— Отвязывайте его, — скомандовал Гленард. — Собирайся, Манграйт! Поедем.
— Куда? — удивленно простонал Манграйт.
— Как куда? В Ламрах. К герцогу. Мы тут вчера арестовали десяток альвов, так они все, как один, говорят, что это ты все их нападения организовал и их на всё подговорил. Поскольку добавить к этому тебе явно нечего, то ждет тебя, дорогой мастер Манграйт, суд герцога. И не далее, как завтра в полдень, тебя, как главаря банды, вздернут на шибеницу во дворе замка Ламрах. Придется поплясать, Манграйт.
— Гленард! Я ничего не сделал! Они всё врут! Гленард!..
— Не знаю, мастер Манграйт, может и врут. Но врут складно, ничего с этим не поделаешь. Однако ж это грязные и богомерзкие альвы-мятежники, а ты уважаемый человек, известный повар, мастер своего дела, все тебя знают. Я так предполагаю, что если бы ты свое слово против их оговора сказал бы, да поподробнее, то и на виселицу они бы отправились, а не ты, да и тебя бы, глядишь, освободили бы, с учетом заслуг твоих. Но поскольку ты ничего рассказывать не хочешь, а просто отрицать всё уже глупо теперь, то я ничего не смогу сделать. Давай, мастер Манграйт, поднимайся, поедем на виселицу.
— Гленард! Я… Я всё скажу! Только не надо! Не надо! Я скажу! Всё скажу… Только отпустите меня!.. — зарыдал Манграйт.
— Ну, рассказывай, посмотрим, — кивнул Гленард, садясь на тяжелый дубовый табурет.
— Началось всё в начале зимы. Я ездил за едой в Ламрах, запасти всего по мелочи на зиму, но, специй там, соли, копченого чего. У барона деньги взял, много. Задержался с выездом, а темнело рано. Заехал в кабачок на дороге переночевать. Демоны меня попутали, выпил рюмку самогона. Потом еще одну. А там и до стакана дошло, и до другого. А потом, помню, что в кости с кем-то играл. И еще, вроде, пил. Проснулся с утра, в конюшне, продрогший, без денег и с похмелья. Первый раз в жизни со мной такое было. Дернулся было к кабатчику, так он сказал, что сам я виноват, и видел он, как я честно всё проиграл. Вышел я тогда на улицу, да так и сел на лавку рядом с конюшней. Сижу, горюю. И вдруг подошел ко мне какой-то альв.
— Как он выглядел? — перебил Гленард.
— Не очень высокий, среднего роста, светловолосый, лицо красивое… Ну, насколько мужик вообще красивым быть может. Одет в человеческую одежду. По-купечески, по-зимнему. Не богато, но достойно. Сюрко, значит, шерстяное, из тонкой шерсти, дорогое. Штаны суконные, сапоги. И плащ с капюшоном, но капюшон откинут был. Сказал, что видел вчера всё, что произошло, и о потере моей сожалеет. Но всё понимает, и готов помочь. Даст денег, а в ответ всего лишь пустяк нужен, свести его с человеком одним.
— С кем?
— Из Ламраха. Глава местной купеческой гильдии Римарбройн. Что-то они у него покупать хотели, но Римарбройн не тот человек, с которым просто встретиться, тем более альву. Но я Римарбройна хорошо знаю, постоянно у него продукты беру. Кое-какие специи только у него и достанешь. Да и переманивал он меня не раз к себе в дом поваром, да я отказывался. В общем, согласился я.
— Что было дальше?
— Дело понятное, свёл я этого альва с Римарбройном. О чем они говорили, не знаю, в соседней комнате сидел, но говорили недолго. Потом вышли, Римарбройн сказал, что они договорились, но в дальнейшем всю связь будут через меня осуществлять, значит. Потом мы с альвом когда во двор вышли, он мне говорит. Давай, говорит, я у тебя продукты буду покупать, только тайно. А то, говорит, у него друзей с ним вместе много, им еда нужна, а открыто они покупать не хотят, чтобы люди про них не знали. Я сначала отнекивался, но потом он мне такое предложение сделал, от которого я отказаться не смог…
— И что предложил? — поинтересовался Гленард.
— Я же повар отличный, ты же знаешь, Гленард. Много лучше, чем все повара и в окрестностях, и во всем герцогстве. Давно я хотел в Рогтайх, в столицу, значит, уехать и ресторацию там открыть собственную. Да вот только на это столько денег нужно, и дом купить, и в цех местный поварской вступить, и чтоб всё красиво сделать… Не было таких денег, и попросить было не у кого. А он предложил мне и денег дать много, и с нужными людьми в Рогтайхе поговорить, чтобы сразу меня в цех взяли без испытаний и без нужды год ходить подмастерьем у кого-то, как обычно бывает.
— А как звали-то альва, кстати?
— Он говорил называть его просто другом или Странником. Мне вообще показалось, что он немного того, повернут, на идее всяких тайных обществ и тайных знаков. В общем, стал я, значит, их продуктами снабжать.
— Ну, и заплатили тебе?
— Нет, не заплатили, крысы альвийские. Обещали всё заплатить как раз после летнего солнцестояния, говорили, что ждут каких-то денег.
— И ты ему поверил?
— А куда мне было деваться, Гленард? Я уже и деньги их взял, и два воза еды баронской им передал. Я сначала ругаться начал, но они сказали, что барону меня сдадут или Тайной Страже. И чтобы я им верил, потому как планы у них большие, и обманывать им меня не с руки.
— Кому ты передавал продукты?
— Сначала этому Страннику. Потом их, друзей его, значит, он сказал, стало больше и стали приезжать другие альвы, то один, то второй, то третий. Я так понял, что Странник этот у них за предводителя был. Потом стали они с Римарбройном сообщения друг другу через меня передавать. Странник попросил напомнить Римарбройну об их договоренности. А Римарбройн потребовал, чтобы Странник и его люди сначала показали, что они серьезные. Тогда как раз в лесу убили прежнего лейтенанта твоей Тайной Стражи. Пришел ко мне тогда Странник и сказал передать Римарбройну, что они всё доказали. Римарбройн в ответ передал, что доволен, и попросил меня привезти Страннику воз с поклажей от того самого кабачка.
— Что вёз?
— Ящики какие-то деревянные. Тяжелые, судя по всему. Металл какой-то, звенело внутри на кочках. А так не знаю, что в них было. Обратно к кабаку я отвез, один за другим, три воза с продуктами. Похоже те, что я Страннику и отдал. Так было несколько раз. Я отдавал Страннику продукты барона, которые я за бароновы деньги покупал у Римарбройна, а Странник возвращал продукты Римарбройну в обмен на ящики.
— В ящиках могло быть оружие?
— Возможно, Гленард, очень возможно, не знаю.
— Что дальше?
— Потом Римарбройн сказал, что недоволен, и что Странник не выполняет договоренностей. И потребовал или делом доказать что-то, или больше платить. Странник разозлился. Тогда как раз напали на амбар, они и напали, потому что следующие несколько телег я отвез с зерном и картошкой. А Римарбройн сказал, что теперь всё стало слишком заметно, и наверху волнуются, поэтому больше он через меня ящики посылать не будет, по-другому как-то.