— Слава Империи! — Гленард улыбнулся в ответ.
Глава XX
7 день VIII месяца 593 года После Падения Звезды
Кабинет Гленарда в Главном Доме Тайной Стражи в Айрбене
— Всё плохо, — Фионхаор развел руками и посмотрел на Гленарда. Адельхарт тяжело вздохнул. Галисса мрачно смотрела в окно.
— Насколько плохо? — Гленард вопросительно поднял брови.
— Совсем плохо.
— Рассказывай, — Гленард выжидающе глядел на Фионхаора.
Юный альв Фионхаор из бедной семьи с окраины Вартина, столицы герцогства Квитин, с ранних лет понял, что люди жадны, доверчивы и падки на возможность легкой наживы. Едва повзрослев, он начал проводить мошеннические операции по всей Империи, нигде не задерживаясь надолго.
Через дюжину лет ему надоело постоянно находиться в бегах, сменяя имя за именем, и он решил провернуть одно действительно крупное дело в Байлуре, столице герцогства Меддан, и уйти на покой, прикупив поместье, а если повезет — то и баронский титул. Это его и сгубило. Делом заинтересовалась Тайная Стража, и Фионхаор был арестован, причем лично Миэльори, для которой это было одно из первых ее расследований в Страже.
Гленарда заинтересовал ум Фионхаора и его умение найти решение сложных экономических проблем. Поэтому альв сначала стал консультантом Гленарда по финансовым преступлениям, а потом, получив прощение, вступил в Тайную Стражу, отлично себя зарекомендовал, и вот уже много лет руководил Третьим Домом Тайной Стражи, занимаясь борьбой с экономическими преступлениями, фальшивомонетчиками, мошенничествами.
Одновременно Фионхаор был деловым партнером и помощником Гленарда в его торговых и финансовых делах, которые Гленард вел через Морскую торговую компанию, созданную им вместе с Адельхартом.
— Если помните, — Фионхаор обвел взглядом коллег, — то на заре существования Морской торговой компании мы придумали классную штуку. У нас не было свободных денег, но была репутация, гарантированная самой Империей. Поэтому от покупателей мы принимали чистое золото, а с поставщиками расплачивались расписками-векселями. А чтобы они не стремились побыстрее стребовать с нас долги, мы обещали вернуть через какое-то время значительно больше, чем если бы векселя предъявили к оплате сразу.
— Помню, — Гленард кивнул. — Тогда это нам здорово помогло.
— Еще как. Через некоторое время народ смекнул, что наши векселя — это отличный способ заработать. Надежность их никогда не оспаривалась. Всё, что предъявлялось к оплате, тут же оплачивалось. В результате, поставщики Торговой компании стали даже просить платить им не деньгами, а расписками. А они, в свою очередь, эти расписки продавали другим людям, с небольшим наваром. Или просто расплачивались ими со своими собственными поставщиками.
— И к чему ты ведешь? Что пошло не так?
— В результате в Империи образовался целый рынок векселей Морской торговой компании. Их перепродавали, отдавали в залог, расплачивались ими, вкладывали их в дело. В общем, они стали заменой денег и ходили до недавнего времени наравне с золотом. Руководство Торговой компании, а именно Герхард из Фоссморка, которого мы потом обезглавили за воровство и шпионаж на Кадир, быстро смекнуло, что эти векселя для них — фактически деньги из ничего. И начали выписывать их массово, продавая с большой скидкой крупным покупателям для перепродажи. Ну, то есть, какой-нибудь воротила или герцог мог вложить десять тысяч золотых и получить векселей на двенадцать тысяч, по которым через пять лет Торговая компания должна была заплатить пятнадцать тысяч. Покупатель распродавал векселя покупателям поменьше за одиннадцать с половиной тысяч, а спрос был огромным, и клал в карман полторы тысячи золотых буквально за неделю.
— И сколько было выписано таких векселей?
— Огромное множество. На десятки миллионов золотых. Часть полученных денег, естественно, разворовывалась, это вы знаете. После ареста Герхарда мы с вами поставили управлять компанией барона Виссента ан Гервазио, который на тот момент был всего лишь купцом Виссентом из Олима.
— Мне он казался честным человеком, — Гленард поджал губы. — Неужели тоже воровал? Мы ему хорошо платили, да и баронский титул я для него у Императора выхлопотал.
— Барон Виссент, в определенном смысле, честный человек. Ну, то есть, воровать он не воровал. Но когда он разобрался в ситуации, то осознал, что компания ему в управление досталась в ужасном состоянии. Герхард больше заботился продажей векселей, набиванием собственных карманов золотом и покупкой дорогих подарков своим многочисленным любовницам и любовникам. Торговые операции были для него сложными, поэтому он занимался ими только чтобы не привлекать нашего внимания. Корабли плавали, товары производились и перемещались, подконтрольные ремесленники и купцы что-то там делали. Вот только прибыли от этого не было никакой. Вся прибыль Морской торговой компании при Герхарде формировалась из продажи бумажек.
— И что Виссент с этим сделал?
— Он попытался наладить операции, честно пытался. Но понял, что быстро это сделать не удастся. А показывать резкое падение доходов компании он просто побоялся. Боялся, что, не оправдав наших надежд, особенно твоих, Гленард, он окажется на том же эшафоте, что и Герхард.
— Да что, ж я, чудовище какое-то что ли? — Гленард в сердцах стукнул кулаком по столу.
— Как тебя воспринимают другие, это тема для отдельного разговора, — невозмутимо пожал плечами Фионхаор. — Нам сейчас важно то, что Виссенту нужно было время для выправления ситуации и много денег для того, чтобы пустить их в торговый оборот. И как ты думаешь, как он поступил?
— Начал выпускать новые векселя?
— Именно так! С меньшим размахом, чем это делал его предшественник, но всё равно на миллионы. А тут еще и подошел срок оплаты по старым векселям, и для выплаты этих денег, Виссенту пришлось выпускать еще больше новых долговых расписок. В итоге, Империя оказалась наводнена десятками миллионов золотых, существующих только на бумаге. На сумму, сильно превышающую стоимость всего имущества Морской торговой компании.
— И почему мы ничего не замечали столько лет? Почему ты ничего не замечал, дорогой командир Третьего Дома?
— Потому что, Гленард, до поры всё работало прекрасно. Доверие к распискам Морской торговой компании было нерушимым. До недавних дней они ценились чуть ли не дороже золота. Пока всё было хорошо, всё работало, и у нас не было повода заподозрить неладное. Тем более, что Виссент, которого, напомню, мы все считали крайне честным человеком, довольно художественно подходил к отчетам.
— То есть, попросту рисовал их?