Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Б. Ельцин: «…Впервые в жизни в голове у меня сверлила одна и та же мысль… все ли возможности я исчерпал? Россия утомилась от беззакония. А первый всенародно избранный президент закон нарушает, пусть плохой закон, нелепый, ставящий страну на грань развала, но все равно – закон»[553].

Ю. Батурин, помощник президента по правовым вопросам: «Решение Президента основывается на том, что через закон переступить можно»[554].

И, разумеется, это было необходимо в связи с «великой целесообразностью», ради сохранения и упрочения «демократии» и «свободы». Как эти слова совпадают с речами Аугусто Пиночета!

В 2002 г. А. Куликов был уже не просто генералом, а депутатом Государственной Думы РФ, политиком, сам стал заниматься законотворческой деятельностью. Он тоже мог бы внести определенные коррективы в свое отношение к Указу № 1400, кровавым событиям сентября – октября 1993 г. Однако А. Куликов продолжает верить в свою «законопослушность», продолжает убеждать читателя, что «Верховный Совет, возглавляемый Русланом Хасбулатовым, и вице-президент Александр Руцкой решились на захват президентской власти», при этом они «не столько отстаивают законность в России, сколько рвутся к безбрежной власти»[555], что именно они были организаторами и вдохновителями «смуты». Генерал-политик предпочитает не задумываться, почему Кремль не согласился с решениями Верховного Совета и Десятого (чрезвычайного) Съезда народных депутатов РФ, принятыми в сентябре (до кровавых событий! – Примеч. авт.), провести одновременные выборы и народных депутатов, и Президента РФ? Не задумался политик и над тем, почему Б. Ельцин не выполнил свой же Указ от 23 сентября 1993 г. «О досрочных выборах Президента Российской Федерации», которым была определена и дата – 12 июня 1994 г. (после выборов депутатов Федерального собрания РФ 12 декабря 1993 г.) и которым как индульгенцией, покрывающей грех госпереворота, размахивали все «демократические» СМИ?

В России подобное «законопослушание» становится характерной чертой политической жизни. Классический пример – вопрос о третьем сроке для губернаторов. Суть проблемы в следующем. В 1999 г. Государственная Дума приняла Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ». Законом было определено главное – руководитель региона (губернатор, президент) имеет право занимать свой пост лишь два раза подряд. Закон запретил отдельным кланам узурпировать власть на многие годы – тем более пожизненно. Однако проблема губернаторства (суть вопроса!) была подменена формой – с какого момента следует исчислять губернаторские сроки и как быть тем регионам, где местное законодательство в этой части не соответствовало федеральному? В феврале 2001 г. Госдума приняла поправку к закону, которая обнулила (!) все старые губернаторские сроки, и первым стало считаться то избрание, которое случится после октября 1999 г. Право на третий срок получили 69 из 89 глав регионов. Нормальным, а не «законопослушным» депутатам было очевидно, что это ход не юридический, а чисто политический, попирающий и принцип сменяемости власти, и принцип всеобщего равенства перед законом.

Страсти вокруг «закона о третьем сроке» вновь разгорелись во время выборов в Якутии. Спор дошел до Конституционного суда. «Законопослушные» судьи 9 июля 2002 г. подтвердили решение, согласно которому отсчет первого губернаторского срока начинается… с октября 1999 г. Другими словами, в нарушение одного из основных демократических принципов – ротации власти – Конституционный суд разрешил губернаторам оставаться в своих креслах практически пожизненно. Произошла «мягкая» законодательная революция во имя лояльности по отношению к Центру. Чем эта лояльность закончится для Конституционного суда, будет подробно рассмотрено в отдельной главе.

После прочтения книги «Тяжелые звезды» у читателя, а я беседовал со многими на эту тему, возникают как бы два образа генерала А. Куликова. Один – до назначения его министром внутренних дел, второй – когда генерал армии А. Куликов стал министром, вице-премьером правительства Российской Федерации.

До назначения откровенно выпирает его рьяная карьерная активность, желание пробиться выше любой ценой:

назначение начальником войсковой оперативной группировкой (ВОГ) на Северном Кавказе, а затем и командующим внутренними войсками МВД РФ осенью 1992 г. с помощью тогдашнего вице-премьера С. Шахрая;

телефонный разговор 24 сентября 1993 г. с назначенным Съездом народных депутатов РФ министром внутренних дел РФ А. Дунаевым, «подробно записанный на листке бумаги… для истории». Все оценил, все понимал генерал того периода: «Вы обречены… спецназ будет вести огонь на поражение… сомнительные авантюры Руцкого и Хасбулатова…»[556] А. Куликов безбоязненно шел на нарушение Конституции РФ и Закона;

телефонный разговор с командующим Московским военным округом, однокашником по академии им. Фрунзе генералом Л. Кузнецовым 3 октября 1993 г. по поводу «Останкино». На слова генерала Л. Кузнецова: «Никуда солдаты не пойдут, воевать ни с кем не будут!» – отреагировал тем, что послал к «Останкино» 2-й мотострелковый полк ОМСДОНа. Нежелание же некоторых генералов участвовать в государственном перевороте А. Куликов расценивает очень просто: «…Не была армия готова к такому повороту событий»[557].

Сам же А. Куликов расценивает свое продвижение по иерархической лестнице «выбором времени», а назначение министром внутренних дел в июле 1995 г. – «в некоторой степени случайным»[558]. Ему, «романтику – строителю обновленной России», показалось странным, что до назначения на высокую должность в МВД России Б. Ельцин не встретился с ним, не побеседовал, не прощупал, что называется, «нутро» выдвиженца. Наивный генерал-политик!

Назначение никак не было случайным. Во-первых, его биография, конечно же, была внимательно отслежена с учетом всех «семейных нюансов» и особого времени – войны в Чечне. Во-вторых, наивно полагать, будто Ельцин посетил дивизию им. Дзержинского накануне осенних событий 1993 г. только ради любопытства. Уже тогда он сделал ставку на генерала А. Куликова. И генерал (вместе со своими единомышленниками генералами Шкирко, Голубцом, Романовым) полностью оправдал надежды президента в кровавых событиях 93-го. В-третьих, события 93-го в определенной степени «сломали» В. Ерина. Это стал уже не тот, готовый на все, в том числе и на пролитие крови, «жандармский» генерал. Свидетельство тому – последующие чеченские события и его поведение там. Пришлось этого «трудолюбивого, доброжелательного и скромного человека»[559], на чьей совести сотни убитых и тысячи искалеченных россиян, назначить заместителем директора Службы внешней разведки (СВР).

В целом же, как мне представляется, даже только по итогам сентября – октября 1993 г. генерал А. Куликов был «достоин» назначения на пост министра внутренних дел. И не нужно ложно скромничать, что на этот высокий пост генерала выдвинул якобы «случай», «выбрало время, и лишь ему одному я благодарен за рекомендации и положительные характеристики…»[560]

Заблуждаетесь, господин генерал. Б. Ельцин и команда его сподвижников (тот же С. Шахрай) приметили вас и двигали по служебной лестнице, поскольку все ваши «законопослушные» действия соответствовали требованиям ель-цинизма как политико-экономическому явлению. Да и сам А. Куликов делает в книге правильное обобщение, что при повторении ситуации 1993 г. «в МВД может понадобиться исполнительный и очень надежный жандармский генерал, способный устрашить политическую оппозицию»[561].

О том, что «генералов-жандармов» готовили к будущим акциям устрашения, говорят многие факты. Вспоминаю один из них.

В декабре 1995 г. президент Б. Ельцин присвоил звание генерала армии (с вручением маршальской звезды) директору ФСБ М. Барсукову (который еще несколько месяцев назад был лишь генерал-лейтенантом) и министру внутренних дел А. Куликову. В 1993 г., перед тем как занять боевые позиции на Краснопресненской набережной, армия пополнилась не одной сотней новых генералов – чтобы генералы знали, чья «рука щедрая». Но звания генерала армии в то время удостоился лишь В. Ерин. За что же такая милость снизошла в 1995 г.?

Накануне праздника Октября средства массовой информации (в том числе и электронные) привели интервью главы президентской администрации

С. Филатова. В свойственном ему духе он высказал очень смелое предположение о возможности в России гражданской войны, если на выборах в Государственную Думу победят левые силы: «Вот я с предпринимателями встречался, они же открыто говорят: "Сергей Александрович, мы будем защищать то, что у нас уже есть, всеми имеющимися у нас средствами"». Более того, углубил мысль С. Филатов, и в Кремле есть люди, которые готовы на все, чтобы свою власть из рук не выпускать[562].

Другими словами, высокие звания, присвоенные в декабре 1995 г., были щедрым авансом за грядущую преданность по «защите Отечества».

О роли генерала А. Куликова в событиях 18 марта 1996 г., при очередной попытке Б. Ельцина и его окружения разогнать Государственную Думу, запретить Коммунистическую партию и передвинуть выборы президента РФ на два года, то есть на 1998 г., я подробно написал в главе «Провокация…». Здесь же хотелось бы сформулировать мое видение причин более осторожного поведения генерала в этот период.

В событиях 1993 г. генерал А. Куликов играл, как описывается в книге «Тяжелые звезды», активную, а в некоторые периоды времени (когда генералы В. Панкратов, Александр Куликов, Е. Севостьянов страдали, по его мнению, «кабинетной уверенностью») даже ведущую роль. Но, будучи заместителем министра – командующим внутренними войсками, он все-таки был в тени, за спиной действующего министра внутренних дел В. Ерина. (Поэтому за силовую поддержку государственного переворота, за особые «заслуги» в событиях кровавой осени 93-го именно В. Ерин, а не А. Куликов был награжден звездой «Героя России».)

В марте же 1996 г., в случае разгона Государственной Думы (а этот сценарий мог бы быть реализован только силовым путем), «ободряющие» слова, которые президент высказал 28 сентября 93-го В. Ерину: «Я буду спрашивать персонально с вас…»[563], были бы адресованы новому действующему министру – А. Куликову – со всеми вытекающими из ельцинского характера последствиями. Тревожили его и другие – политические – последствия этого нового государственного переворота. А. Куликов начал осуществлять приказ Б. Ельцина, правда, в завуалированной форме: утром 18 марта 1996 г. депутатов не пустили в здание Государственной Думы под предлогом поиска бомбы, якобы заложенной каким-то террористом. Но вскоре здравый смысл у членов «семьи» восторжествовал, и они уговорили Б.Н. отказаться от авантюры с разгоном Государственной Думы. Благодаря этому и А. Куликов сумел «сохранить свое лицо».

Итак, к 1996 г. генерал А. Куликов достиг высокого государственного поста – министра внутренних дел – вице-премьера правительства РФ. С точки зрения базового образования – военное училище, две академии – это была почти вершина достижимой военной власти: следующей ступенью является только должность Верховного главнокомандующего. Но генерал стал уже «доктором экономических наук», тем самым его карьерные возможности расширились и могли включать гражданскую исполнительную (и законодательную) власть. Именно это позволило Б. Ельцину в период, когда благоволил к А. Куликову (как в свое время к Бурбулису, Лобову, Петрову, Филатову, Шумейко, Немцову и др.), назначить его вице-премьером. Однако кремлевскому окружению президента эти потенциальные возможности генерала не были нужны. В Кремле к нему продолжали относиться как к «жандармскому» генералу.

Думаю, что к марту 1996 г. генерал-политик А. Куликов понял всю меру гражданской (и уголовной) ответственности за последствия силовой поддержки сценария Б. Ельцина. Он «сам понял», что «президент по Конституции не имеет права разгонять Государственную Думу». Перед ним был выбор: либо оставаться «законопослушным» и поддержать новый государственный переворот Б. Ельцина и его окружения, либо сопротивляться, доказывать, что в изменившихся условиях это может привести к гражданской войне. Генерал армии, министр внутренних дел РФ А. Куликов, даже зная, что «Ельцин возражений не приемлет»[564], выбрал второе направление. Этот поступок делает ему честь!

Нежелание А. Куликова принимать участие в антиконституционной акции Б. Ельцина сделало генерала действительно законопослушным, что по сути означало его выход из правового поля ельцинизма. А в такой ипостаси генерал A.Куликов уже не был нужен Б. Ельцину и его окружению. Отставка его была предрешена. И никакое «налаживание отношений», «преодоление остатков былого непонимания», мужские ельцинские заверения: «Забудем это!»[565] ситуацию исправить уже не могли – отставка была делом времени.

Другой ее причиной, на мой взгляд, послужила наивная уверенность генерала в том, что он как вице-премьер правительства, курирующий силовой блок, сможет чисто административными мерами «усилить государственный контроль за финансовыми потоками и за доходами государственной доли в собственности приватизированных предприятий»[566]. Говоря проще, генерал ступил на тропу войны с «семьей» Б. Ельцина, посягнул на экономическое поле А. Чубайса, олигархов и рэкетирских «крыш». На заседаниях правительства, Государственной Думы вице-премьер А. Куликов справедливо доказывал, что либеральные экономические «реформы» разваливают страну, армию, плодят взяточничество и коррупцию. Ничего удивительного нет, что вскоре президент, под влиянием своего окружения, придет к выводу:

«Силовой министр, взявший старт в своей карьере во время чеченских событий, совсем не устраивал меня в роли главного спасителя экономики… С такой экономической идеологией можно было далеко зайти»[567].

23 марта 1998 г. указом «президента» Б. Ельцина правительство B.Черномырдина было отправлено в отставку. Причем в соответствии с Конституцией РФ (ст. 117 ч. 5) прежний состав правительства продолжал исполнять свои обязанности до формирования нового кабинета министров. А вот министр внутренних дел генерал А. Куликов был освобожден от должности «немедленно в связи с переходом на другую работу». Эту «другую работу» генералу подыскивали весьма и весьма долго!

В январе 1999 г. Анатолий Сергеевич Куликов был избран депутатом Государственной Думы третьего созыва от Петровского одномандатного избирательного округа № 54 Ставропольского края.

[553] Ельцин Б. Записки президента. С. 347.

[554] Эпоха Ельцина: Очерки политической истории. С. 360.

[555] Куликов А. Тяжелые звезды. С. 170.

[556] Куликов А. Тяжелые звезды. C. 156–157.

[557] Там же. С. 159.

[558] Куликов А. Тяжелые звезды. С. 411.

[559] Там же. С. 111.

[560] Там же. С. 341.

[561] Там же. C. 411.

[562] Напр., см.: Известия, Правда, Советская Россия. 1995. 11 декабря.

[563] Куликов А. Тяжелые звезды. С. 161.

[564] Куликов А. Тяжелые звезды. С. 397.

[565] Там же. С. 403

[566] Там же. С. 514.

[567] . Ельцин Б. Президентский марафон. С. 114.