MoreKnig.org

Веселка тяжіння: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Пінчон Томас



Шрифт:

Вона спробувала пояснити йому про стан, якого досягаєш, коли стоїш там на обидвох ногах, коли втрачаєш відчуття страху, геть втрачаєш почуття страху, проникаєш у мить, досконало ковзаєш у її жолобки, сіро-металічні, але м’які, як латекс, і ось постаті вже танцюють, кожна поставлена хореографом на те місце, де вона є, спалахи колін під сукнею кольору перлів, коли дівчина у хустці нагинається за каменем-кругляком, а чоловіка у чорному піджаку та в брунатній безрукавці хапають поліцейські, по одному на кожну руку, тож він намагається тримати голову високо, шкіриться, літній ліберал у багнисто-бежевому пальті робить крок назад, аби на нього не впав демонстрант, блимає очима назад понад вилогою та-як-ви-смієте або обережно-тільки-не-мене, і його окуляри сповнюються блиском зимового неба. Ось та мить і її можливості.

Вона навіть намагалася з отих перших обчислень, яких нахапалася, пояснити Францу, як це Δt наближається до нуля, наближається нескінченно, коли прошарки часу стають дедалі тоншими і тоншими, чергування кімнат, коли кожна наступна стіна стає сріблистішою, прозорішою, коли чисте світло нуля щораз ближчає…

Але він хитає головою:

— Трохи не так, Лені. Важливо довести функцію до межі. Δt — це умовність, аби це могло статися.

Він уміє, вмів кількома словами вбити захват. Першими-ліпшими словами: це в нього підсвідомо. Коли вони ходили в кіно, він, бувало, засинав. Заснув на «Nibelungen[206]», тож не бачив, як гун Аттіла з риком наскочив зі сходу і стер з лиця землі бурґундців. Франц любив кіно, але дивився його, засинаючи та прокидаючись.

— Ти причинно-наслідкова людина, — кричала вона. Як йому вдавалося з’єднувати ті фрагменти, які він бачив, розплющуючи очі?

А він і справді був причинно-наслідковою людиною: немилосердно прискіпувався до її астрології, розповідав, у що, мовляв, їй треба вірити, а тоді заперечував. Припливи, шум в етері — й більше нічого. Не може такого бути, аби тамтешні зміни викликали зміни тут.

— Не викликали, — намагалася вона, — не спричинили. Але все це у парі. Паралельно, не серіями. Метафора. Знаки і симптоми. Їх позначають на карті в інших системах координат, ну, я не знаю… — Вона далебі не знала, але намагалася дотягтися.

Проте він казав:

— Спробуй отак щось придумати, і щоб воно працювало.

Вони подивилися «Die Frau im Mond[207]». Франц розважався, був дуже поблажливий. Прискіпувався до технічних подробиць. Він знав декого з тих, хто працював над спецефектами. А Лені бачила мрію про політ. Одну з багатьох можливих. Справжній політ і мрії про нього йдуть разом, обоє — частини одного руху. Не спочатку А, а потім Б, але разом…

А чи бодай щось у нього могло бути тривалим? Якби єврейський вовк Пфляумбаум не спалив власну фабрику з виробництва фарби біля каналу, Франц, може, і донині б з рання до смеркання працював над нездійсненою задумкою єврея, що полягала у створенні візерунчастої фарби, розчиняв би один за одним покірні кристали, маніакально контролював би температурний режим — раптом цього разу при остиганні аморфний завиток зміниться, замкнеться смужками, горошками, клітинками, зірками Давида — а натомість не застав би вдосвіта зчорніле пустище, банки фарби, що вибухнули величезними сплесками багряного і темно-зеленого, сморід обгорілого дерева і нафти, і Пфляумбаум не заламував би руки ой, ой, ой, підлий лицемір. Усе заради страхової виплати.

Тому Франц і Лені якийсь час голодували, поки Ільзе щодень росла у неї в животі. Всі роботи, які вдавалося знайти, були тяжкими, а про оплату й говорити не хочеться. Це його добивало. Але потім якось увечері на приміських мочарах він зустрів давнього друга з Мюнхенського політехнічного.

Цілісінький день він, чоловік-пролетарій, сновигав містом і розклеював афіші, що рекламували щасливі кіношні фантазії якогось Макса Шлепціґа, поки Лені лежала вагітна у мебльованому смітнику, крайньому в їхньому Hinterhöfe[208], і час від часу переверталася, коли діймав біль у спині. Вже добряче стемніло, стало страшенно холодно, коли його відерце з клеєм нарешті спорожніло — всі афіші розклеєні, аби потім їх обісцяли, поздирали, заліпили свастиками. (Можливо, це був квотний фільм[209]. Можливо, щось неправильно надрукували, але коли Франц прийшов до кінотеатру у вказаний на афіші день, там було темно, на підлозі у фоє валялися уламки тиньку, а зсередини лунав страхітливий гуркіт, наче будівлю зносили — жодних тобі голосів, жодного вогника… він погукав, але руйнування тривало, жахливий тріск десь у нутрощах під електричним табло, яке наразі не світилося…) Страшенно втомлений, він пройшов багато миль на північ, у Райнікендорф, у квартал невеличких фабрик, іржаві листи покрівель, борделі, гаражі, вторгнення цегли у ніч і занепад, ремонтні майстерні, застояна вода з піною у чанах для охолодження виробів. Лишень зрідка бризки вогників. Порожнеча, бур’яни, пустища, на вулицях ні душі: околиця, де щоночі б’ється скло. Видно, вітер гнав униз його ґрунтовою дорогою, повз старий армійський гарнізон, зайнятий тепер місцевою поліцією, серед халуп і майстерень аж до дротяної огорожі з ворітьми. Побачив відчинені ворота, увійшов. Почув звук десь спереду. Влітку перед Світовою війною він на канікулах з батьками поїхав до Шаффгаузена, і вони на електричному трамваї подеренчали до Райнських водоспадів. Зійшли донизу сходами і опинилися перед дерев’яним павільйоном із загостреним дахом — а довкола хмари, веселки, краплини полум’я. І ревище води. Він тримався обіруч за руки Мутті і Папі, у холодній хмарі бризок майже не бачив нагорі дерев, що обліпили краї водоспаду мокрою зеленою плямою, ані човників з туристами внизу, що підходили майже до місця, де потік падав у Райн. Але тепер, у зимовому осерді Ранікендорфа, він був сам, рукам нема за що триматися, ноги шпортаються по замерзлій багнюці, крокують старим звалищем армійської амуніції, порослим березами та вербами, а звалище, знай, розбухає у темряві ближче до пагорбів, тоне у мочарах. Бетонні казарми і земляні укріплення, заввишки, може, футів сорок височіють десь не дуже далеко, шум за ними, шум водоспаду, стає гучнішим, виринає з пам’яті. Ось такі примари з того світу віднайшли Франца, не люди, але форми енергії, абстракції…

Крізь діру в загорожі він побачив малесеньке срібне яйце з полум’ям, чистим і непохитним, що било десь з-під нього, висвітлювало обриси людей у костюмах, светрах, пальтах, вони спостерігали з бункерів і траншей. То була ракета на стенді: стендові випробування.

Звук почав змінюватися, раз за разом переривався. Той звук для Франца, страшенно здивованого, не здавався зловісним, лишень іншим. Аж тут світло заяскравіло, а постаті спостерігачів почали падати в укриття, бо ракета тріскотливо заревла, довгий спалах, голоси закричали «лягай», і Франц гепнувся на землю саме тої миті, коли срібляста халепа розірвалася, страхітливий вибух — там, де щойно стояв Франц, у повітрі завив метал, тож він обійняв землю, у вухах дзвенить, навіть холоду не відчуває, тої миті не відаючи, чи й далі він у своєму тілі…

Залопотіли, поспіхом наближаючись, кроки. Він підвів очі й побачив Курта Мондауґена. Цілу ніч або навіть рік вітер гнав їх один до одного. Ось до чого додумався Франц — усе це був вітер. М’язи нині замінили майже весь колишній школярський жирок, волосся порідшало, обличчя темніше за всі, що Франц узимку бачив на вулицях, темне навіть у бетонних складках тіні та у палахкотінні розбризканого ракетного пального, але це, безперечно, був Мондауґен, минуло сім чи вісім років, але вони одразу впізнали один одного. Колись вони навіть жили в одній мансарді зі страшенними протягами на Лібіхштрассе у Мюнхені. (В адресі тоді Франц бачив щасливе знамення, бо Юстус фон Лібіх був одним з його героїв, героєм хімії. Перегодом, як підтвердження, курс теорії полімерів у нього вів професор-доктор Ласло Джемф, останній у справжньому ланцюжку наступників — від Лібіха до Авґуста Вільгельма фон Гофманна, а тоді до Герберта Ґаністера і аж до Ласло Джемфа, очевидний ланцюжок, причина-і-наслідок.) До Політехніки вони їздили гуркітливим Schnellbahnwagen[210] з трьома контактами, тендітними, як ноги комашки, вони вищали дротами над головою аж до Політехніки: Мондауґен спеціалізувався на електромеханіці, після закінчення університету в рамках якогось дослідницького радіотехнічного проєкту поїхав до Південно-Західної Африки. Якийсь час вони листувалися, потім кинули.

Вони сиділи у пивничці Рейнікендорфа допізна, зі студентським горланням серед пияків із робочого класу, радісно і грандіозно проводили посмертний аналіз ракетного випробування, малювали карлючки на мокрих паперових серветках, говорили одночасно за круглим столом, заставленим келишками, сперечалися серед диму і шуму про тепловий потік, питому тягу, витрати ракетного палива…

— То був провал, — Франц похитується під електричною лампочкою о третій або й четвертій ранку, на обличчі квола посмішка, — нічого не вдалося, Лені, а вони теревенять про успіх! Двадцять кіло тяги і лиш на кілька секунд, але дотепер такого ще ніхто не робив. Аж не віриться, Лені, що я бачив щось таке, чого раніше ніхто не робив…

Він, видно, збирається, думала вона, звинуватити її в тому, що вона виробила в ньому рефлекс відчаю. Але їй лишень хотілося, щоб він подорослішав. Що за вандерфогелівська маячня — бігати цілу ніч мочарами і називатися Товариством космічних польотів?

Лені виросла у Любеку, у рядочку дрібнобуржуазних будиночків біля Траве. Охайні дерева, рівномірно висаджені вздовж узбіччя брукованої вулиці, повигинали над водою довге віття. З вікна спальні вона бачила, як над дахами здіймаються подвійні шпилі Катедрального собору. Її смердюче існування на задвірках Берліна було тільки декомпресійним шлюзом, так мусило бути. Отакий її шлях із метушливого і задушливого «бідермаєра», плата за кращі часи, що настануть після Революції.

Франц часто жартома називав її «Ленін». Ніколи не було жодного сумніву, хто з них веде, а кого ведуть — і все ж таки вона сподівалася, що він це переросте. Розмовляла з психіатрами, знала про німецького зрілого самця. Лежить горілиць посеред лугів і гір, дивиться у небо, мастурбує і прагне. Доля чекає, темрява прихована у текстурі літнього вітерцю. Доля тебе зрадить, розтрощить твої ідеали, викине у такому самому нудотному Bürgerlichkeit[211], що й твого тата, який смокче люльку після церкви на недільних прогулянках повз ряд хатинок біля річки, — одягне у сірий однострій ще одного сімейного чоловіка, і, навіть не писнувши, відбуватимеш ти свій строк, літатимеш від болю до обов’язку, від радості до роботи, од відданості до нейтралітету. Все це зробить з тобою доля.

Франц любив Лені невротично, по-мазохістському, належав їй і вірив, що вона винесе його на спині аж до того місця, куди Доля не дотягнеться. Наче Доля — тяжіння. Якось уночі він наполовину прокинувся, зарився обличчям їй під пахву і пробурчав:

— Твої крила… ох, Лені, твої крила…

Але ті крила здатні витримати лише її вагу, ну, може, ще Ільзе, але ненадовго. Франц — баласт. Нехай шукає свого польоту там, на Ракетенфлюґплац, куди ходить, аби ним користувалися військові та картелі. Нехай летить на мертвий місяць, якщо йому так хочеться…

Ільзе прокинулась і плаче. Цілий день нічого не їла. Мусять вдатися до Петера, він має трохи молока. Ребекка простягає те, що лишилося від недоїденого окрайця.

— Може, їстиме?

Небагато у ній єврейського. І чого половина лівих, яких вона знає, євреї? Одразу нагадує собі, що Маркс також був євреєм. Расовий потяг до книжок, до теорії, рабинська любов до гучних суперечок… Дає скоринку дитині, бере на руки.

— Якщо прийде, скажи, що не бачила мене.

До Петера Сакси люд сходиться, коли вже добре стемніло. Ось-ось має розпочатися сеанс. Одразу нітиться через своє неохайне пальто, бавовняну сукенку (надто високий поділ), сходжені, запилюжені туфлі, жодних прикрас. Міщанські рефлекси… їхні залишки, сподівається вона. Але переважна більшість жінок — уже старі. Решта ж — надто блискучі. Гм-м. Чоловіки мають вигляд заможніших, ніж звичайно. То тут, то там Лені помічає срібні свастики на вилогах. На столі вина чудових 20-го і 21-го. «Schloss Vollrads», «Zeltinger», «Piesporter», і це вже Подія.

[206] Нібелунги (нім.) (прим. пер.).

[207] «Жінка на Місяці» (нім.) (прим. пер.).

[208] Будівля, внутрішні двори (нім.) (прим. пер.).

[209] У 20-30-х роках діяло правило: на кожен іноземний фільм має припадати принаймні один німецький, що спричинило масовий випуск нікому не цікавих дешевих стрічок.

[210] Швидкісний тролейбус (нім.) (прим. пер.).

[211] Міщанство (нім.) (прим. пер.).

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Госпожа Сим – киллер
Госпожа Сим – киллер
[Иронический детектив / Детективы / Триллер]
Впервые на русском – международный бестселлер, переведенный на двадцать языков и проданный в одной только Корее тиражом более двухсот тысяч экземпляров! Сим Ынок пятьдесят один год. Она вдова и
0
Тени Гонконга
Тени Гонконга
[Исторический детектив / Детективы / Триллер]
Гонконг, 1950-е годы. Мей, молодая девушка, сбежавшая из Шанхая от китайской революции, получает странное приглашение на состязание медиумов в известном на весь город особняке с привидениями:
0
Дым над Берлином
Дым над Берлином
[Исторический детектив / Полицейский детектив / Политический детектив / Детективы / Триллер]
Лето 1944 года, Берлин день за днем бомбят союзники, однако работу уголовной полиции никто не отменял. Убита супружеская пара (он известный врач, она занималась, скажем так, расовыми вопросами), и
0
"Фантастика 2026-220". Компиляция. Книги 1-31
[Боевая фантастика / Космическая фантастика / Боевое фэнтези / Попаданцы]
Очередной 220-й томик серии книг "Фантастика 2026", содержащий в себе законченные и полные циклы фантастических романов. В основе своей, романы включённые в эти сборники, есть эксклюзив, так как
0
Дроны-минеры: полный гайд по выживанию
Дроны-минеры: полный гайд по выживанию
[Военная документалистика]
Небо больше не гарантирует безопасность. Дроны-минеры превращают дворы, поля и дороги в смертельные ловушки за считанные минуты. ПФМ-1 «Лепесток» и самодельные ВВ невидимы в траве и взрываются от
0
Дочка Рокфеллера. Как Эксон Мобиль подчинила американскую внешнюю политику
Дочка Рокфеллера. Как Эксон Мобиль подчинила американскую внешнюю политику
[Публицистика / Научпоп]
Книга Стива Колла — это масштабное расследование того, как одна корпорация превратилась в государство в государстве, подчинив своим интересам внешнюю политику США и бросив вызов самим принципам
0
Проклятье Черной Мадонны
Проклятье Черной Мадонны
[Детективы / Иронический детектив / Приключения: прочее / Самиздат]
Александра Покровская приезжает к жениху в Италию и узнает, что скоропостижно ушли из жизни его мать и сестра. Мишель Ринальди, кузина жениха, считает, их погубила древняя икона Черной Мадонны,
0
Дилетантки. Чудовище тайного острова
Дилетантки. Чудовище тайного острова
[Иронический детектив / Приключения: прочее / Детективы / Самиздат]
Как быть, если подруга забронировала отдых на райском острове, а он оборачивается не тем, что ты думала? Что делать, если тебя заставляют проходить квест на выживание, а до этого здесь уже пропало
0
Свидание с Ангелом Смерти
Свидание с Ангелом Смерти
[Приключения: прочее / Иронический детектив / Детективы / Самиздат]
Трио дилетанток распалось. Джо улетела в Конго, Саша проводит время с любимым в Англии, Мишель и вовсе затерялась где-то в Чехии. Смогут ли девушки встретиться и снова склеить свою дружбу, или Ангел
0
Леонид. Народная, священная 1
Леонид. Народная, священная 1
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Великая Отечественная. Все, что я готовил долгие годы, теперь пошло в ход.
1
В погоне за Луной. Том 1
В погоне за Луной. Том 1
[Любовное фэнтези / Героическая фантастика / Классическое фэнтези]
Чтобы отплатить богам, нужно стать одной из них… Бай Шо, дочь прославленного генерала, обязана жизнью богу с темно-фиолетовыми глазами. Она дает клятву под Пурпурной луной: пройти через Три
0
В дни Каракаллы
В дни Каракаллы
[Исторические приключения / Историческая проза]
4 апреля 188 года н. э. в галльском городе Лугдун появился на свет сын императора Луция Септимия Севера от брака с Юлией Домной. Первоначальное имя его – Бассиан было изменено на Марк Аврелий
0

Самые популярные книги

Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
10
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
7
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
6
Комдив
Комдив
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Комдив Алексей Турчин отправляется в Соединенные Штаты Америки для изучения военно-промышленного комплекса и перспективных образцов вооружения. Удастся ли ему подтолкнуть развитие Рабоче-Крестьянской
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
5
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Возлюбленная ишхасса
Возлюбленная ишхасса
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Когда рушатся все планы и надежды, что делать, если нет сил пойти и убивать врага? Что если все что у тебя есть только гостиница, работники и интриги конкурентов? Да ничего, жить дальше, разбираться
4
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
4
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
23
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
12
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
9
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
17
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
6
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
11

Прямо сейчас читают

Мертвая голова
Мертвая голова
[Ужасы / Криминальный детектив / Современная проза]
Прокурорско-следственная практика весьма необычна и интересна. Бывают самые разные дела, надзорные материалы и истории. Порой веселые, а иногда трагические и ужасные. Они сейчас заполнили
0
Выстрел
Выстрел
[О войне]
Из эмигрантского дневника.
0
Системный рыбак 14
Системный рыбак 14
[Попаданцы / Книги про волшебников]
Был шеф-поваром, а стал Рыбаком с Легендарной Системой. Становиться сильнее через рыбалку и готовку? Легко! Узнай, как Шеф станет Легендой!
2
Диагноз - Влюбленность или кушетка для бунтарей
Диагноз - Влюбленность или кушетка для бунтарей
[Современные любовные романы]
Ева — дерзкая бунтарка с огненными волосами и профессиональными парикмахерскими ножницами в руках, которые готовы пустить в ход при первой же провокации. Она привыкла сама управлять своей жизнью и не
1
Шторм
Шторм
[Ужасы]
На Азовское море обрушивается мощный шторм. Главному герою придётся спасать не только себя, но и других, кто с ним рядом.
0
Дело собаки Баскервилей
Дело собаки Баскервилей
[Критика / Литературоведение]
Пьер Байяр — французский литературовед и психоаналитик, профессор университета Париж-VIII — на этот раз бросает вызов Шерлоку Холмсу. Он проводит расследование убийства сэра Генри Баскервиля, которое
0
Нечисть. Лиходей. Книга 1
Нечисть. Лиходей. Книга 1
[Ужасы / Русское фэнтези]
Черные тучи беды подступают к родным землям. Один мир, да только виды на него у каждого свои: власти жаждут чернокнижники, богатств и земель требуют пришлые, правду ищут Ведающие, былой силой
0
Каменные колокола
Каменные колокола
[Советская классическая проза]
В новом романе известного армянского писателя Владимира Apутюняна «Вайоц дзор» («Ущелье Вайоц») рассказывается о событиях гражданской войны, о борьбе за советскую власть в одном из глухих местечек
0
Ребята, нас обманули! (Жизнь в рассказах)
Ребята, нас обманули! (Жизнь в рассказах)
[Современная проза / Биографии и Мемуары]
Эта книга известного антрополога и теоретика культуры Светланы Бойм (1959–2015), профессора Гарвардского университета и автора ряда научных монографий, вышедших на многих языках, включая русский,
0
"Расследования Екатерины Петровской и Ко". Компиляция. Книги 31-50
[Полицейский детектив / Криминальный детектив]
Татьяна Юрьевна Степанова (р. 1966 г.) родилась в семье работников правоохранительных органов. В 1988 году закончила МГУ и решилась поступать в аспирантуру в институт права. Для этого требовалось
0