Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда возвращались в Белый дом, продолжает В. Куцылло, «"Желтый Геббельс" уже орал (в три часа ночи!): "Только что в здании гостиницы «Мир» было достигнуто соглашение между официальными представителями Администрации Президента, мэрии и Верховного Совета о складировании оружия в здании Дома Советов и подключении к нему коммуникаций. Подписан протокол № 1, который гласит…"

В. Соколов оглядывается на БТР: "Что же они делают! Они же нас подставляют"»[573].

Почему он так разволновался? А дело в том, что протокол не соответствовал тем требованиям, которые выдвигали депутаты на Съезде народных депутатов РФ.Р. Абдулатипов с В. Соколовым это хорошо понимали.

Когда в 3.30 утра В. Соколов зашел ко мне в кабинет, рассказал об итогах встречи и показал протокол, я выразил свое мнение: «Это соглашение могут с ходу отвергнуть многие народные депутаты. Первое, что они рекомендовали: прежде чем начнутся переговоры, должны быть включены все объекты жизнеобеспечения в здании. Эти условия ставились и перед Ю. Лужковым, и перед В. Черномырдиным. А уже затем вести речь о политических и «военных» вопросах. Пока же выходит, что во всем виноват Верховный Совет и мы как бы согласились на безоговорочную капитуляцию».

Я спросил у В. Соколова, а где Р. Абдулатипов? Тот сказал, что он якобы хотел поехать в Конституционный суд для встречи с субъектами Федерации. Про себя же я подумал, что Р. Абдулатипов просто схитрил и, вникнув и поняв провокационную сущность подписанного ими протокола, не пошел в Белый дом, фактически подставив В. Соколова.

Ситуация несколько прояснилась после 3–4 октября. Привожу слова бывшего народного депутата РСФСР Ионы Андронова: «…Никто из депутатов палаты не знал, что за четыре дня до путча Абдулатипов посетил приватно Ельцина и обсудил с ним заранее последствия разгона Верховного Совета. В этом признался спикер палаты только месяц спустя: "У меня состоялся доброжелательный разговор с президентом. В конце разговора Борис Николаевич сказал: «Я понимаю, как тебе там тяжело, а поэтому предлагаю тебе перейти в аппарат президента или в правительство»"».

Р. Абдулатипов поблагодарил президента и вызвался помочь ему укротить «агрессивный парламент»… Вот почему во время путча Р. Абдулатипов согласовал с эмиссарами Кремля отвергнутый парламентом способ обезоружить защитников Белого дома.

Я помню, как в начале работы Десятого (чрезвычайного) съезда народных депутатов РФ, когда обсуждался вопрос о том, оставаться до конца в Доме Советов или уйти из здания, Р. Абдулатипов заявил с трибуны Съезда: «Пока здесь сидит хоть один мой депутат (член палаты Совета Национальностей. – Примеч. авт.), я, как Председатель Совета Национальностей, отсюда не уйду!»

Но, видимо, он был проинформирован о том, что 4 октября начнется штурм Белого дома, и в ночь с 3 на 4 октября… ушел из здания[574].

А тем временем протокол № 1 уже гулял по рукам защитников Белого дома. Кто его размножил и так быстро раздал – это тоже вопрос. Вполне естественно, протокол вызывал или недоумение, или возмущение.

Привожу полный его текст.

Вдумайтесь, читатель, в каждую строчку этого протокола, соразмерьте его суть с реальными событиями тех дней, а еще лучше – с тем, что произошло после октября 93-го за десять лет в нашей стране, вспомните сколько раз правящий режим давал клятвенные обещания, а затем нарушал их, и вы поймете сомнения защитников Конституции РФ.

Все боялись, что в протоколе кроется очередная ловушка президентской команды. Ведь после сдачи оружия и ухода защитников Дома Советов с остальными могли расправиться как угодно.

В 5 часов 30 минут утра состоялось заседание военного совета обороны Белого дома, на котором были обсуждены результаты переговоров – протокол № 1. Итогом этого обсуждения стал документ, подписанный министром обороны В. Ачаловым, министром безопасности В. Баранниковым и министром внутренних дел А. Дунаевым, в котором подписание протокола № 1 было расценено как ошибочный шаг и превышение Р. Абдулатиповым и В. Соколовым своих полномочий. Было предложено до 8 часов 1 октября 1993 года денонсировать протокол № 1, а до 10 часов руководству Верховного Совета РФ провести пресс-конференцию, на которой разъяснить, в чем ошибочность позиции, занятой делегацией Съезда на переговорах. Предлагалось создать комиссию Съезда народных депутатов РФ по выработке стратегии и тактики ведения переговоров с представителями Ельцина и правительства.

Накануне в кабинете Р. Хасбулатова А. Руцкой, я, В. Агафонов, Р. Абдулатипов, В. Соколов, В. Ачалов, В. Баранников и А. Дунаев уже подготовили проект предложений для последующих переговоров. Привожу их:

1. Войска и спецчасти МВД отводятся в места постоянной дислокации.

2. Ликвидируются все заграждения, колючая проволока, баррикады, заслоны из грузовых машин.

3. Разрешается беспрепятственный проход журналистов, сотрудников аппарата Верховного Совета, сотрудников департамента охраны Верховного Совета.

4. Дом Советов подключается ко всем системам жизнеобеспечения, в том числе восстанавливаются все виды связи.

5. Совместной комиссией, представленной той и другой стороной, в присутствии Генерального прокурора проводится инвентаризация и складирование всего оружия, находящегося в Доме Советов, оно сдается под совместную охрану.

6. На дежурство по обеспечению пропускного режима заступает штатный департамент охраны Верховного Совета. Добровольческий полк по охране Дома Советов распускается, как только начинается движение войск МВД к местам постоянной дислокации.

7. Руководство Верховного Совета, вице-президент вступают в переговоры с Б. Ельциным и Правительством РФ без посредников.

Военный совет подчеркнул, что постановка вопроса о нештатном оружии в Белом доме неправомерна, так как все имеющееся оружие – штатное и принадлежит департаменту охраны Верховного Совета на законных основаниях. С 1991 года действовало распоряжение Б. Ельцина, в соответствии с которым для охраны парламента было выделено 138 автоматов, 9 ручных пулеметов и 570 пистолетов. Штатная милицейская охрана парламента, перешедшая на сторону Верховного Совета, была вооружена этими стволами. Часть оружия выдана добровольным ополченцам, которые пришли защищать Белый дом. Всей охраной до самого конца командовал А. Руцкой.

В 9 часов 1 октября состоялось заседание Президиума Верховного Совета РФ. Отвечая на вопросы о причинах уступок, В. Соколов признал, что он и Р. Абдулатипов превысили свои полномочия, поддавшись на жесткий прессинг со стороны команды Ельцина.

Капитулянтский протокол № 1 осудили все члены Президиума. На утреннем заседании Съезда народных депутатов РФ поднялся хор голосов, возмущенных поведением парламентеров. Р. Хасбулатов сделал заявление для прессы и общественности. Он отметил, что проблема оружия не может быть вырвана из контекста общей политической ситуации, то есть государственного переворота и его последствий, а также мер по его преодолению, принятых Верховным Советом, Конституционным судом и Десятым (чрезвычайным) съездом народных депутатов РФ.

Как только протокол № 1 был денонсирован, о чем ельцинские информаторы, коих было предостаточно в Доме Советов, доложили своим патронам, в СМИ началась мощная кампания устрашения, усилилось военно-психологическое давление на сторонников Верховного Совета.

Уже в 7 часов утра в Дом Советов начала поступать информация о выдвижении к зданию парламента четырех колонн бронетехники ОМСДОН. Увеличение военной техники продолжалось весь день. Нам также передали, что вышел приказ по внутренним войскам сразу после сдачи Дома Советов арестовать 164 человека, в число которых входило все руководство Верховного Совета РФ, наиболее активные народные депутаты и командиры отрядов народного ополчения.

В то же утро первый заместитель Председателя Совмина – Правительства России – В. Шумейко заявил, что ни А. Руцкой, ни Р. Хасбулатов не контролируют ситуацию в Доме Советов, где «правят бал находящиеся в розыске уголовные лица из батальона «Днестр» и бывшего рижского ОМОНа», что около 1000 человек, находящихся там, имеют оружие.

Не стояло в стороне от дезинформации и МВД. Начальник Главного управления охраны общественного порядка генерал-майор В. Огородников заявил журналистам о наличии в Белом доме 1600 автоматов, 12 гранатометов и ракет класса (ни больше, ни меньше) «земля – воздух».

Куда же делось все это оружие, которым бессовестно пугали население, после сдачи Дома Советов 4–5 октября? Да если бы в Белом доме нашли даже десятую часть из того, о чем генералы и СМИ трезвонили в сентябрьско-октябрьские дни 93-го, то уж «демократы» не преминули показать это не только россиянам, а всему миру! Почему позднее те же СМИ не информировали граждан, что оружия в таком количестве, а уж тем более ракет просто не было? Почему в материалах уголовного дела, которое возбудила прокуратура РФ, № 18/123669–93 нет даже упоминания об оружии, изъятом из Белого дома?

[573] Куцылло В. Записки из Белого дома. С. 92.

[574] Уже на следующий день после бронетанкового расстрела Дома Советов Р. Абдулатипов был назначен заместителем министра по делам национальностей и федеративным отношениям. Через два месяца его избрали от Дагестана в Совет Федерации, а затем заместителем председателя этого Совета по личной рекомендации одного из самых яростных борцов с «реакционным съездом» – В. Шумейко.