– в России – 24,3 %.
С учетом дополнительных ассигнований получались несколько иные данные:
– в Германии – 18,2 %;
– в Австро-Венгрии – 19 %;
– во Франции – 29,3 %;
– в Италии – 22,5 %;
– в России – 34,5 %1191.
Очевидна закономерность – развитие вооружений обходится дороже менее развитым странам. Исключение, которое на первый взгляд составляет Франция, объясняется экстраординарными расходами на оборону ввиду постоянной опасности, исходившей от мощного германского соседа. «Всю энергию напрягаем, чтобы двигаться, – писал Обручев в 1884 году. – Строим помаленьку крепости, строим в виде опыта хозяйственным способом казармы (и, кажется, удачно), строим стратегические железные дороги. Но что надобно бы сделать в 5–10 лет, то раскладывается на 15–20. А история на носу, не даст она нам и 6–7 лет, будем опять не готовы… Французы, англичане, германцы уже летают на парах, нам же неоткуда взять и гроша, чтобы разрешить себе такую роскошь. А тут того и смотри обзаведутся соседи малокалиберными магазинными ружьями»1192.
Подготовка к переходу на магазинную винтовку шла в это время очень активно. Практически все страны столкнулись с одной и той же проблемой – куда девать накопленный запас однозарядных винтовок и патронов к ним. Предпринимались попытки модернизации имевшегося оружия. 11-мм французские Шаспо (1866) и Гра (1874) стремительно устаревали, и была сделана попытка сделать переходной вариант магазинной винтовки Гра-Кропачек (1884). Итальянская 10,4-мм винтовка Веттерли (1871) также была переделана в систему Веттерли-Витали (1887). Немецкий 11-мм «Маузер» (1871) также прошел схожую модернизацию в 1888 году. Обычно это делалось путем добавления приставного магазина, часто весьма ненадежного.
В 1886 году Франция приняла 8-мм. винтовку Лебеля, специально сконструированную как магазинную, и в том же году в Германии и Австро-Венгрии начались работы по перевооружению новым стрелковым оружием того же калибра. В результате в 1890–1891 годах австро-венгерская армия и ландвер перешли на новую, 8-мм магазинную винтовку Манлихера, Германия сделала это в 1888–1889 годах. В 1889–1892 годах на магазинную систему перешли Англия, США, Италия, Румыния, Швейцария, Дания, Голландия, Испания, Португалия1193. В России этот процесс затянулся до 1891 года.
Разумеется, сложности, связанные с вооружением, не исчерпывали всех проблем русской армии. Стратегическое положение России трудно назвать удачным – огромные пространства, протяженность границ и разобщенность потенциальных театров военных действий. Но, пожалуй, самой сложной задачей для империи была мобилизация ее огромного потенциала. Численность обученных воинской службе людей составляла:
* 1. на действительной службе, в тыс.; 2. в запасе обученных, в тыс.; 3. слабо обученных, в тыс.; 4. в ополчении обученных, в тыс.; 5. всего около, в тыс.; 6. отношение к мужскому рабочему населению, в %.
Число вполне обученных, годных для укомплектования действующей армии людей в России равнялось запасу таковых во Франции и Германии, хотя Россия и содержала под ружьем постоянно вдвое больше солдат, чем эти страны1194. Объяснялось это в том числе и более длинным сроком действительной службы в русской армии.
В Германии призывной возраст начинался с 20 лет, определялись следующие сроки службы:
Во Франции призывной возраст начинался с 21 года при следующих сроках службы:
В России призывной возраст начинался с 21 года, а сроки службы в армии составляли:
18 лет1195
Таким образом, европейские армии могли пропускать через свои ряды более значительные контингенты призывников. «Наш мирный состав сам по себе уж очень невелик: 24 ряда в полуроте; понижать его даже во внутренних округах крайне неразумно», – считал Обручев1196. Увеличить численность армии было невозможно – оставалось пойти на сокращение сроков службы, чтобы увеличить ежегодный контингент новобранцев. Начало правления Александра III отмечено сокращением числа призываемых, и уровня 1880 года армия достигла только в 1886 году:
235 тыс. чел.1197
270 тыс. чел.1198
Все это и позволило увеличить число запасных с 1009 тыс. на 1 января 1881 года до 2653 тыс. чел. к 1 января 1895 года, то есть достигнуть прироста на 164 %1199. Для того чтобы усилить боевой компонент действующей армии и запаса с 1881-го по 1894 год в 3,5 раза, было сокращено число армейских единиц, не имевших боевого значения1200. Постоянный рост числа призываемых, рост армии отрывал значительное число наиболее работоспособных мужчин от хозяйства (во Франции – 58,4, в Германии – 48, в России – 43,4, в Австро-Венгрии – 34, в Италии – 30,2 из 10001201), что приводило к значительным ежегодным потерям для народного хозяйства: в России – 743 млн руб., во Франции – 632 млн руб., в Германии – 621 млн руб., в Австро-Венгрии – 288 млн руб.1202 В России эта проблема имела еще одну сторону. Тяжесть призыва в основном ложилась на русское (то есть на великорусское, малорусское и белорусское) крестьянское население империи. Обручев прекрасно понимал сложность этой проблемы и вначале попытался предложить привычный паллиативный вариант его решения – увеличивать число призывников за счет так называемых «однолеток», то есть солдат, увольняемых в запас по истечению одного года службы. Предложения Обручева вызвали критику сторонников экономии средств1203, их не поддержал Государственный Совет1204. Тем не менее количество однолеток было увеличено и продолжало расти вплоть до 1886 года, после чего доля «однолеток» начинает сокращаться:
6 тыс.1205
Год службы не давал достаточного уровня обучения солдата, и Обручев предложил решить задачу увеличения числа запасных путем распространения всеобщей воинской повинности на освобожденные от нее категории населения. До 1887 года все население Закавказья (русское и нерусское) и мусульмане Северного Кавказа были освобождены от повинности. По представлению Начальника Главного штаба этот вопрос рассматривался в соединенных Департаментах законов и государственной экономии в 1885-м и 1886 годах, а в мае 1886 года после ряда изменений проект Обручева был утвержден императором. С 1887 года к отбыванию воинской повинности были привлечены и христиане, и мусульмане означенных областей империи, причем первые призывались (нерусское население исключительно в войска Кавказского военного округа), а вторые участвовали в обороне империи путем выплаты налога в 500 тыс. руб., который предназначался для содержания войск, расквартированных на территории Кавказского наместничества. Близость Турции и Персии, ненадежность горцев Чечни и Дагестана была причиной отказа от распространения призыва на все население края. Тем не менее были сделаны исключения для осетин, доказавших свою лояльность России, кроме того, мусульманам было разрешено поступление на службу добровольцами1206.
В результате принятых мер 94 % населения Империи было охвачено воинской повинностью1207. Однако тяжесть этой повинности была распределена неравномерно. Процент участия нерусского населения в обороне общеимперского дома рос медленно, и к концу пребывания Обручева на его посту задача выравнивания норм Кавказа (по которым призывались 5,5 % населения), Финляндии (2 %) и общеимперских (84,4 %) не была решена1208. К 1898 году у казаков могло быть призвано на службу 72 % (при том что казачий устав охватывал 2,1 % населения), основная масса населения призывалась по положению 1874 года – могло быть призвано 29 %, в Закавказье призывалось 20 % местного населения, в Финляндии – 9 %1209.