленарда в Главном Доме Тайной Стражи в Айрбене

— Итак, какие у нас новости, Деррмид?

— Новостей мало, Гленард, к сожалению. Барон Радослав всё так же молчалив. Недостаток сна и еды на него действует, но он, кажется, только становится всё более отрешенным. Почти перестал на нас реагировать. Я боюсь, что если мы продолжим на него давить, он просто повредится рассудком. Тогда мы точно ничего от него не добьемся.

— Крепкий мужик, это я еще в Плодэне понял. Ладно, давай пока ослабим на него давление. Я верю, что и ты, и твои ребята сделали всё возможное в этой ситуации.

— Ну, мы еще можем попробовать пытать его так, чтобы не оставалось следов, — полковник Деррмид пожал плечами. — Есть много способов, сам знаешь.

— Пока не надо. У нас есть и другие заговорщики. Проще разговорить их. К тому же, я полагаю, в ближайшее время события стремительно ускорятся с появлением в столице всех основных участников заговора. Что там Матеш и Клавдий?

— Матеш по-прежнему разговорчив. Даже излишне я бы сказал. Каждый день рассказывает новую историю. То он хотел Императора в лягушку превратить, то договаривался с мятежными альвами, то призывал вторжение зоргов из степей, то вообще рассказывает про страшное морское чудовище, спящее на дне моря, и управляющее его разумом с помощью невидимых лучей.

— Бредит или сознательно брешет?

— Сознательно брешет, я уверен. Хочет запутать нас настолько, чтобы мы на него махнули рукой. И даже если мы получим разрешение Императора на пытки, то после таких рассказов будет сложно воспринимать любые его показания серьезно.

— Хитро. Самое печальное, что он прав. Сегодня он рассказывает про морское чудовище, завтра про заговор Анжена и Алоиза, послезавтра про степную орду, а в итоге мы имеем сумасшедшего с виду свидетеля, показания которого Император даже не будет рассматривать. Особенно, когда речь зайдет о том, чтобы осудить на смерть, как минимум, троих-четверых герцогов. Что Матеш говорит про Клавдия?

— Он немного дрогнул, когда мы упомянули, что Клавдий у нас. Но потом снова понес чушь. Только теперь еще и Клавдия стал к ней приплетать. Дескать, Клавдий — это посланник маленьких серых человечков, спускающихся с неба на летающем корабле. Человечки эти читают мысли. И чтобы защититься от них, нужно на голове железный шлем постоянно носить. А прилетели они, чтобы изгнать демонов из столицы, а именно Императора Славия и самого повелителя зла — Гленарда Кровавого.

— Книги бы ему писать… — Гленард вздохнул. — Нарасхват бы шли. Люди любят всякую херню про странные события или когда, скажем, герой в другое время попадает. Им это дает иллюзию чуда. Если какой-то невзрачный парень, ничего не способный сделать, попал в другой мир и стал великим героем, плюющимся ядом во врагов, обложившись женщинами и богатством, то читатель думает, что уж он-то точно мог бы стать в такой ситуации героем. Ему только надо в другой мир попасть или в другое время. А в реальности, Деррмид, мы же знаем — тот, кто здесь ничего не может сделать, не сможет и в любой другой ситуации, сколько бы возможностей ему ни дай. А настоящий герой — тот, кто действует, пытается что-то изменить в любой ситуации, а не просто сидит на завалинке, рассуждая о том, что он не там и не тем родился.

— И из какой категории барон Матеш?

— Он-то как раз пытается действовать. Геройствует. Он же знает, что того, что он наговорил, уже с лихвой хватит нам для того, чтобы его на Рыночной площади четвертовать. Ну, или хотя бы в тюрьму до конца жизни бросить, если мы его совсем сумасшедшим сочтем. И, несмотря на это, пытается продолжать игру, а не сдает остальных, стараясь выхлопотать себе прощение. Это вполне себе геройство, и я даже это уважаю. Вот только нам это его геройство в данной ситуации изрядно мешает.

— С ним мы продолжим работу, Гленард. По моей практике, такое геройство обычно связано с надеждой на спасение. Когда надежда исчезает, заключенный впадает в тоску, а потом, при правильном подходе, начинает сотрудничать. Мне кажется, Матеш как раз на краю потери надежды. Возможно, он ждет начала восстания или чего-то еще. Но я дам ему понять, что он сам до этого не доживет, поэтому ему надеяться не на что. Посмотрим, как он отреагирует.

— Хорошо. Можешь даже его свозить на Рыночную площадь, показать, что мы с изменниками делаем. Пусть подумает.

— Непременно.