***
— ...действительно несчастный случай. Тот лейтенант, совсем молодой парнишка, просто испугался. Ром, он этого не хотел. Совсем не хотел, поверь мне, — голос разносится по коридору эхом, раскатистым, как в горах. Здание совершенно пустое, видимо, действительно уже очень поздно. — Я поговорил с её мамой. Да, они согласились похоронить Аглаю на деревенском кладбище, рядом с дачами, и тайно — мать не хочет, чтобы всякие политически озабоченные кретины устроили из её могилы место паломничества.
— Папа, но... — голос Романа звучит хрипло, он говорит через силу, с трудом. — Но ведь его накажут? Этого лейтенанта накажут?
— Он и так себя уже наказал, сынок, — отвечает невидимый человек. Невидимый — потому что он стоит рядом с Романом, сидящим на лавке, и Роман в этот момент видит только носки его лакированных ботинок. — Если кого и надо наказать, так это Аделию, которая втянула Аглаю в эту мерзость. Предать свою родину, её идеалы, пойти на поводу у западной пропаганды, стать марионеткой враждебных сил, — голос приемного отца крепнет, эхо становится громче. — Рома, ты ведь умный парень, ты понимаешь, что к чему. Ты и родился в хорошей семье, и вырос в хорошей семье, и ты уже пережил в детстве трагедию...
— Пап, я знаю про горы и про лавину, я их и не помню уже, вы — мои мама и папа, — произносит Роман глухо. — При чём тут...
— Да при том, что ты соображаешь головой, — отец сбавляет тон. — Ты понимаешь, что должен будешь говорить — им. Там. Про неё.
— Да, — кивок. — Я понимаю.
— Ты про это не знал. Слышал разговоры — в первую очередь, от Аделии. Сам никуда не ходил, и нигде не был. Всё отрицай. Даже если будут пихать прямые доказательства — отрицай.
— Хорошо.
— И ты правильно всё вчера ещё сказал, сынок, — голос падает до едва различимого шепота. — Это Ада убила Аглаю. Ада, и никто иной. Это она затащила Аглаю на площадь, и уговорила сделать этот чёртов плакат. Если бы не Ада, вы с Аглаей в ноябре сыграли бы свадьбу. А теперь...
***
— Я бы хотел сказать, что он мразь, но мне придется сказать, что он прав, — Лин покачал головой. — Если судить по дневникам Ады, всё так и было. Инициатором этого похода была она, и круг общения выбрала тоже именно она.
— К сожалению, да, — кивнула Берта. — Но это не делает её плохой.
— Не делает, — согласно кивнул Пятый. Он сидел в кресле, и потихоньку пил воду из стакана — этот стакан принес ему три минуты назад Ит. — Она не плохая. Она хорошая. И плохого она не хотела.
— Никто из них не хотел, — добавила Эри. — Ни она, ни Аглая, ни Яр, ни Роман. Просто... так получилось. К сожалению.
— Может, хватит уже на сегодня? Давайте заканчивать? — попросила Берта. — Продолжим завтра, хорошо?
— Хорошо, — кивнул Ит. — Там на завтра считки Ады, как я понимаю, и какое-то количество считок Яра.
— И Романа, — добавил Пятый. — Я только одну открыл. А ключевых там три. Значит, ещё две.
— И как мы всё успеем? — безнадежно спросила Берта. — Давайте тогда совсем фрагментарно, что ли. Только базовые входы, без развития.
— Как получится, — покачал головой Пятый. — Не хотелось бы упустить что-то важно.
— Это да, — согласилась Берта.
Глава 9 Трава растет тихо
— Нет, ну цену он загнул, конечно, конскую, — сердито произнес Роман. — По тысяче за участок? Совсем сбрендил, что ли?
— Так он еще внутри покосит, — миролюбиво ответил Яр. — Нормальная цена, чего тебе не нравится-то?
— Мне деньги никто не дарит, и на блюдце не приносит, — проворчал Роман. — Вон, пожалуйста, работа, — он махнул кистью в сторону мольберта. — Может, ты за меня её напишешь? Нет. Это мне тут ломать глаза и руки... вот об это всё.
Перед ним на малом мольберте стояла сейчас очередная жопись — на этот раз заказчик пожелал сцену с Ассолью и кораблем из «Алых парусов», как было в заявке — картина в позитивном ключе, радость сбывшегося ожидания. Яр сейчас видел, что от радости этого самого сбывшегося ожидания Романа уже тошнит, и удивлялся, почему тот вообще взял этот заказ, но факт оставался фактом — картина находилась уже в средней стадии готовности. И была, на взгляд Яра, весьма неплоха. Море, закат, корабль с алыми парусами, и девушка, стоящая на берегу. Канон, ни убавить, ни прибавить. А Роман бесится...
— Ну, хочешь, я заплачу? — предложил Яр. — Уж на три участка у меня точно хватит.
— Ой, ну не надо, — скривился Роман. — Заплатит он, посмотрите на него. С твоей инвалидской пенсии прямо можно разгуляться незнамо как.
— Теперь-то какая разница? — пожал плечами Яр. — Два месяца осталось, может, немножко больше. На тот свет мы эти деньги вряд ли с собой сумеем забрать, так чего переживать? И зачем ты взялся за эту жопись? — он кивнул в сторону полотна. — Много хоть пообещали?
— Пообещали хорошо, десятку, — ответил Роман. — А взялся... понимаешь, хотелось бы все-таки нам памятники нормальные заказать. И тебе, и мне, и Адке. Я договорился тут с одним человеком, договор заключили, у юриста, всё честь по чести. Поставит он нам по камушку. Но на камушки, как ты понимаешь, требуются денежки. Да и отходную хотелось бы устроить хорошую. С коньячком, с рыбкой, шашлык сделать, опять же. Ты не против?