Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Для нас, – говорил В. Шумейко, – непреложным условием является разоружение, так как оружие находится не у тех лиц, у которых оно должно находиться. Ночью неоднократно совершаются провокации – выходы из подъездов и броски с оружием. Никакие переговоры невозможны, пока оружие не будет сдано». Соотношение депутатов в Белом доме и тех, кто их там охраняет, фантазировал далее В. Шумейко, «примерно один к десяти. Около тысячи человек в его стенах имеют оружие. В этих условиях депутаты оказались в заложниках у своей охраны».

А теперь представим, что могли подумать москвичи, выслушав такие «откровения»? Только одно: в Доме Советов действительно засели головорезы и бандиты. Но этого для мерзавца В. Шумейко мало. Бывший член КПСС не мог пропустить политическую тему.

«Все происходящее в Белом доме, – с пафосом вещал Шумейко, – вся напряженность связана в первую очередь, наверное, с попыткой возрождения коммунистической власти со стороны присутствующих там коммунистов». Запамятовал завиральных дел политик, бывший коммунист Шумейко, что в Доме Советов находились народные депутаты, которые на первом этапе поддерживали Б. Ельцина и помогали ему прийти к власти.

Продолжал гнуть свою линию и «миротворец-демократ» Ю. Лужков. Дескать, по данным правоохранительных органов, в стенах Дома Советов находится около 1600 автоматов, более 2 тыс. пистолетов, 18 пулеметов, 10 снайперских винтовок и 12 гранатометов. Кроме того, в Верховный Совет кто-то незаконно провез еще около 300 автоматов, 20 пулеметов. Не исключается и наличие в здании ракеты типа «стингер». Откуда взял этот иезуит в кепке такие данные – известно разве только Богу.

«По заявлению А. Руцкого, – ответил я на выпад Ю. Лужкова, – все оружие в Доме Советов является штатным. Что касается «стингера», то у нас действительно есть работник аппарата по фамилии Стингер. Эта шутка ходила в Белом доме – видите, и до вас она дошла. Не знаю, почему она вас напугала».

Член Конституционного суда В. Олейник предложил: «Давайте запросим А. Руцкого: кто лично в Доме Советов контролирует вооружение и кому подчиняются вооруженные группы, находящиеся там».

Митрополит Кирилл тут же связался по телефону с Александром Владимировичем, и тот заверил: все вопросы, связанные с вооружением, находятся под его личным контролем, а члены военного совета – силовые министры – подчиняются только ему как исполняющему обязанности президента.

«Почему бы нам, – предложил я, – не сформировать экспертные комиссии из специалистов по вооружению, скажем, по три человека с каждой стороны? И пусть они дадут свои заключения, как снять вооруженное противостояние, подготовят перечень и последовательность конкретных мероприятий для нормализации положения вокруг Белого дома».

С этим мнением все согласились. В комиссию от «силовиков» вошли начальник ГУВД Москвы генерал-майор В. Панкратов, начальник ГУООП МВД России генерал-майор В. Огородников, заместитель командующего внутренними войсками МВД России генерал-майор А. Шкирко. Распоряжением А. Руцкого в состав экспертной комиссии направлялись председатель Комитета Верховного Совета РФ по обороне и безопасности контр-адмирал Р. Чеботаревский, полковник юстиции В. Милованов, полковник милиции Г. Никулин.

Между тем за дверью толпились собравшиеся фотокорреспонденты, тележурналисты российских и иностранных агентств. Наконец их впустили, и я обратился к Патриарху:

«Ваше Святейшество! Прошу Вас направить к Дому Советов своего представителя – митрополита Ювеналия или митрополита Кирилла, чтобы они увидели на месте масштабы блокады. Ведь это первый политический концлагерь на площади под названием Свободная Россия. Журналисты могли бы запечатлеть этот Освенцим для истории».

«Так нас же не пустят», – наперебой заговорили представители «четвертой власти».

«Ну что вы, – возразил я, – в нашей «демократической» стране такого быть не может».

Нужно было видеть, какой яростью сверкнули глаза Ю. Лужкова и С. Филатова. Правда глаза колет. О. Сосковец стыдливо опустил голову.

Перед тем как разойтись, мы договорились не нагнетать страстей, проводить пресс-конференции в выдержанных тонах, без подробностей, а об остальном расскажем потом, когда получим первый результат. Даже митрополит Кирилл, у которого в 14 часов была назначена пресс-конференция, выверил с членами переговорного процесса то, что он расскажет журналистам.

Патриарх Алексий II изъявил желание побеседовать отдельно с каждой из делегаций. Договорились так, что делегация Верховного Совета РФ остается сразу, а наши оппоненты подъедут к 16 часам.

Для меня не явилось большой неожиданностью, что антипарламентские газеты постарались исказить нашу позицию, в очередной раз выставить нас экстремистами. И вот читаем в отчете «Известий»:

«…Появление Ю. Воронина не обещало смягчения позиции Белого дома в переговорах. Ю. Воронин прибыл на переговоры с ультимативными поручениями, поскольку всего лишь через час С. Филатов, О. Сосковец и Ю. Лужков покинули Свято-Данилов монастырь».

Полное передергивание фактов. Наоборот, мы, представители Верховного Совета РФ, старались вести себя как можно конструктивнее и гибче, понимая всю ответственность момента. И не мы первые внесли предложение покинуть переговорный процесс. Но об этом несколько позже.

Во время встречи обсуждались различные варианты выхода из кризиса. Вот, в частности, один из них. 15 народных депутатов России и Москвы внесли предложение: ради прекращения конфронтации, спасения российской государственности, ради спокойствия миллионов людей, а также учитывая то, что сроки выборов парламента и президента определены Съездом (не позднее марта 1994 г.), три лидера – Б. Ельцин, Р. Хасбулатов и А. Руцкой – одновременно уходят в отставку. Тогда, в соответствии с Конституцией РФ, обязанности президента исполнял бы глава правительства. Оно продолжит свою работу, а Верховный Совет готовит выборы в новый парламент. Многие и по сей день уверены, что уход с политической арены этих трех перессорившихся руководителей стал бы залогом стабильности, оздоровил общественную атмосферу.

Во время встречи с Патриархом я говорил ему о том, что предложения Съезда просты и очевидны:

а) полное разблокирование Дома Советов, включение всех систем жизнеобеспечения, связи, свободный подвоз продуктов и медикаментов;

б) политическая и гражданская свобода деятельности народных депутатов Российской Федерации;

в) отмена Указа № 1400 и последующих актов;

г) одновременные выборы президента и парламента в марте 1994 г.

Все это фактически входило в предложения В. Зорькина и заявления представителей субъектов РФ.

Казалось, Патриарх с пониманием воспринял требования депутатов. Однако на мою просьбу к нему лично встретиться с Ельциным и обсудить эти предложения он ответил уклончивым отказом по обстоятельствам, о которых даже после кончины Патриарха мне говорить не хочется, дабы не огорчать его память.

В беседе с Патриархом я высказал просьбу некоторых народных депутатов и отца Алексея (настоятеля храма в Городне, народного депутата от Тверской области Алексея Андреевича Злобина), которые понимали развитие событий и были готовы ко всему, даже к самому худшему, выделить для небольшой молельной комнаты в Доме Советов необходимую церковную утварь.

Отец Алексей[579] весьма уважаемый народный депутат РФ. К нему в Доме Советов обращались все: кто за дружеским советом, кто в тяжелые минуты сомнений и тревог. Многое сделал А. Злобин для Православной церкви. Это ему принадлежит идея заложить отдельной строкой в государственном бюджете финансовые ресурсы на восстановление тех храмов, которые в свое время были порушены. Для этой же цели он был одним из активных поборников снижения налогов с церкви. И неудивительно, что в православный праздник Веры, Надежды, Любови – 30 сентября – многие депутаты приходили ко мне в кабинет позвонить по сотовой связи в Городец и поздравить с именинами супругу отца Алексея – мать Любовь.

«Мне предлагали уйти, но я остался, – вспоминал потом отец Алексей, – потому что не мог бросить верующих без последнего причастия. Когда пули стали залетать в нашу церковь, мы с отцом Никоном перешли в другую комнату и там во время боя читали Акафист. Знаете, здесь, в Белом доме, я вдруг воистину почувствовал себя священником: крестил, причащал и был совершенно готов к смерти. А ведь еще в полдень прошлого дня (до прорыва москвичей с Октябрьской площади) я поздравлял себя и Церковь со счастливой развязкой – до подписания протокола о снятии осады оставалось несколько часов…»

[579] Злобин Алексей Андреевич, родился в 1935 г. Окончил Московскую духовную академию. До избрания народным депутатом РСФСР был настоятелем церкви Рождества Богородицы Конаковского района Тверской области г. Городня. Член группы «Сотрудничество», секретарь Комитета Верховного Совета Российской Федерации по свободе совести, вероисповеданиям, милосердию и благотворительности.