— Трава... трава растёт быстро, — Яр вздохнул. — В следующем году такая же трава может вырасти на наших могилах.
— Тьфу на тебя, — проворчал Роман. — Но даже если так, нам что с того? Пусть растет. И даже быстро. Может, оно и к лучшему.
— А всё-таки, в этом что-то есть, — Яр сел рядом с Адой, и принялся вытаскивать из сумки нехитрую снедь и бутылки. — У меня странное ощущение, снова то самое...
— Какое? — спросил Роман.
— Пока мы тут, этот мир обречен, — ответил Яр. — Я помню, как когда-то впервые проснулся с этой мыслью, и поразился, до чего же нелепо она выглядит. Такой огромный мир — и такие ничтожные мы. Откуда связь? Почему у меня тогда возникла уверенность в этом?
— А это когда было? — Роман посмотрел на Яра с интересом. — Что-то осознавать мы стали уже в сорок с лишним лет, не раньше.
— Позже, — покачала головой Ада. — Как по мне, так гораздо позже. А ты это ощутил...
— Когда ты вышла из тюрьмы, и мать тебя наконец-то пустила домой, — ответил Яр. — Вот примерно тогда, кажется. Не могу вспомнить точно, но тридцати мне на тот момент ещё не было. Двадцать восемь, двадцать девять. Или позже? Чёрт, забыл. Старость не радость, — он усмехнулся. — Так, кому чего? Ада, Рома?
— Давай сухое откроем, — решил Роман. — Портвейн на участке выпьем, у меня. А то мы после него дорогу не осилим, боюсь.
— Согласен, — тут же кивнул Яр. — И мне лучше немного.
— И мне, — тут же добавила Ада. — Так, на донышко, если можно.
— За траву, которая быстро растет, — сказал Яр, поднимая пластиковый стаканчик. — И за нашу дорогу к Луне.
***
— Её посадили на три года, — Берта стояла у окна, и смотрела на вечерний город. Тусклый какой-то, бесцветный, отрешенный. Словно июнь в нем присутствовал сейчас какой-то не совсем правильный — собственно, это ощущение они поймали в первые же дни пребывания в этом осколке Сонма, но сейчас Берта ощущала эту отрешенность особенно сильно. — И она отсидела эти самые три года, от звонка до звонка. Вот только, если судить по считкам Яра, попала в эту систему молодая симпатичная девушка, а вышла оттуда калека с основательно поломанной психикой.
— И это неудивительно, — кивнула Эри. — Яр к ней ездил трижды, и очень жаль, что он ничего не записывал, кроме продуктов, которые туда отвозил. Считки, конечно, хорошо, но...
— Знаешь, давай дождемся мужиков, — предложила Берта. — От того, кто открывает считку, тоже многое зависит. Для полноценного восприятия этих считок нужен кто-то из рыжих. Или Лин, или Скрипач, как мне кажется. Пятый с Итом отпадают. Это не их область.
— Согласна, — тут же отозвалась Эри. — Слушай, тебе не кажется, что тема с порталами здесь себя не оправдывает?
— Кажется. Ещё как кажется. Тут всё штатно, та же неработающая система, что у тебя дома была, на Соде, — Берта, наконец, отошла от окна, и села на диван. — Не один в один, но очень похоже. Но мне что-то не дает покоя эта твоя идея, помнишь, мы говорили?
— Когда я рисовала на бумажках, кто с кем связан, и кто где родился? — уточнила Эри. Берта покивала.
— Именно, — сказала она. — Это тоже построение, и в нём тоже должна быть логика. Направление движения. Дело в том, что и гений, и мы сделали очень серьезную ошибку, за которую сейчас расплачиваются эти несчастные трое.
— Какую?
— Да ту, о которой ты говорила. Искаженные материалы, которые не должны были появиться на свет, так? А что, если в появлении на свет работающих сигнатур такого масштаба есть какие-то свои закономерности, которых мы пока не видим? Ты связала появление их троих, и наше появление, так? А у меня есть следующая мысль — порталы. Вот смотри. Тут находится живой пока что наблюдатель, тут были эти трое, пока не погиб Ян, тут была связующая. Но! — Берта подняла палец. — Во-первых, в создание сигнатуры вмешался гений, во-вторых, они пришли сюда явно не в срок, потому что воссоздал он их точно не тогда, когда это могло потребоваться, в-третьих, сама по себе идея эксперимента искусственна от и до. И, в-четвертых, сам мир...
— А он мёртвый, Пятый прав, — Эри тяжело вздохнула. — Наверное, поэтому они и не должны были никогда сюда прийти. Не должны были ожить. Тут как-то всё вместе, что ли, но я не понимаю, как. И что получилось, тоже не понимаю.
— Никто пока что не понимает, — заметила Берта. — Но, кажется, мы с тобой что-то уже нащупываем. Другой вопрос — проверка.
— На такую проверку нужны годы, и придется собрать огромное количество информации, — сказала Эри.
— Совершенно верно, — Берта одобрительно кивнула.
Дверь в прихожей открылась, тихо щелкнул замок.
— Извините, я подслушивал, — сообщил Ит. — Бертик, не совсем правильно. Гений, по сути, эту сигнатуру создал. Равно как и две предыдущие.
— Тоже верно, — согласилась Берта. — Слушай, тогда, на Тингле, ты видела эти итерации, так? Пути, по которым те, кого он создавал, должны были пойти. Скажи, в них не было ничего странного или необычного?
Эри нахмурилась.