Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Обеспокоенный предгрозовой обстановкой в стране, Его Святейшество Патриарх Алексий II принимает решение прервать визит в США и вернуться в Москву. 28 сентября по прибытии в столицу Святейший Патриарх прямо в аэропорту сделал заявление для российских и иностранных журналистов, призвав всеми силами воздержаться от пролития крови: это лишь разделит людей и может стать причиной гражданской войны. Патриарх также предостерег от опасности распада России «на удельные княжества», собирание которых воедино, как показала русская история, может потребовать многих десятилетий.

На следующий день – 29 сентября – Святейший Патриарх Алексий II обратился с воззванием:

В этот же день Патриарх Алексий II с митрополитом Кириллом встретились с Б. Ельциным и договорились о необходимости проведения трехсторонней встречи. Вечером главу Русской православной церкви посетил и.о. мэра Москвы Ю. Лужков. Не знаю, насколько честно он рассказал о противостоянии в городе и его истинных причинах. Скорее всего, это была попытка оправдаться за «ГУЛАГ» в центре столицы. Патриарх призвал к милосердию и состраданию к осажденным и просил содействовать обеспечению Дома Советов средствами жизнеобеспечения.

А вот как описывает события тех дней «очевидец» со стороны Б. Ельцина Сергей Филатов: «Была проблема и с РПЦ, наши священники в основном все стояли на их стороне (на стороне Верховного Совета. – Примеч. авт.). Они были в Белом доме, видели, что там происходило. И, видимо, так настроили патриарха, что он прилетел из поездки по США очень встревоженный и возмущенный. Я понял, что его надо разубеждать. Позвонил митрополиту Кириллу, мы тогда в хороших отношениях были с ним, и сказал, что нам надо договариваться с теми, кто в Белом доме остался. И я предложил ему организовать встречу патриарха и президента (президента?? – Примеч. авт.), решить, как под эгидой патриарха провести переговоры»[569]. Даже не хочется комментировать этого «активного» устроителя переговорного процесса.

30 сентября было принято заявление Священного Синода РПЦ, в котором отмечалось: «Властью, данной нам от Бога, мы заявляем, что тот, кто поднимет руку на беззащитного и прольет невинную кровь, будет отлучен от церкви и предан анафеме».

В этот же день Ю. Лужков направил на имя Святейшего Патриарха письмо, в котором заверял, что «со стороны Правительства Москвы не будет предпринято никаких попыток применить силу для разрешения возникших противоречий». В письме отмечалось, что «в ответ на Ваш призыв проявить милосердие мноюбудут предприняты конкретные шаги по обеспечению находящихся в Белом доме необходимыми медикаментами и медицинской помощью, пищей и водой».

Может быть, эти детали покажутся кому-то несущественными и неважными. Но за ними – огромное кипение страстей. И эти документы, через несколько дней обагренные кровью защитников Конституции РФ, предельно ясно характеризуют и.о. мэра Москвы Ю. Лужкова и руководителей России, обещавших не допустить насилия. К сожалению, говорили они одно, а возле парламента творилось совсем иное.

Сводки день ото дня становились все тревожнее. В Москву все прибывали и прибывали милицейские части – «на подкрепление» к уже стянутым вокруг парламента почти 40 тысячам. В 14.00 на Ленинградском вокзале высадились омоновцы, и на семи «Икарусах» их привезли к Дому Советов. Прибыл офицерский полубатальон из Твери – тоже против нас, 3000 омоновцев были переброшены аж из Северной Осетии. Рассчитывали на горячий характер горцев, что потом и подтвердилось.

Блокада все ужесточалась и ужесточалась… И многие теперь видели в Патриархе единственного миротворца-посредника. В свою очередь, он сообщил группе депутатов, которые посетили его, и председателю Конституционного суда В. Зорькину о своей готовности к посредническому служению.

30 сентября Патриарх Алексий II, митрополиты Ювеналий и Кирилл приняли личного представителя А. Руцкого, который передал Патриарху послание. В нем выражалось согласие с его миротворческой инициативой. Посланник сообщил также о готовности и.о. президента убрать оружие в опечатанные помещения под охрану представителей обеих сторон.

Разные слухи и догадки бродили в эти дни по этажам Дома Советов. Возможно, их распускали и провокаторы, которыми был нашпигован парламент[570]. Поговаривали и о том, что за спиной депутатов и защитников здания ведутся какие-то сепаратные переговоры с Кремлем. И будто бы их инспирировал Ю. Воронин. А я в это время действительно почти все время «висел» на телефоне. Многие депутаты, кто отдельно, кто группами, прибегали ко мне перепроверять эти слухи. Но гонцы сразу успокаивались, услышав мои телефонные переговоры о топливе, пище, медикаментах. И все равно чувство опасности не покидало многих, кое-кто выпытывал у работников моего секретариата, не ведется ли закулисная игра?

Под подозрение попал и заместитель Председателя Верховного Совета В. Исправников[571]. Многие видели, как он бледный, неприкаянный бродил по этажам. Старался ночевать дома, но потом «гаишники» отобрали у него машину и поставили ее на прикол. В какой-то из дней он пригласил к себе в кабинет

Р. Абдулатипова, В. Соколова, В. Мазаева и завел разговор о возможном уходе из здания Дома Советов. Разговоры о его «подпольной» работе шли в открытую. Р. Хасбулатов пытался ободрить Владимира Олеговича: он не против переговоров, но идти к ним нужно гласно, информируя обо всех шагах депутатов. Во-первых, потому, что Съезд боится предательства, и во-вторых, только Съезд народных депутатов РФ может и должен выработать концепцию возможного компромисса и, следовательно, хода и механизма переговоров.

Я тоже разговаривал с В. Исправниковым: «Знаю, Владимир Олегович, что за одновременные выборы президента и парламента выступают 14 известных политических деятелей – Н. Рыжков, А. Владиславлев, В. Липицкий, И. Клочков, С. Глазьев, Г. Явлинский, Е. Яковлев и другие. "Нулевой вариант" приемлем и для Верховного Совета. Но я также хорошо знаю, что «ДемРоссия» против "нулевого варианта". По мнению члена Президентского Совета П. Филиппова, этот шаг якобы может привести к безвластию и хаосу в стране. Любая уступка Б. Ельцина, который сознательно сжег все мосты своим антиконституционным Указом № 1400, чревата для него потерей шансов быть избранным на новый срок. Отмена указа – это косвенное признание своих незаконных действий. Кого будет слушать Ельцин – этих интеллигентов или «ДемРоссию», не мне Вам объяснять, Владимир Олегович».

В конечном итоге В. Исправников не выдержал и ушел из Белого дома, а затем заявил на пресс-конференции о своей солидарности с Б. Ельциным.

Пораженческие настроения давали о себе знать все ощутимее, слухи о закулисных переговорах все ползли и ползли.

«Опять нас держат за дураков, предадут, как уже бывало не раз», – говорили одни.

«Р. Хасбулатову верить нельзя, – поддакивали другие. – "Хитрый чечен" с Ельциным заодно: они-то меж собой все равно договорятся и сдадут нас».

Слухи о якобы идущих тайных переговорах выплеснулись на улицу. Раздались призывы собрать подписи под обращением к Съезду и потребовать: никаких переговоров! Один из москвичей недоумевал: «Завтра Съезд начнет обсуждать возможность компромисса с командой Ельцина. Среди вариантов – так называемый "нулевой вариант", то есть возврат к состоянию до 20 часов 21 сентября. Но разве возможен какой-то компромисс с клятвопреступниками? Вот мы и требуем от Съезда: либо пусть вместе с нами стоят до конца, либо мы оставляем за собой право покинуть площадь и оставить депутатов один на один с разъяренным ОМОНом».

Такие суждения разделяли многие. И была в них своя правда, только она не выводила нас из тупика.

На утреннем заседании Съезда Р. Хасбулатову был задан вопрос о переговорах. Он успокоил депутатов: никто за их спиной никаких переговоров не ведет и без разрешения Съезда никакие капитулянтские документы подписываться не будут. Только Съезд вправе принять то или иное решение. Другое дело, что его заместители В. Агафонов и Ю. Воронин заявили В. Черномырдину и Ю. Лужкову о том, что переговоры могут начаться только после обеспечения Дома Советов всем необходимым для его нормального функционирования: электричеством, связью, теплом, разрешен подвоз пищи и медикаментов. Такой подход Съездом был одобрен.

Р. Хасбулатов сообщил, что правительство письмом за подписью Ю. Ярова приглашает принять участие в переговорах Р. Абдулатипова и В. Соколова. Вначале депутаты хотели направить только одного Р. Абдулатипова. Но я предложил: пусть лучше будут два председателя палат, причем Р. Абдулатипов – от имени Съезда, а В. Соколов – от лица Руцкого. С таким предложением народные депутаты согласились единогласно.

К сожалению, визит Р. Абдулатипова и В. Соколова стал еще одним свидетельством бесстыдства высокопоставленных чиновников правительства. Р. Абдулатипов позднее рассказывал, что В. Черномырдин, премьер страны, заявил: это, мол, Совет безопасности, несмотря на его просьбу, не дал разрешения подать в Дом Советов воду и свет. И кроме как угостить нас двоих чаем, полагая, что «лучше водки хуже нет», подчеркнул с кавказским юмором Р. Абдулатипов, В. Черномырдин ничего не может. Какая чепуха и какой цинизм, детский лепет из уст главы правительства, облеченного огромной властью!

Наведение мостов со стороны депутатов всех уровней продолжалось. В середине дня 30 сентября Патриарх Алексий II, митрополиты Ювеналий и Кирилл приняли представителей субъектов Российской Федерации, прибывших к этому дню в Москву, а также руководителей палат Верховного Совета Р. Абдулатипова и В. Соколова. На встрече было высказано предложение, чтобы первый этап переговоров прошел в узком кругу с участием противоборствующих сторон и представителя Конституционного суда.

Вечером в мэрии состоялась встреча представителей президента С. Филатова, О. Сосковца, Ю. Лужкова и представителей Верховного Совета Р. Абдулатипова и В. Соколова. Вот как описала впоследствии этот раут парламентский обозреватель газеты «Коммерсантъ» В. Куцылло:

«…Нам удается пройти сквозь посты к гостинице «Мир» со стороны мэрии… За длинным столом сидят генералы, полковники, майоры, штатские с военной выправкой… Видимо, это и есть штаб.

…Вскоре мы переходим в другой зал – в нем накрыт стол. Решено не дожидаться Абдулатипова и Соколова. Выпить после блуждания вокруг мэрии и «Мира» хотелось очень. Да и поесть – тоже. Колбаса-то в Белом доме в последнее время только вареная была и неизвестно, из каких ядерных запасов размороженная…

Вскоре вернулся Филатов и остальные, в том числе Соколов и Абдулатипов. Веселые. Сели за приготовленный отдельный столик. Едят, пьют… Мирно, вполне по-товарищески. Дико как-то»[572].

Не знаю, насколько уместен столь развязный тон. Ведь на карте уже стояли человеческие судьбы. Пусть это будет на совести автора.

В 2 часа 40 минут 1 октября пять экземпляров протокола о намерениях Абдулатипов, Филатов, Соколов, Лужков и Сосковец скрепили своими подписями. Речь в нем шла прежде всего о нештатном оружии в Доме Советов. Его предполагалось собрать, складировать и взять под контроль совместных групп из числа сотрудников ГУВД Москвы и департамента охраны нашего здания. А затем стороны обязывались прекратить вооруженное противостояние. То есть одновременно вывести из осажденного Дома Советов все охранные формирования и снять наружное оцепление ГУВД. И только после этого должны были решаться вопросы правовых и политических гарантий народным депутатам и защитникам Дома Советов.

[569] Филатов С. От путча до путча // Итоги. 2012. № 33. 13 августа.

[570] Впоследствии Ельцин в интервью с Э. Рязановым упомянул, что в Белом доме было много людей, которые постоянно давали информацию в Кремль.

[571] Исправников Владимир Олегович, родился в 1948 г. Доктор экономических наук. В 1972 г. окончил Омский политехнический институт. На момент избрания народным депутатом РСФСР заведовал кафедрой Сибирского автодорожного института. С 1992 г. – председатель Высшего экономического совета РФ, а затем до расстрела Дома Советов – заместитель Председателя Верховного Совета РФ.

[572] Куцылло В. Записки из Белого дома. М.: Коммерсантъ, 1993. С. 90–91.