Диалектика капитала. К марксовой критике политической экономии. Процесс производства капитала. Том 1. Книга 1: читать начало книги онлайн

Эта страсть к обогащению, к накоплению денег связана также с тем, что в деньги превращается все: как товары, так и нетовары. В таких условиях все делается предметом купли-продажи, в том числе честь, совесть и человеческое достоинство. Вследствие этого «обращение становится колоссальной общественной ретортой, в которую все втягивается для того, чтобы выйти оттуда в виде денежного кристалла… Подобно тому как в деньгах стираются все качественные различия товаров, они, в свою очередь, как радикальный уравнитель, стирают всяческие различия. Но деньги – сами товар, внешняя вещь, которая может стать частной собственностью всякого человека. Общественная сила становится таким образом частной силой частного лица. Античное общество поносит поэтому деньги как монету, на которую разменивается весь экономический и моральный уклад его жизни. Современное общество, которое еще в детстве своем вытащило Плутона за волосы из недр земных, приветствует золото как блестящее воплощение своего сокровеннейшего жизненного принципа»[766].

Как известно, всякий обычный товар как потребительная стоимость удовлетворяет особенную потребность и образует особенный элемент вещественного богатства. Но стоимость данного товара измеряет степень его особой притягательной силы по отношению ко всем элементам этого богатства, а следовательно, измеряет общественное богатство своего владельца. Даже для варварски примитивного товаровладельца, например, для западноевропейского крестьянина, стоимость неотделима от формы стоимости, и потому накопление сокровищ в виде золота и серебра является для него накоплением стоимости, олицетворяющей собой деньги. Но стоимость самих денег изменяется по двум причинам: вследствие изменения их собственной стоимости или вследствие изменения стоимости товаров. Это обстоятельство не исключает, однако, того факта, что, во-первых, 200 унций золота всегда содержат в себе больше стоимости, чем 100, а 300 – больше, чем 200 и т. д.; что, во-вторых, натуральная форма данного металла (золота), служащего всеобщим эквивалентом, является непосредственно общественным воплощением человеческого труда. Поэтому стремление к накоплению денег в виде сокровища по природе своей безмерно. Оно обусловлено прежде всего тем, что деньги качественно безграничны, так как они могут быть превращены в любой товар (в современной терминологии они обладают абсолютной ликвидностью), но в то же время количественно деньги всегда ограничены определенной суммой, которая дает возможность ее владельцу купить лишь определенное количество товаров. Это противоречие между качественной безграничностью денег и их количественной ограниченностью делает жажду накопления сокровищ ненасытной. Оно «заставляет собирателя сокровищ все снова и снова предпринимать сизифов труд накопления. С ним происходит то же, что с завоевателем мира, который с каждой новой страной завоевывает лишь новую границу»[767].

Но чтобы удержать у себя золото как деньги, т. е. как элемент созидания сокровищ, необходимо изъять его из обращения, исключить всякую возможность его использования в качестве покупательного средства для приобретения предметов потребления. «Следовательно, созидатель сокровищ приносит потребности своей плоти в жертву золотому фетишу. Он принимает всерьез евангелие отречения. Но, с другой стороны, он может извлечь из обращения в виде денег лишь то, что он дает обращению в виде товара. Чем больше он производит, тем больше он может продать. Трудолюбие, бережливость и скупость – вот, следовательно, его основные добродетели; много продавать, мало покупать – в этом вся его политическая экономия»[768].

Природа функции денег как средства образования сокровищ не остается неизменной. Напротив, она изменяется вместе с изменением экономической жизни общества. В докапиталистических способах производства, где товарно-денежные отношения были еще неразвиты, эта функция денег выступала в своем первоначальном виде, как накопление сокровищ в собственном смысле этого слова. Здесь накопление денег осуществлялось путем изъятия их из сферы обращения, вследствие чего они обрекались на абсолютную неподвижность (запирались в сундуках, зарывались в землю и т. п.). Это и есть не что иное, как накопление денег ради самих денег, столь характерное для данных способов производства[769].

В условиях капитализма функция накопления денег претерпевает существенные изменения. Они связаны, прежде всего, с трансформацией этой функции. В самом деле, в глазах предпринимателя-капиталиста собиратель сокровищ выступает как помешанный капиталист, поскольку он изымает деньги из сферы обращения. В противоположность собирателю сокровищ предприниматель-капиталист не изымает накопленные деньги из сферы обращения, а наоборот, смело бросает их в нее, так как в этом он видит единственно возможный способ их увеличения. Кроме того, если в докапиталистических способах производства деньги были более или менее распылены между многочисленными индивидуальными собирателями сокровищ, то при капитализме среди сокровищ наибольшее значение приобретают государственно-централизованные сокровища, сосредоточенные в центральных банках и государственных казначействах.

Наряду с непосредственно вещественной формой сокровища развивается также и его эстетическая форма, обладание золотыми и серебряными предметами, посредством которых удовлетворяются известные потребности. Оно растет вместе с ростом богатства капиталистического общества. Вследствие этого, с одной стороны, образуется и все более и более расширяется рынок золота и серебра, независимый от их денежных функций; с другой стороны – скрытый источник предложения денег, действующий наиболее интенсивно в периоды общественных потрясений.

Созидание сокровищ может выполнять различные функции при металлическом обращении. Одна из них связана с тезаврацией (от греч. thesauros – сокровище) – процессом превращения благородных металлов в сокровище как таковое, значительная доля которого находится в руках частных лиц. Однако наиболее важная функция сокровища состоит в том, что в условиях золотого стандарта оно играет большую роль в стихийном регулировании денежной массы, находящейся в обращении. Так, при уменьшении производства товаров и сокращении товарооборота (при соответствующих условиях) часть золотых монет уходит из сферы обращения и превращается в сокровище (золотой резервуар). Если же производство товаров увеличивается и товарооборот растет (при соответствующих условиях), то золотые монеты вновь возвращаются из этого резервуара в сферу обращения. Цены товаров в данном случае не колеблются в зависимости от количества средств обращения, поскольку само количество последних соответствует потребности в них[770]. При этом не следует, однако, «смешивать сокровище с монетным резервуаром, который сам образует составную часть общего количества денег, постоянно находящихся в обращении, в то время как активное соотношение между сокровищем и средствами обращения предполагает уменьшение или увеличение указанного общего количества денег»[771].

Средство платежа. В непосредственной форме товарного обращения одна и та же величина стоимости всегда представлена двояким образом: в виде товара на одном полюсе и в виде денег на противоположном полюсе. Товаровладельцы вступают поэтому в отношение между собой лишь как представители имеющихся у них взаимных эквивалентов. При этом товары продаются и покупаются по определенным ценам за наличные деньги. Однако с развитием товарного производства и товарного обращения возникают качественно новые отношения, благодаря которым отчуждение товаров отделяется во времени от реализации их цены. Другими словами, товары продаются в кредит, т. е. на срок, в долг, с отсрочкой платежа[772]. Самыми простыми причинами этих отношений являются следующие. Одни товары требуют более длительного, другие – более короткого промежутка времени для своего производства. Кроме того, производство некоторых товаров осуществляется в различное время года. Наконец, одни товары производятся вблизи рынка их сбыта, другие перевозятся на отдаленные рынки. В результате одни товаропроизводители выступают в качестве продавца раньше, чем другие могут выступать в качестве покупателей. При частом повторении одних и тех же сделок между одними и теми же товаропроизводителями обнаруживается, что, с одной стороны, условия продажи-купли регулируются условиями их производства; с другой стороны, пользование известным видом товара (например, домом) продается на известный период (допустим, на один месяц). В таких условиях лишь по истечении данного срока покупатель действительно получает потребительную стоимость товара. В силу этого он покупает товар раньше, чем оплачивает его[773]. Таким образом, «один товаровладелец продает наличный товар, а другой покупает, выступая как просто представитель денег или как представитель будущих денег. Продавец становится кредитором, покупатель – должником. Так как здесь изменился метаморфоз товара, или развитие его стоимостной формы, то и деньги приобретают другую функцию. Они становятся средством платежа»[774].

Как видим, роли кредитора и должника как агентов этой функции возникают из простого товарного обращения. Изменение формы последнего накладывает, естественно, эту новую форму на продавца и покупателя. Следовательно, первоначально это совершенно такие же мимолетные, выполняемые попеременно одними и теми же агентами товарного обращения роли, как и роли продавца и покупателя. Однако уже с самого начала противоположность между кредитором и должником носит довольно острый характер. Кроме того, подобные роли могут возникнуть не только непосредственно в сфере товарного обращения, но и независимо от нее. «Так, например, в античном мире классовая борьба протекает преимущественно в форме борьбы между должником и кредитором и в Риме кончается гибелью должника-плебея, который замещается рабом. В средние века та же борьба оканчивается гибелью должника-феодала, который утрачивает свою политическую власть вместе с утратой ее экономического базиса. Однако денежная форма, – а ведь отношение должника и кредитора обладает формой денежного отношения, – здесь лишь отражает в себе антагонизм глубже лежащих экономических условий жизни»[775].

Возникновение кредита, кредитных отношений оказало существенное влияние на процесс обращения товаров. Одновременное появление эквивалентов, товара и денег на противоположных полюсах этого процесса прекратилось. Деньги функционируют здесь, во-первых, как мера стоимости при определении цены продаваемого товара; установленная контрактом цена последнего измеряет лишь обязательства покупателя, т. е. ту денежную сумму, которую он должен уплатить к определенному сроку. Во-вторых, как идеальное покупательное средство. Хотя деньги существуют лишь в виде денежного обязательства покупателя, они, тем не менее, делают возможным переход товара из рук в руки. Но только после наступления срока платежа само средство платежа действительно вступает в обращение, т. е. переходит из рук покупателя в руки продавца в виде определенной суммы денег. Последние превращаются в сокровище вследствие того, что процесс товарного обращения прервался на первой фазе (Т – Д), т. е. деньги, эта превращенная форма товара, были извлечены из обращения. Деньги как средство платежа вступают в обращение лишь после того, как товар уже вышел из него[776]. Поэтому «деньги уже не опосредуют процесс. Они самостоятельно завершают его как абсолютное наличное бытие меновой стоимости, или как всеобщий товар. Продавец превратил товар в деньги, чтобы удовлетворить при их помощи какую-либо потребность, созидатель сокровищ – чтобы консервировать товар в денежной форме, должник-покупатель – чтобы иметь возможность уплатить. Если он не уплатит, его имущество будет подвергнуто принудительной продаже. Итак, теперь, в силу общественной необходимости, возникающей из отношений самого процесса обращения, образ стоимости товара – деньги – становятся самоцелью продажи»[777].

Отсюда следует, что функция денег как средства платежа находится в тесной связи с ранее рассмотренными функциями денег. В качестве средства платежа деньги могут быть использованы только при условии выполнения ими функций меры стоимости, средства обращения и средства образования сокровищ. Если бы деньги не выполняли этих функций, то никто не принимал бы их в качестве средства платежа.

Вместе с тем функция денег как средства платежа имеет свои особенности.

Во-первых, она способствует возникновению таких экономических связей, которые не были свойственны другим функциям денег. Так, в движении денег как средства обращения не только выражается связь между продавцами и покупателями, но самая эта связь формируется лишь в денежном обращении и вместе с ним. При этом она носит кратковременный и скоропреходящий характер, обусловленный продолжительностью актов продажи и купли. Напротив, движение денег как средства платежа выражает собой общественную связь, имеющуюся в готовом виде до него. Здесь связь эта становится довольно прочной и постоянной, охватывающей известный срок, на который товар продается в кредит.

Во-вторых, функция денег как платежного средства обращения приводит к сокращению денежной массы, необходимой для обращения. Это обусловлено прежде всего тем, что значительная часть долговых обязательств погашается не посредством уплаты наличных денег, а посредством безналичных расчетов, т. е. путем взаимного зачета долговых требований и обязательств. Так, например, товаровладелец А должен уплатить определенную денежную сумму товаровладельцу В, последний должен уплатить такую же сумму товаровладельцу С, а товаровладелец С, в свою очередь, – товаровладельцу А. В данном случае все три товаровладельца могут произвести между собой расчеты без уплаты наличных денег, т. е путем взаимного зачета долговых требований и обязательств. Этим достигается экономия денежной массы, необходимой для обращения. На ее величину оказывают влияние следующие факторы:

1) количество обращающихся товаров оказывает прямое влияние на денежную массу, находящуюся в обращении;

2) уровень товарных цен оказывает прямое влияние на денежную массу, находящуюся в обращении;

3) степень развития кредита оказывает обратное влияние на денежную массу: чем шире развит кредит, тем меньше требуется денег, необходимых для обращения;

4) степень развития безналичных расчетов оказывает обратное влияние на денежную массу: чем больше долговых обязательств погашается путем безналичных расчетов, тем меньше требуется денег, необходимых для обращения;

5) скорость обращения денег оказывает обратное влияние на денежную массу, находящуюся в обращении.

При этом под скоростью обращения денег понимается среднее число оборотов денег при выполнении ими обеих функций – средства обращения и средства платежа.

В итоге закон денежного обращения модифицируется. Ибо теперь общая сумма денег, находящихся в обращении в течение данного промежутка времени «при данной скорости циркуляции средств обращения и платежа, – равняется сумме подлежащих реализации товарных цен плюс сумма платежей, которым наступил срок, минус взаимно погашаемые платежи и, наконец, минус сумма оборотов, в которых одни и те же деньги функционируют попеременно то как средство обращения, то как средство платежа»[778].

₀

Или Д = ^{ТЦ-К+П-ВП'}, где Д – денежная масса, необходимая для обращения; ТЦ – сумма ценобращающихся товаров; К – сумма цен товаров, проданных в кредит; П – сумма платежей, срок которым наступил; ВП – сумма взаимопогашающихся платежей; О – число оборотов одноименных денежных единиц, функционирующих в качестве средства обращения и средства платежа[779].

В-третьих, функция денег как средства платежа заключает в себе глубокое противоречие. С одной стороны, поскольку платежи погашаются при взаимных расчетах, то деньги функционируют лишь идеально, как счетные деньги, или как мера стоимости. С другой стороны, поскольку приходится осуществлять действительные платежи в течение известного промежутка времени, то деньги выступают в этом случае не как средство обращения, а как самостоятельное наличное бытие меновой стоимости, или абсолютный товар. Это противоречие усиливает возможность экономических кризисов. Такая возможность возникает вследствие невыполнения долговых обязательств, непогашения платежей по этим обязательствам в рамках сложившейся системы кредитных отношений. Поскольку эти отношения между товаровладельцами становятся прочными и нерушимыми на весь период кредитования, то в случае несвоевременных платежей в одном звене данной системы могут наступить всеобщие неплатежи, и тогда разразится торговый, или денежный, кризис. В результате деньги внезапно и непосредственно превращаются в звонкую монету. Ибо теперь они уже не могут быть замещены обычным товаром. Дело в том, что «потребительная стоимость товара теряет свою ценность, а стоимость товара исчезает перед лицом ее стоимостной формы. Еще вчера буржуа, опьяненный расцветом промышленности, рассматривал деньги сквозь дымку просветительской философии и объявлял их пустой видимостью: “Только товар – деньги”. “Только деньги – товар!” – вопят сегодня те же самые буржуа во всех концах мирового рынка. Как олень жаждет свежей воды, так и буржуазная душа жаждет теперь денег, этого единственного богатства. Во время кризиса противоположность между товаром и образом его стоимости, деньгами, вырастает в абсолютное противоречие»[780].

В-четвертых, из функции денег как средства платежа возникают кредитные деньги: векселя, банкноты, чеки. Вексель – письменное долговое обязательство, которое дает его владельцу (векселедателю) право требовать от должника (векселедержателя) определенную сумму денег в указанный срок. Банкнота – банковский вексель (билет), эмитируемый (выпускаемый) банком, который выступает в качестве векселедателя. Чек – письменное распоряжение владельца денежного вклада своему банку о выдаче с его счета указанной суммы предъявителю данного чека. К кредитным деньгам относятся также кредитные карточки – расчетно-платежные документы, которые выдает банк своим вкладчикам для оплаты необходимых для них товаров и услуг, приобретенных в кредит; «электронные» деньги – система межбанковских расчетов с помощью ЭВМ и др.

Не следует, однако, смешивать кредитные деньги с бумажными, поскольку между ними имеются существенные различия. Бумажные деньги возникают из функции средства обращения, кредитные – из функции средства платежа. Бумажные деньги выпускаются государством; они обязательны к приему, не обеспечены, эмитируются по мере надобности государственных нужд. Кредитные деньги выпускаются банком, не имеют принудительной силы хождения, обеспечены золотом, инвалютой и другими активами, находящимися в распоряжении банка. В современных условиях различие между кредитными и бумажными деньгами фактически исчезает.

По мере развития товарного производства и кредитных отношений функция денег как средства платежа выходит за пределы сферы товарного обращения. Данную функцию деньги начинают выполнять не только при оплате товаров, купленных в кредит, но и при выплате заработной платы, при оплате всякого рода финансовых обязательств (по займам, по налогам, за аренду земли и помещений и т. д.). Поэтому «развитие денег как средства платежа вызывает необходимость накоплять деньги перед сроками уплаты. В то время как собирание сокровищ, как самостоятельная форма обращения, исчезает вместе с развитием буржуазного общества, оно, наоборот, растет вместе с последним в форме накопления резервного фонда средств платежа»[781].

Мировые деньги. Развитие международных экономических отношений обусловливает необходимость функционирования денег на мировом рынке. За пределами внутренней сферы обращения они имеют свои отличительные черты. Здесь деньги сбрасывают свои «национальные мундиры» (масштаба цен, монеты, разменной монеты, знаков стоимости) и опять выступают в своей первоначальной форме слитков благородных металлов. Последние становятся универсальным товаром, всеобщим эквивалентом. Поэтому в мировой торговле товары выражают свою стоимость универсально, всеобще. «… Самостоятельный образ их стоимости противостоит им здесь в качестве мировых денег. Только на мировом рынке деньги в полной мере функционируют как товар, натуральная форма которого есть вместе с тем непосредственно общественная форма осуществления человеческого труда in abstracto. Способ их существования становится адекватным их понятию»[782].

Как известно, в сфере внутреннего обращения в течение определенного промежутка времени складывается такая ситуация, когда только один какой-нибудь товар может служить мерой стоимости (например, золото). Напротив, на мировом рынке изначально господствует двойная мера стоимости – золото и серебро. Как мировые деньги они представляют собой продукт развития всеобщего товарного обращения, средство дальнейшего расширения этой сферы.[783]

Мировые деньги выполняют троякое назначение: они, во-первых, служат всеобщим платежным средством при погашении международных долговых обязательств, при уплате процентов по внешним займам и другим обязательствам; во-вторых, всеобщим покупательным средством при оплате товаров, ввозимых в одну страну из другой; в-третьих, абсолютно общественной материализацией общественного богатства при предоставлении внешних займов, уплате военных контрибуций и т. п.

[766] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 142–143.

[767] Там же. С. 144.

[768] Там же.

[769] «Наш собиратель сокровищ выступает мучеником меновой стоимости, благочестивым аскетом на вершине металлического столба. Он имеет дело только с богатством в его общественной форме и поэтому прячет его от общества. Он жаждет товара в его постоянно пригодной для обращения форме и поэтому извлекает его из обращения. Он мечтает о меновой стоимости и поэтому не обменивает. Текучая форма богатства и его окаменелая форма, жизненный эликсир и философский камень, как в алхимии, яростно сталкиваются друг с другом. В своей воображаемой безграничной жажде наслаждений он отказывается от всякого наслаждения. Желая удовлетворить все общественные потребности, он едва удовлетворяет свои естественно-необходимые потребности. Сохраняя богатство в его металлической телесности, он превращает его в простой призрак. В сущности накопление денег ради денег есть варварская форма производства ради производства, т. е. развитие производительных сил общественного труда за пределы обычных потребностей. Чем менее развито товарное производство, тем более важное значение имеет это первое самостоятельное обособление меновой стоимости в виде денег, собирание сокровищ, которое играет поэтому большую роль у древних народов, в Азии до настоящего времени, и у современных земледельческих народов, где меновая стоимость еще не охватила всех производственных отношений» / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 116.

[770] «… Постоянные колебания размеров товарного обращения, колебания цен и скорости товарного обращения вызывают непрерывные отливы и приливы находящейся в обращении денежной массы. Следовательно, последняя должна обладать способностью к расширению и сокращению. То деньги должны притягиваться в качестве монеты, то монета должна отталкиваться в качестве денег. Чтобы действительно циркулирующая денежная масса соответствовала постоянно степени полной насыщенности сферы обращения, количество золота и серебра, находящееся в каждой стране, должно быть больше того, что требуется в каждый данный момент для монетной функции. Это условие выполняется благодаря превращению денег в сокровище. Резервуары сокровищ служат одновременно отводными и приводными каналами для находящихся в обращении денег, которые поэтому никогда не переполняют каналов обращения» / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 145.

[771] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 119.

[772] «В этой форме продажи товар меняет свое место, находится в обращении, между тем как свой первый метаморфоз, свое превращение в деньги, он откладывает. Напротив, на стороне покупателя второй метаморфоз, т. е. превращение денег обратно в товар, совершается раньше, чем совершился первый метаморфоз, т. е. раньше, чем товар превратился в деньги. Таким образом, первый метаморфоз выступает здесь во времени после второго. И тем самым деньги, этот образ товара в его первом метаморфозе, получают новую определенность формы. Деньги, или самостоятельное развитие меновой стоимости, представляют собой уже не посредствующую форму товарного обращения, а его завершающий результат» / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 124.

[773] «Что подобные продажи на срок, в которых оба полюса продажи существуют раздельно друг от друга во времени, возникают естественным образом из простого товарного обращения, – не требует подробных доказательств. Прежде всего развитие обращения приводит к тому, что поочередное выступление одних и тех же товаровладельцев по отношению друг к другу, как продавца и покупателя, повторяется. Это повторяющееся выступление не остается только случайным, но, например, товар заказывается на какой-нибудь будущий срок, к которому он должен быть поставлен и оплачен. В этом случае продажа совершается идеально, т. е. в данном случае юридически, без появления товара и денег в их телесном виде. Обе формы денег, как средства обращения и как платежного средства, здесь еще совпадают, так как, с одной стороны, товар и деньги меняют место одновременно, а с другой стороны, деньги не покупают товара, а реализуют цену товара, проданного ранее. Далее, в силу самой природы целого ряда потребительных стоимостей они действительно отчуждаются не в момент фактической передачи товара, а лишь путем предоставления последнего на определенный срок» / Там же. С. 124.

[774] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 147.

[775] Там же. С. 147.

[776] Именно деньги «перемещают товар с его места, из рук продавца в руки покупателя. Когда наступает срок исполнения контракта, деньги вступают в обращение, так как они меняют место и переходят из рук бывшего покупателя в руки бывшего продавца. Но они вступают в обращение не как средство обращения или как покупательное средство. В качестве таковых деньги функционировали раньше, чем имелись налицо, а появляются они уже после того, как перестали функционировать в качестве таковых. Напротив, они вступают в обращение как единственный адекватный эквивалент товара, как абсолютное бытие меновой стоимости, как последнее слово процесса обмена, – короче говоря, как деньги, и притом как деньги в определенной функции всеобщего платежного средства. В этой функции платежного средства деньги выступают как абсолютный товар, но в сфере самого обращения, а не вне его, как это было с сокровищем. Различие между покупательным средством и платежным средством обнаруживается весьма неприятным образом во времена торговых кризисов» / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 123.

[777] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 147. В этом случае «покупатель превращает деньги обратно в товар прежде, чем он превратил товар в деньги, т. е. он совершил второй метаморфоз товара раньше первого. Товар продавца обращается, но при этом реализует свою цену лишь в виде частноправового требования на получение денег. Он превращается в потребительную стоимость раньше, чем успеет превратиться в деньги. Его первый метаморфоз осуществляется лишь задним числом» / Там же. С. 148.

[778] Там же. С. 150.

[779] «Например, крестьянин продает свой хлеб за 2 ф. ст., которые служат, таким образом, в качестве средства обращения. С наступлением срока платежа он оплачивает этими же 2 ф. ст. холст, который раньше доставил ему ткач. При этом все те же 2 ф. ст. теперь функционируют как средство платежа. Затем ткач покупает библию за наличные деньги, и эти же 2 ф. ст. снова функционируют как средство обращения и т. д. Поэтому даже в том случае, если даны цены, скорость денежного обращения и экономия платежей, все же масса денег, находящихся в обращении в течение определенного периода, например одного дня, более не совпадает с массой обращающихся товаров. Обращаются деньги, представляющие такие товары, которые давно уже извлечены из процесса обращения. Обращаются товары, денежный эквивалент которых появится лишь впоследствии. С другой стороны, ежедневно заключаемые и ежедневно погашаемые платежные обязательства представляют собой совершенно несоизмеримые величины» / Там же.

[780] Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 149.

[781] Там же. С. 153.

[782] Там же.

[783] «Если золото и серебро как деньги, по своему понятию, суть всеобщий товар, то в мировых деньгах они получают соответствующую форму существования универсального товара. В той мере, в какой все продукты отчуждаются за золото и серебро, последние становятся превращенной формой всех товаров и поэтому всесторонне отчуждаемым товаром. Материализацией всеобщего рабочего времени они действительно становятся в той мере, в какой обмен веществ реальных видов труда охватывает весь земной шар. Они становятся всеобщим эквивалентом в той степени, в какой развивается ряд особенных эквивалентов, образующих сферу их обмена. Так как в мировом обращении товары развертывают свою собственную меновую стоимость универсальным образом, то превращенная в золото и серебро форма последней выступает как мировые деньги. Таким образом, если нации товаровладельцев благодаря своему разнообразному производству и всеобщему обмену превращают золото в адекватные деньги, то производство и обмен выступают для них лишь средством для того, чтобы извлекать из мирового рынка деньги в форме золота и серебра. Поэтому золото и серебро как мировые деньги представляют собой в такой же мере продукт всеобщего товарного обращения, как и средство дальнейшего расширения его сферы. Подобно тому, как за спиной алхимиков, пытавшихся делать золото, выросла химия, так за спиной товаровладельцев, гоняющихся за товаром в его магической форме, возникают источники мировой промышленности и мировой торговли. Золото и серебро помогают созданию мирового рынка, предвосхищая его бытие в своем понятии денег» / Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 13. С. 133.