MoreKnig.org

Дзень Святого Патрыка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Севярынец Ганна



Шрифт:

І гэтая Клава, і гэтая хустачка, і гэтая песня – такі шансонны дысананс побач з высокімі словамі першых радкоў! Так і бачыцца ніякае гэтае дзяўчо, якое балявала, як умела, на лецішчы ў Старым Крыме. Якая Клава – такія вершы.

Але ж можа быць, што Дамейка проста раўнавала.

О, як падабалася Марыне, што яна засталася адзінай гаспадыняй гэтай чароўнай літаратуры… І Багдановіча. Сама сабе літаратуразнаўца, сама сабе суддзя і вырак. Падабаецца ёй першая палова «Клавінага» верша? Так і запішам: шэдэўр. Не падабаецца другая? Спішам на Клаву. Усё так, як павінна быць. Канешне, Марына адчувала нейкі цень клопату, калі думала, што выпадковы ці невыпадковы чытач будзе бачыць беларускую літаратуру вачыма Дамейкі. Адказнасць. Але яе вочы не горшыя за вочы тых, хто апошнія сто гадоў забіваў літаратуру цвікамі пачварнага белліту.

Сёння Максім быў асабліва патрэбны Марыне. Яна, канешне, чакала і, канешне, баялася, бо ўвечары павінен быў прыехаць Сямёнаў. І гэта быў такі вір пачуццяў, успамінаў, думак, крыўд і, не будзем хлусіць, спадзяванняў, што не было ніякіх магчымасцяў пра яго думаць. Таму Марына думала пра Максіма.

Вось ягоны пакойчык у наўгародскім доме. Маленькі, няўтульны, халодны. На стале – такі страшэнны вэрхал! Але ж гэта толькі на недасведчаны погляд. Тут можна адшукаць усё, што патрэбна звычайнаму гімназісту дзеля шчасця: Верлена на французскай, Гейнэ на нямецкай, Шаўчэнку па-украінску, учорашні пераклад Пушкіна, сённяшні пераклад Пушкіна, Бракгаўза і Эўфрона і хіба што не ўсе экзэмпляры Александрыйскай бібліятэкі. А колькі тут гэтай «беларусікі», з якой так кпяць браты і якая так не падабаецца бацьку! Бо замінае ж хлопцу вучыцца! Ну каму спадабаецца кожны месяц хадзіць да дырэктара: ваш сын перашкаджае вучыцца іншым, ваш сын смяецца, калі адказвае, ваш сын смяецца, калі адказваюць іншыя, што з яго будзе, куды вы глядзіце…

Мамкі ў хлопца няма. Мачыха не сочыць. Бацька – тым больш. Нейкі самасшыты строй, заўсёды расхрыстаны, пацёўганы, незашпілены. Адзін, адзін, адзін. Сяброў не прывядзеш – не дазваляюць. Не, часам весела – калі прачытаеш што-небудзь гэткае ці сам напішаш.

Якое шчасце, што побач Какуевы – вялікі ўтульны панскі дом, хлопцы, дзяўчаты, прыгожая хударлявая Аня, спевы, гарадкі ды «каша» на вуліцы. Ён жа не пустэльнік, гэты чарнявы гімназіст, звычайнае дзіця, якое адначасова спасцігае радасць апошняй дзіцячай гульні і першае напаўдзіцячае, горкае…

І яшчэ – той жа пакойчык, але ў ім госці. Акуратны, далікатны, але ж прыкметна раззлаваны хлопец і Максім. Тут, людцы мае, ледзь ужо не бойка: Максім грукае кулакамі па стале, падвышае голас. «Так? Так?» – запытваецца ў суразмоўцы пасля кожнай сваёй тэзы. «Не так!» – сурова адказвае той. «Як не так?» – узвіваецца Максім і пачынае зноў: доказы, доказы, доказы, ён прыхінае кулакі да грудзей, нібыта выціскаючы з сябе тыя самыя, патрэбныя словы…

І іншыя пакоі – той, нашаніўскі, дзе яны з Палуянам уладкоўваюцца на старых падшыўках спаць, але ж размаўляюць, і размаўляюць, і размаўляюць да світанка, і той, бядулінскі, дзе ўжо васкова белатвары Максім стрымлівае кашаль і імкнецца сядзець прама, не горбячыся, бо навошта ж дэманстраваць кожнаму сваю хваробу. І той, апошні пакой у белым доме ля сіняй бухты, як і тады, халодны і непрыбраны, як заўсёды, адзінокі, адзінокі…

І акерманскія стэпы там, паміж ім і зямлёй, на якой хацелася б памерці, сухі акіян ссівелай ад сонца травы, воз гіне, нібы чайка на вадзе, у хвалях шумных траў між кветкамі брыдзе, мінуючы кусты калючага бур’яну. Змяркаецца. Ня знаць ні шляху, ні кургану. Глядзіць на небасхіл, мо, зорка блісне дзе. Вось хмарка там – на ёй свет водбліскі кладзе: то за Днястром маяк мігціць ля Акерману. Спыніліся. Плыве крык жораваў у цішы, а іх і сокала не ўгледзець быстры зрок. Чутно, калі матыль сцяблінкі траў калыша, як склізкі вуж паўзе і крыецца ў змрок. Такі спакой, што каб паклікаў хто ў Літве – пачуў бы ён… Дарма! Ніхто не пазаве.

Марына паставіла на паліцу знакаміты трохтомнік – ільняная вокладка, сінія валошкі, побач – рэпрынт «Вянка» (хутка прыбудзе груз з мінскай бібліятэкі, там будзе і той «Вянок», першы, «з друкарні пана Мартына Кухты», але ж ён пойдзе не на паліцы, а ў архіў, дзе клапатлівыя інжынеры шыкоўнага памяшкання Калегіі зрабілі найлепшую ў свеце сістэму вентыляцыі і тэмпературнага абмену для захоўвання кніжак). Сюды ж – знакаміты аднатомнік з «Залатой калекцыі», там ёй, па-за іншым, надта ж падабаліся пераклады рускамоўных вершаў Максіма, зробленыя Юрасём Пацюпам. Дадала шыкоўны зборнік успамінаў пра Багдановіча, выдадзены за два гады да знішчэння іх кафедры. Тут і нататкі Адама Ягоравіча, і ўспаміны Ластоўскага і Бядулі, і «Дарогамі Максіма» Алеся Бачылы, і «Шляхі» Ніны Ватацы, і нават «Тое лета» Янкі Сіпакова. І апошняе – выпакутаванае выданне «Інтымнага дзённіка», апошняе, што паспелі падрыхтаваць у музеі Багдановіча перад тым, як яго расфармавалі і перавялі ў адзіны на краіну Музей гісторыі славянскіх літаратур.

Марына раптам ледзь не ўскрыкнула. А Палуян! Забылася пра Палуяна! Так, ягонае месца менавіта тут – больш нідзе не паставіш, бо нічога ж не засталося ад хлопца, толькі чужыя ўхваленні, чужыя згадкі ды колькі вершаў у нашаніўскім друку, але ж без Палуяна не было б Багдановіча!

Дамейка надта любіла гэтую гісторыю: як Сяргей Палуян выпадкова бачыць у нашаніўскім архіве сшытачак з вершамі, дастае, гартае – і накідваецца на шаноўную рэдакцыю: гэта ж паэзія! Гэта ж шэдэўры! Чаму не друкуеце?

Нашаніўскі архіў. Спарахнелая скрыня, з якой ва ўсе бакі лезе жоўтая, шэрая, мурзатая папера – гэта архіў? Гэта сметніца, а не архіў! Менавіта там і бавіў час сшытак з Максімавымі вершамі, бо рэдакцыя вырашыла: гэтае гарадское эстэцтва просты беларус не зразумее. «Народ не зразумее!» – і шварк сшытак Багдановіча ў архіў.

«Такім чынам, – думала Дамейка, – на кожнага беларускага Багдановіча над кожным беларускім рэдактарам павінен быў быць свой Сяргей Палуян».

Нават побач з гісторыяй Максіма ягоная гісторыя падавалася Дамейцы жахлівай.

Трагедыя пачыналася з імён. Сяргей Епіфанавіч Палуян… Гэтае цудоўнае, у любым часе прыгожае «Сяргей» і цяжкае, непахіснае «Епіфан». Ягоны бацька такім і быў – цяжкім, суворым і непахісным. Епіфаніў па поўнай, як толькі ўмеюць епіфаніць бацькі. Зачыняў дома, абшукваў рэчы, з гімназіі ў гімназію сына прымусова пераводзіў, каб той кінуў дурное – усялякую рэвалюцыю. А як яшчэ выбіць яе з хлапечай галавы? Рэвалюцыя ўсё не выбівалася (бо не бывае хлапечай галавы без рэвалюцыі), таму Епіфан нарэшце проста пагнаў хлопца з двара паганай мяцёлкай. З васямнаццаці год Палуян – на вольных хлябах. Не надта, зразумела, сытных ды прапечаных. Бадзяецца па свеце: Кіеў, Вільня, зноўку Кіеў… Піша ў «Нашу Ніву» і «Украінскую хатку», перабіваецца з хлеба на ваду, але ж які пільны крытычны погляд, які публіцыстычны талент, якое распаволенае мысленне! Ну самі ўявіце. Прыязджае такі «чоловік» з Кіеву, малако на губах не абсохла, да грунтоўных беларускіх дзядзек Луцкевічаў і адразу: «А ну, што вы там у скарбонку сваю ганебную схавалі? Дзе архіў ваш, панове? Што зноўку выкінулі, хаваеце ад народа? А? О! А гэта што? Ды як вы можаце гэта не друкаваць?!»

Добра, што Луцкевічы не крыўдавалі. Паважалі Палуяна. Праўда, здаралася: то артыкул палуянаўскі згубіцца недзе ў нашаніўскай рэдакцыі, то нейкая незразумелая трасца надрукаваць вершык перашкаджае… Але Бог з імі. Без Палуяна ўжо немагчыма было ўявіць сабе літаратурны працэс.

Палуяну дзевятнаццаць – а ён ужо аўтар вершаў, прозы, п’ес, крытычных аглядаў, літаратуразнаўчых артыкулаў, працуе, працуе, як шалёны, і да чаго ж цікава яго чытаць!

Але ж не такіх ламалі аб калена… У дзевяцьсот дзясятым – як маланка: Сяргей засіліўся! Дваццаць год хлопцу. «Жыццё не вартае таго, каб жыць. У марах жыццё – казка, а спраўдзi – гнiццё раба i вечная незабяспечанасць. Перадайце шчыры прывет беларусам. Багата я думаў зрабiць, ды не зрабiў нiчога. Шкода памiраць так марна, але трэба. Няхай… I яшчэ адна драбнiца: я ўмiраю «пошло», павесiўшыся. Бо не было змогi купiць рэвальвера».

Дзіўна: Максім, які і сам пайшоў рана, паспеў адпець нябожчыка сябра:

Марына паставіла на паліцу побач з рэпрынтам «Вянка» Палуянавы «Лісты ў будучыню» – зборнічак, выдадзены ў восемдзесят шостым, і невялічкую брашурку ў сорак староначак. Палуян: біяграфія, пара артыкульчыкаў, вершы, аповедзік. Гэты аповедзік быў яе гонарам: гэта яна, Дамейка, адшукала яго ў віленскім архіве перапісаным нейкай Наталкай Мазынскай у дзявочы сшытак з вершамі Надсана і Лахвіцкай. Чым ёй спадабаўся Палуян? Ці, можа, не ў творчасці справа? Хто ж даведаецца цяпер.

«Болей на Максімавай палічцы нічога не будзе», – вырашыла Дамейка.

Дзве мінскія вуліцы… Чаму іх раскідалі па розных кутках вялікага горада? Пытанне без адказу. Як і тое, якое трэба было задаваць першым: чаму гэтыя закаханыя не змаглі быць разам, хаця разам павінны былі быць? Гісторыяй гэтага кахання, нібыта нацягнутымі спружынамі, звініць мапа гарадскіх вуліц…

Па пяшчотнай Вяснянцы, заўсёды напоўненай свежым ветрам і пранырлівымі скразнякамі, струменіць вуліца Лесі Украінкі. Зусім побач шуміць і стогне пад коламі транспарту працавітая і нястомная вуліца Ціміразева, а тут – цішыня беластвольных бяроз і няўпэўненасць палахлівых асін. Асабліва хораша тут увосень – празрыста і залаціста.

На другім канцы горада паралельна несупыннай борці галоўнага праспекта сталіцы бяжыць вуліца Мяржынскага – спакойная забудова, двары з арэлямі і горкамі, крамы, атэлье, ціхі цэнтр. Не, не такой павінна была быць вуліца яго імя – няхай сабе невялікай, але густазаселенай, перагружанай аўтамабілямі, насычанай цяжкавагавікамі, а ўночы – нават апанаванай адчайнымі байкерамі. Але яна бяжыць ад завулка Калініна да бульвара Талбухіна ціхім, мерным бегам ранішняга фізкультурніка, прыстойнага сем’яніна, вось зараз дабяжыць да рога, паверне назад – і дадому, на ўтульную кухню, піць гарбату і паблажліва ўсміхацца маладой жонцы. О, якая нязбытная мара для таго, хто аддаў гэтай вуліцы сваё імя!

І паміж імі, у самым цэнтры мапы – дом па вуліцы Куйбышава, 10. Не «той самы» дом, а дом, які стаіць на месцы «таго самага» дома. Менавіта тут да рэвалюцыі быў дом спадарыні Нарэйкі, у якім здымаў кватэру палымяны марксіст Сяргей Мяржынскі. Менавіта сюды прыязджала да яго вядомая ўкраінская паэтка Леся Украінка, менавіта тут пісалася трагедыя кахання.

О, гэтыя цнатлівыя мемарыяльныя дошкі! На іх не пішуць праўды. Мінай, не чытай! Мінай гэты шэры чатырохкутнік з ілжывым надпісам «У гэтым доме жыла і працавала…». Зрэшты, а як напісаць інакш? «Кахала і пакутавала»? «Любіла таго, хто памірае»? «У ноч ягонай смерці напісала сваю лепшую кнігу»? Усё гэта не падыходзіць для мемарыяльнай дошкі. Таму два словы: «Жыла і працавала». Бо і сапраўды жыла. І сапраўды працавала.

Сяргей Мяржынскі нарадзіўся ў Мінску. З яго імем звязаны яшчэ адзін мінскі адрас – знакамітая «хатка РСДРП» на плошчы Перамогі, каля Свіслачы. Тут прайшоў першы з’езд РСДРП, адсюль пайшла Камуністычная партыя бальшавікоў, і Сяргей Мяржынскі, адзін з першых марксістаў у Расійскай імперыі, быў яго арганізатарам. Таму і пачалася гісторыя партыі менавіта адсюль, бо тут быў Мяржынскі.

Інтэлектуал, барацьбіт, юнак з палымяным сэрцам і адчайнай галавой. Да жыцця яго прывязвала толькі мара пра рэвалюцыю – на большае, накшталт кахання ці сямейнага цяпла, ён не разлічваў. Мяржынскі быў смяротна хворы – сухоты. Каго ты ашчаслівіш, калі горлам ідзе кроў?

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце
Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце
[Здоровье / Эзотерика, оккультизм, фэн-шуй, йога]
Лууле Виилма (1950–2002) – известная эстонская целительница и парапсихолог. Общаясь с пациентами, она поняла, что любая болезнь – результат обид и стрессов, которые мы порой копим в себе годами.
0
"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель!
0
Ночь, когда он исчез
Ночь, когда он исчез
[Детективы / Триллер]
Новинка от автора супербестселлера №1 The New York Times! Долгожданный роман Лоры Дейв – автора феномена «Последнее, что он сказал мне», покорившего мир и экранизированного Apple TV+! Иногда,
0
Чайная под солнцем Тосканы
Чайная под солнцем Тосканы
[О любви / Современные любовные романы]
В свои тридцать четыре Тилли привыкла жить осторожно: черно-белые фотографии, крепкий кофе и никаких лишних надежд. Но после пожара, уничтожившего ее галерею, и предательства любимого человека
0
Я не мертва
Я не мертва
[Полицейский детектив / Детективы / Триллер]
Три года детектив Джуди Фонтейн была изолирована от внешнего мира. Заключенная в подземной камере, она общалась только со своим садистом-похитителем, и чтение его мыслей по выражению лица стало
0
Рождество с подвохом
Рождество с подвохом
[Классический детектив / Детективы]
Идеальное уютное чтение для поклонников «Убийств и кексиков» Питера Боланда, «Опасной игры бабули» Кристен Перрин и «Рецепта убийства для настоящей лентяйки» М. С. Битон. Детективы Вероники Хэли
0
Гнездо кабана: Истории из заповедника
Гнездо кабана: Истории из заповедника
[Современная проза / Биология]
Книга «Гнездо кабана: Истории из заповедника» написана человеком, для которого кабаны – не просто объект исследования. По мнению автора, кабан – зверь выдающийся и достоин особого внимания. Надежда
0
Магия Мастера Сефирот: тайные знания предков. Практики, ритуалы, заклинания, Таро
Магия Мастера Сефирот: тайные знания предков. Практики, ритуалы, заклинания, Таро
[Эзотерика, оккультизм, фэн-шуй, йога]
Если вы мечтали обучаться магии у настоящего Мастера, узнать все тайны сильнейших заклинаний, то у вас в руках – исполнение вашей мечты. В книге собраны уникальные техники, которые сделают из вас
0
Американский Освенцим. История больницы Пенхёрст
Американский Освенцим. История больницы Пенхёрст
[Публицистика / Военная документалистика / Документалистика]
Психиатрическая больница Пенхёрст — кровавое пятно в истории Соединённых Штатов. С 1908 по 1987 год там проводились бесчеловечные опыты над больными, в том числе над детьми. Им делали лоботомию,
0
Американская глубинка. Реднеки, хиллбилли и трейлеры
Американская глубинка. Реднеки, хиллбилли и трейлеры
[Публицистика / Документалистика / Обществознание]
Книга рассказывает о жизни американской глубинки так называемого Deep South — Глубокого Юга или Диксиленда. Автор книги, после многолетних путешествий по Югу США, повествует о жизни хиллбилли (горцах
0
Лейтенант. Том 3
Лейтенант. Том 3
[Альтернативная история / Исторические приключения / Попаданцы / Самиздат]
Весна 1905-го. Артур выстоял, блокада прорвана, море — своё. Но война не кончена: через полсвета идёт Вторая эскадра, и в книгах, которые помнит капитан 2 ранга Андрей Маринин, её дорога кончается
0
Стример из иного мира. Том 2
Стример из иного мира. Том 2
[Книги про волшебников / РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Самиздат]
Пусть и не по своей воле, но я попал в иной мир. Здесь я, по сути, продолжаю заниматься тем же, что и раньше, — стримить для зрителей. Вот только теперь за мной следят так называемые Небожители, а
1

Самые популярные книги

Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
30
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
9
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
6
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
6
Комдив
Комдив
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Комдив Алексей Турчин отправляется в Соединенные Штаты Америки для изучения военно-промышленного комплекса и перспективных образцов вооружения. Удастся ли ему подтолкнуть развитие Рабоче-Крестьянской
5
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов
Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов
[Попаданцы / Городское фэнтези / Юмористическое фэнтези / Самиздат]
Попытка создания пародии на попаданцев в комикс. Не фанфик, все герои и сюжет комикса, известные герою книги, выдуманы и не являются калькой с какого-то существующего произведения. Ну а главный
5
Мир без вуали
Мир без вуали
[Любовная фантастика / Самиздат]
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
4
Возлюбленная ишхасса
Возлюбленная ишхасса
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Когда рушатся все планы и надежды, что делать, если нет сил пойти и убивать врага? Что если все что у тебя есть только гостиница, работники и интриги конкурентов? Да ничего, жить дальше, разбираться
4
Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
4
Майор: Сорокапятка 3
Майор: Сорокапятка 3
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Бобруйск. Минск. Брест. Висла. Одер. Красная армия наконец идёт туда, куда должна была идти с самого начала войны, — на запад. Так быстро, что карты не успевают за передовыми частями. А
4
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
5

Самые комментируемые

Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
13
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
23
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
9
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
12
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
17
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
3
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
6
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
8
Регистрация
Регистрация
[Современная проза]
Может быть, если подождать, оно само рассосется. Надо только не думать про него: вот как оно туманом или тенью болтается где-то рядом, так пусть там и болтается. Имени ему не давать, не вызывать его.
15
Драконий брак, где всё не так
Драконий брак, где всё не так
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Я оказалась в другом мире, у моего питомца тяжёлая психотравма, а всё из-за того, что один бестолковый дракон за сыном недосмотрел. И хоть бы извинился за своего драконёнка! Так нет, рычит,
2

Прямо сейчас читают

На распутье семи дорог
На распутье семи дорог
[Космическая фантастика]
Пелена темных туч закрыла будущее Земли, России и главного героя. Всему виной космические цивилизации, пришедшие на Землю со своими планами. Его путь пролег через учебку ЧВК и поля боя на окраинах
0
Некроманты пьют кофе со сливками
Некроманты пьют кофе со сливками
[Юмористическое фэнтези]
Хорошо быть некромантом! Ровно до того момента, как у тебя появляется назойливый поклонник с группой поддержки. А другой парень сбегает со свидания, стоит услышать о твоем призвании. Третий... Ну
0
Озверение
Озверение
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы]
Кажется, чем ближе столица, тем сложнее в неё попасть. Но зато скоро станет понятно, что именно не поделили Настоятель и глава Бурого Приората и почему им так нужны одарённые первушники. Первая мера
0
Где умирают хорошие девочки
Где умирают хорошие девочки
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Зеркала и паутина
Зеркала и паутина
[Современная проза]
Андрей Аствацатуров – петербургский прозаик, филолог, эссеист, профессор СПбГУ. Автор романов «Люди в голом», «Скунскамера», «Осень в карманах», «Не кормите и не трогайте пеликанов» и книги эссе
0
Я есть Закон! Том 2
Я есть Закон! Том 2
[Попаданцы / Самиздат]
Раньше он выносил приговоры целым планетам, но волей судьбы оказался в теле заурядного юриста на Земле. Теперь его практика состоит из соседских разборок из-за кота, боёв за алименты и тяжб за
0
Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться
Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Я попала в прошлое, в 1812 год. Самый разгар войны с Наполеоном. Моё имение разорено солдатами французской армии. Мои люди убиты. Однако война подарила мне дочь и встречу с мужчиной, которого я могла
4
Шанхай [litres]
Шанхай [litres]
[Проза / Историческая проза / Старинная литература: прочее]
Имя Риити Ёкомицу (1898–1947) не так хорошо известно отечественному читателю, как имена его знаменитых современников – Акутагава Рюноскэ, Дзюнъитиро Танидзаки, Ясунари Кавабата – а между тем в
0
Роковой обмен
Роковой обмен
[Любовная фантастика]
Он — ее враг. Тот, кто пытался убить ее. И кого она пыталась убить. Но только он сможет спасти ее от жестокого безумного отца. Но что ей ему предложить? Он равнодушен к красоте. Он жесток. Ему никто
1
Убийство в доме свиданий
Убийство в доме свиданий
[Исторический детектив / Триллер]
«Убитая проститутка была совсем нагой. Она лежала на спине в своей холодной доступности, и тело ее, уже успевшее пожелтеть, напоминало хорошо полированную кость мамонта. Из-под ее правой груди
0
Ванька 13
Ванька 13
[Попаданцы / Боевая фантастика / Альтернативная история / Самиздат]
Три войны, плен, каторга, пара революций, вообще непонятно что... Эй, а нормальная-то жизнь здесь будет? Нет? Не в то время попал? Понятно...
3
Слабейший из Сильнейших! Том 2
Слабейший из Сильнейших! Том 2
[Юмористическое фэнтези / Боевая фантастика / Самиздат]
Обман. Хитрость. Улыбка. Главное всё делать с широко открытыми глазами! Не повезло? Любая проблема лишь песчинка в пустыне! Отдельно каждая крупинка ничего из себя не представляет, но вместе —
0