— А твой телохранитель?
— И он тоже. У нас не так много сменной одежды, по правде сказать.
— Тем лучше, — сказала Фог, пытаясь отогнать от себя дурные мысли. «Дети… дети ни в чём не виноваты, почему он потащил их с собой?». — Я сейчас окутаю ваши одежды особой морт. Так зараза не коснётся вас — только воздух, необходимый для дыхания. Пачкаться одежда тоже не будет, по крайней мере, десятидневье точно. Пищу и воду для питья мне придётся проверять, а от мытья пока лучше воздержаться.
— Невелика беда, — хмыкнул рыжий. — На худой конец, смочу тряпицу чистой водой и оботрусь, если от меня так разить начнёт, что ты шарахаться будешь.
Фог покраснела и нервно поправила герку, радуясь, что за тёмным стеклом румянца не видно.
— Пока я не узнаю, что это за болезнь, лучше не есть вовсе, а дышать только через шарф. И герку не снимать — иногда зараза через глаза передаётся, — добавила она, не углубляясь в подробности. — А теперь замри, я буду вкладывать в морт стремление.
Иаллам послушно застыл, точно кукла, и охранник его тоже.
«Мысль — стремление — энергия».
Эта схема была уже столько раз отработана за последнее десятидневье, что Фогарте понадобилось всего несколько секунд, чтобы справиться.
— Закончила уже? — удивлённо переспросил Иаллам, когда Фог присела на край сундука, переводя дыхание.
— Да. Можем идти.
Путь до городских ворот занял не больше двадцати минут. Чем ближе они становились, тем сильнее напоминали Фогарте пасть какого-то исполинского хищника, вроде глубоководных рыб. Стоило подойти очередному путнику-жертве, как створки гостеприимно распахивались, зубчатая решётка поднималась. Но как только новый человек оказывался внутри — «челюсти» тут же схлопывались.
Заранее приготовленная печать так и не понадобилась. На женщину-чужеземку, пусть и восседающую на парящем сундуке, стража размениваться не стала. Говорить стали сразу с Иалламом, причём не на общем для всего юга наречии купцов и путешественников, а на одном из местных певучих диалектов, которого Фог не знала.
«Забавно. Получается, что наш выдуманный контракт стал настоящим».
Выслушав начальника стражи, Иаллам покивал, что-то пропел в ответ и обернулся к Фогарте:
— Тут спрашивают, где твой муж, — ухмыльнулся он. — И зачем ты приехала в Дабур. Что скажешь?
— Правду, — пожала плечами Фог. — Что я — свободный киморт из рода мастеров Сой-рон, и род сей находится в особой милости у Великого ишмы, что моим учителем был сам Алаойш Та-ци, а потому этому городу оказана великая честь уже потому, что я обратила на него своё внимание. О своих целях я расскажу человеку надлежащего ранга и древнего рода.
Иаллам как-то странно хрюкнул, словно смешком подавился, однако быстро справился с собой и снова затянул песню на пустынном наречии, явно добавляя в перевод витиеватости и пышности. Сложно было сказать, что произвело на внимающих большее впечатление — древность рода Фог или её статус киморта, но начальник стражи, едва дослушав ответ, состроил масленую физиономию и предложил «ясноокой госпоже» отдохнуть от тягот путешествия в чайной, которую-де содержит его старший брат.
— Это называется только «чайная», — тихонько пояснил Иаллам. — Там наверху обычно комнаты сдаются, и неплохие. Так что соглашайся, но платить не торопись. Если всё пойдёт, как я думаю, к вечеру тебя уже пригласят в городской совет и предложат сделку. И тогда — не прогадай с ценой. С этих южан лучше побольше брать, они сразу тогда уважать начинают.
— Спасибо за совет, — невольно улыбнулась Фогарта. — Передай, что я согласна. Пусть указывают дорогу к чайной.
В провожатые начальник стражи отрядил щуплого парнишку в лёгкой накидке и пышных штанах, как у всадников-арафи. Он отвесил низкий поклон и поманил за собой в один из узких проулков, отходящих от площади.
— Про эпидемию пока ни слова, — шепнула Фог, склонившись к Иалламу. Тот кивнул:
— Ни слова. Но площадь пуста, ни одного прилавка, ни одного зазывалы… да что там, даже нищих нет.
— Может, из-за жары?
— Это для нас с тобой жара, а для них — обычное дело. Верно, Хаким? — обернулся рыжий к своему телохранителю.
— Да, господин, — пробасил он, явно не слишком вдаваясь в суть вопроса.
— Ни повязок, ни масок у стражи не было, — продолжила рассуждать вслух Фогарта. — Больных я пока тоже не увидела. Значит, зараза передаётся не через воздух.
— Хотелось бы верить, — скептически откликнулся Иаллам. — Слушай, киморт, а как ты можешь определить, здоров человек или нет?
— Сейчас на взгляд прикинула — лихорадки нет, запаха дурного нет, держатся люди уверенно, — созналась Фогарта неохотно. — Но вообще обычно сквозь человека пропускают морт, наделённую особым стремлением.
— Ты раньше такое делала?