Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

От автора

Тяжело размышлять о судьбе России, над нашим недавним прошлым. Словно проснувшись после тяжелого сна от лет перестройки, спрашивают себя: «что это было?» Словно и не жили мы вместе со страной все эти годы. Словно не было радостей и горестей, труда и свершений, любви и счастья. Между тем все это было и ярко вспоминается, когда выключаешь телевизор и «Радио России» или «Эхо…» и спадает пелена лжи, тумана и злобной глупости. Было, так как Россия началась не с нас и на нас не закончится. Тем не менее вопрос «что это было?» вполне уместен.

Немаловажное значение имеет и то обстоятельство, что за последние годы искажение российской истории достигло громадных размеров. Это побудило даже Президента Российской Федерации создать специальную Комиссию при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России[1]. Сознательное искажение исторических событий особенно характерно не только для периода Великой Октябрьской социалистической революции 1917 года, периода строительства социализма, Великой Отечественной войны, но и событий начала 90-х годов прошлого столетия: развала неодемократами Великой Державы – Советского Союза, расстрела российского парламента – Верховного Совета и Съезда народных депутатов Российской Федерации, «реформирования» экономики страны и выхода из Величайшей российской депрессии, в которую втянули ее либерал-демократы.

Наиболее ярко искажение российской правды проявилось в книге «История России. XX век: 1939–2007»[2], изданной под редакцией Генерального директора проекта, доктора исторических наук, профессора МГИМО (У) А.Б. Зубова. В книге действительно «много воспоминаний очевидцев, биографических справок, а также фрагментов важнейших документов. Это, – по мнению авторов, – история людей, а не истории процессов и сил». Именно такой подход, как считают авторы, позволяет решить задачу – «рассказать правду о жизни и путях народов России в XX веке».

Подчеркнем, что воспоминания очевидцев в книге «История России…» воспроизведены весьма односторонне. Это, в основном, те лица, кто считал и считает более чем 70-летнюю историю России как бы исключенной из общемирового процесса, «ошибкой истории». Поэтому, опираясь на подобную односторонность, вряд ли можно раскрыть историю России во всем ее многообразии, сохранив историческую правду.

В книге будет вскрыта эта односторонность, доходящая порой до сознательной фальсификации исторических процессов. Как очевидец событий конца XX века, постараюсь показать подлинные лица тех, на воспоминания которых опираются авторы книги «История России…», тем более многих из них знал лично.

«Выбор» политиков СССР и России на рубеже тысячелетий привел к трагедии августа и декабря 1991-го, но особенно к кровавым событиям сентября – октября 1993 г. Так что «Девяносто третий год» – это не только произведение Виктора Гюго, но и иная реальность новейшей истории. Кульминацией тех событий стал расстрел тогдашнего Белого дома, а фактически – Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации – высшего форума законодательной и представительной власти страны.

Свою книгу я назвал «Стреноженная Россия». Это название – не просто дань литературной метафоре. В нем – точное определение «связанности» общества во всех проявлениях его жизни: в экономической, социальной, культурной, военно-стратегической, в международных отношениях, во всем абсолютно. Причем скованность движения в одной области задает еще большую скованность в других областях. Ограничения, путы социального развития настолько сильны, что узлы этих пут не развяжешь – их надо разрубать, не нанося опасных ран пока еще живому организму. Все это – следствие непрофессионального, разрушительного управления всем спектром сложных и взаимосвязанных процессов. Пагубность такого управления, к сожалению, не осознана на высшем уровне государственного управления. Когда пишутся эти строки, с серьезным видом обсуждаются и реализуются «новые подходы» к регулированию экономики и социальной сферы, визитной карточкой которых является «концепция» пресловутого «дерегулирования», то есть продолжение разрушительного курса.

Книга имеет подзаголовок – «Политическая экономия ельцинизма». То, что происходит сегодня на просторах нашей Родины, крайне необычно и в общем не имеет исторических аналогов. От капитализма к социализму развивалась не только Россия, но вместе с ней третья часть планеты. Так, в Китае до сих пор действует социалистическая модель модернизации экономики, в основе которой лежат, между прочим, принципы ленинской «новой экономической политики» (НЭПа). Этого никогда не скрывали и не скрывают сами китайцы, и это дает весьма позитивные результаты. Учитываются национальные особенности и традиции, но при этом очень тщательно отслеживается и используется прогрессивный мировой опыт. Недавние перегибы в политике критически осмыслены, все позитивное в истории сохранено и не переписывается заново, мудрость предшественников квалифицируется как мудрость – в отличие от наших доморощенных философов и поэтов типа Дмитрия Волкогонова и Наума Коржавина, посмевших в циничной форме глумиться над великим Лениным, его трудами и ролью в истории.

Слава богу, в Китае нет Волкогонова и Коржавина. Выдающийся государственный деятель современности Джавахарлал Неру, книгу которого «Взгляд на всемирную историю» мне довелось изучить в 70-е гг., относился к В.И. Ленину и новой экономической политике иначе – признавал гениальность Ленина, его планов строительства нового общества.

Для нынешних «поэтов демократии» со звериным оскалом объективная логика исторического процесса не существует. У них получается так: разозлился Ульянов на царей – и устроил переворот, чтобы отомстить за казненного брата. Для подобных обществоведов в истории все совершается так, как угодно отдельно взятой персоне. Возможно и движение, подобное движению маятника.

Однако во всемирной истории вспять, от социализма к капитализму, да еще в самой дикой, полуфеодальной форме, никому двигаться не приходилось. И через 25 веков после Гераклита подтверждается его высказывание о том, что нельзя дважды вступить в одну и ту же реку. Российские «реформаторы – гайдары, Чубайсы, ясины, поповы и иже с ними» двинулись назад. Они, правда, основательно ничему не учились. Законы развития общества для них не существуют. И движение назад для них стало формой движения «вперед» только в определенном смысле – занять место в системе распределения благ, самоутвердиться или, как сейчас иногда говорят, «влипнуть в историю». Таких деятелей поспешили уже назвать деятелями исторического масштаба – не важно, что этот масштаб нередко определяется масштабом развертывания преступлений против своего народа, что эти деятели вынуждены бежать за границу.

Ни я, ни мои соратники по левой оппозиции не призываем вернуться к порядкам недавнего прошлого, получившего в обществоведении определение «застой». Его основная примета – множество ошибок в экономике и политике, вследствие чего скорость движения вперед была сильно замедлена, проявились тенденции регресса. Однако даже тот «застой» ни в какое сравнение не идет с вакханалией «демократических преобразований» и «рыночных реформ», воровством и ложью, подлостью и мерзостью, цинизмом и угодничеством, коррупцией и разрухой.

Ошибки и просчеты, в отличие от сознательно спланированных и реализованных мер, имеют, как правило, обратимые последствия. И то, что надо было исправлять ошибки, я неоднократно заявлял, начиная с 1990 г., стремился в меру сил, в том числе и на посту первого заместителя Председателя Верховного Совета Российской Федерации, депутата Государственной Думы, аудитора Счетной палаты Российской Федерации подтвердить свои заявления делом. И свою цель вижу в том, чтобы, проанализировав истоки ошибок и просчетов, а также причины, приведшие к кровавой осени 1993 г., к серии государственных переворотов, к уходу в небытие многих политических и государственных деятелей, предложить опирающиеся на отечественные реалии и мировой позитивный опыт пути модернизации российской экономики – в противовес предложениям вчерашних и сегодняшних последователей младореформаторов, цинично попирающих законы своей страны и следующих рекомендациям идеологов западного либерализма, податливо идущих на сделки с криминалитетом; в противовес предложениям тех, кто не хочет или не умеет учиться на собственных ошибках.

В этом – одна из целей моей книги. Она адресована не псевдодемократам, проводящим курс МВФ, хотя и им ознакомиться с ней стоило бы, а истинным патриотам России левой оппозиции. В этой книге содержится анализ многих «почему?», связанных с нашими поражениями, ставятся проблемы «прорыва» в общественном сознании и смены социально-экономического и политического курса. Без осмысления этих проблем левая оппозиция обречена на уход в политическое небытие.

Хотим мы того или нет, но в стране, в обществе, в психологии людей под воздействием новых политических и социально-экономических условий произошли глубокие изменения. Важно четко осознать, что многие наши сограждане, особенно молодежь, все более адаптируются к новым условиям. Следовательно, стратегия и тактика левой оппозиции должна учитывать этот момент и искать новые идеологические формы воздействия на людей. Эти формы не могут не учитывать интересы и потребности людей, реальные факторы социального прогресса, интенсивного развития экономики.

Мало говорить о том, что продолжается курс прежнего режима, разрушившего Советский Союз, советскую власть, КПСС. Для нового поколения это лишьфакты истории. А молодых людей больше волнует настоящее и ближайшее будущее. Надо осознать, почему народ не воспротивился тому, что произошло. Более того, расстрел Верховного Совета в октябре 1993 г. привлек на Краснопресненскую набережную толпы зевак – словно происходило некое занимательное зрелище. Импичмент президенту Ельцину, «источнику» бед страны и народа, голосование по которому проходило в Государственной Думе 13–15 мая 1999 г., также не вызвал массовых выступлений граждан: пикеты возле Государственной Думы не превышали 1000–1500 человек. Из этого факта левая оппозиция должна сделать соответствующие выводы. А если опять говорить языком исторической аналогии – «народ безмолвствует!»[3].

Мир вступил в третье тысячелетие. Все явственнее меняется соотношение общественных групп, классов, социальная структура общества. Транснациональная концентрация капитала, сращивание банковского (финансового) капитала с промышленным при явном доминировании первого создают качественно новую ситуацию в мире. Ее основополагающие, фундаментальные характеристики состоят в следующем:

Формируется новая парадигма власти. Социальная поляризация общества приобретает все более концентрированный, одномерный и абсолютный характер. В ситуации все более интенсивной концентрации «управляющего капитала» в руках весьма ограниченного круга людей, в условиях по существу вненационального характера этой концентрации, сосредоточения власти в узком вненациональном кругу происходит изменение самого характера власти, ее смысла и сущности. На одном полюсе сообщества сосредоточивается власть как таковая, власть сама для себя, на другом – все остальное, что эта власть стремится, так или иначе, подчинить себе. Как перспектива подобной парадигмы – формирование и установление «нового мирового порядка», о чем со все большей тревогой говорят уже не только политики.

Гражданское общество, которое регулировалось юридическими установлениями и основывалось на таких фундаментальных ценностях, как личная свобода и автономия индивида, о котором любят распространяться либерал-демократы и к строительству которого нас призывают, на Западе давно уступило место массовому обществу.

Массовое общество – в высшей степени организуемое, планируемое, управляемое общество, жестко контролируемое правящими элитами. Его главная ценность – власть. И эта ценность сосредоточивается в руках тех, кому принадлежат финансовый капитал и СМИ.

Стандарт массового общества: каждый хочет иметь то, что имеют другие. В условиях социального неравенства возможность потреблять дается в обмен на повиновение. «Потребляйте, но повинуйтесь!» – не столько девиз, сколько закон массового общества. По существу, оно есть следствие вырождения капитализма. Превыше всех свобод (и ценностей) оно ставит свободу потребления, требуя в обмен повиновения и подчинения людей властным структурам и жестко организованным корпорациям (какими бы они ни были). Это ведет в конце концов в исторический, культурный и экологический тупик.

Под воздействием научно-технической и технологической революции в ряд господствующих элит современных обществ выдвинулась технократия. Она создала совершенно новые организационные технологии, суть которых – достижение цели (неважно какой) с помощью своих технических[4] знаний и организационных способностей. В результате любая идея, даже бредовая, любое волеизъявление, даже иррациональное, часто становятся реализуемыми. При этом отсутствуют какие-либо этические соображения и установки. Они атрофируются как не входящие в создаваемую систему и алгоритмы жизнедеятельности. Тем самым целерациональная логика действий технократа часто не совпадает с ценностями и логикой развития общества и индивида.

Одной из ведущих, определяющих доминант в духовной жизни общества все отчетливее становится аномия[5] (термин введен Эмилем Дюркгеймом). Она характеризует расстройство духовной жизни общества и индивида, усиление внутреннего беспорядка, оканчивающегося трагедией. Аномия является «нулевым» порогом ценностного содержания сознания. Современной России такое состояние грозит в катастрофических масштабах. В этих условиях меняется характер социальных противостояний и степень их напряженности, модифицируются способы разрешения разного рода конфликтов.

Без осознания, осмысления этих глобальных тенденций современного исторического процесса невозможно выработать действенные, перспективные программные установки и алгоритмы деятельности, реальные выходы из того исторического тупика, в который загоняется не только наша страна, но и все человечество.

По существу, Россия первой в истории попыталась отвергнуть эту гибельную перспективу. Она разрушила миф о капитализме как венце и конце истории, указала возможность иного, более справедливого и разумного мироустройства. Этот исторический опыт уже не может исчезнуть бесследно. Не потому ли столь яростную и беспощадную войну ведут против нашей страны – то явно, то скрытно?

Социалистические и коммунистические фундаментальные принципы, даже дискредитированные практикой социалистического строительства в СССР, не могут быть уничтожены. Они будут вновь востребованы человечеством и скорее всего уже в ближайшем будущем. Даже ярые критики коммунистической идеологии были вынуждены признавать это. Так, Николай Бердяев, критикуя складывающийся в России после революции 1917 г. социалистический уклад, искренне отмечал, что «движение к социализму, понимаемому в широком, не доктринерском смысле, есть мировое явление»[6].

Недруги России, объявив о ее поражении в «холодной» войне, изощренно сочетают теперь «горячие» и «холодные» войны, под флагом миротворцев устанавливают в Юго-Восточной Европе и других регионах мира форпосты неоколониализма.

Стреноженная Россия, в трагическом напряжении застывшая на краю пропасти. Но трагедии с обществом, народом, страной не случаются «вдруг». Это только под поезд можно попасть случайно. То, что происходит с нами, – горькая, жестокая закономерность исторического процесса, в развитии которого неизбежны спады и провалы. Процесс этот непрерывен и сложен. Законы истории неумолимы. Опасно пытаться игнорировать их либо заменять какими-нибудь химерами. Мудрость политики (и политиков!) – в познании этих законов и овладении ими. В противном случае они жестоко мстят. Лишь познав их, можно определить истинные перспективы исторического движения страны, пути преодоления той страшной смуты, в которую она ввергнута.

Историю нельзя повернуть вспять безболезненно. Россия, однажды указав человечеству возможность нового мироустройства, шагнув в будущее, вернется на этот путь, утверждая его как историческую альтернативу той гибельной перспективе, что диктует человечеству мировой капитал. И в этом – ее историческая миссия. Я верю в светлое будущее нашей Родины, на просторах которой только мы – вершители ее и своей судьбы.

[1] См.: О Комиссии при Президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Указ Президента Российской Федерации от 15 мая 2009 г № 549.

[2] История России. XX век: 1939–2007. М.: Астрель: АСТ, 2009.

[3] Трагедия А.С. Пушкина «Борис Годунов» (1831) заканчивается сценой: боярин Масальский, один из убийц вдовы Бориса Годунова и ее сына, объявляет народу: «Народ! Мария Годунова и ее сын Феодор отравили себя ядом… Что ж вы молчите? Кричите: да здравствует царь Дмитрий Иванович! (Народ безмолвствует.)» Последняя ремарка, став крылатой фразой, характеризует бесправное положение народа в условиях политической реакции.

[4] Под «техническим» в данном контексте понимается «умение», «техника дела».

[5] Аномия (от фр. anomie) – буквально – беззаконие, безнормность.

[6] Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М.: Наука, 1990. С. 126.