Франция в начале XVII века (1610–1620 гг.): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Введение

 та книга в свое время была задумана как введение к большому исследованию по истории Франции первой половины XVII в., центральное место в котором предполагалось отвести периоду правления Ришелье. Этот план и сейчас остается в силе, но вводная часть, не потеряв своего назначения, разрослась в самостоятельный труд. Его объем и характер определились тем, что изучение всех основных проблем истории Франции 1620–1640-х годов оказалось невозможным без подробного рассмотрения периода, предшествовавшего приходу к власти кардинала, и притом не из-за простой хронологической преемственности. Расцвет абсолютизма после 1620-х годов был результатом важнейших сдвигов во французском обществе, происшедших как раз в период междоусобных войн 1614–1620 гг., когда социальные противоречия проявились особенно отчетливо. В силу этого для истории Франции всей первой половины XVII в. второе десятилетие представляется нам своего рода узловым периодом.

Главное внимание в предлагаемой работе уделено изложению политической истории, важность которой давно признана в советской исторической науке и доказана на деле многими ценными трудами. В зарубежной прогрессивной историографии политическая история не пользуется в наши дни почетом, в противоположность истории экономической. Между тем, именно в политической истории, рассматриваемой как проявление глубоких социально-экономических процессов, отражается в своеобразном преломлении вся жизнь страны. В политической борьбе находят свое выражение классовые и сословные противоречия, и она влияет самым ощутимым образом на судьбы миллионов простых людей. Лаже в тех случаях, когда на поверхность вынесена борьба привилегированных групп, корни ее уходят в толщу всего общества в целом, а исход в огромной степени зависит от политической позиции всех слоев населения и особенно народных масс. Поэтому задачей настоящего исследования является выяснение общей обстановки, в которой протекала напряженная политическая борьба 1610–1620 гг. Исход этой борьбы определило соотношение всех социальных сил.

Материал первых двух глав, посвященных процессу первоначального накопления и социальной структуре французского общества, отобран не с целью дать общую картину социально-экономического развития Франции XVI–XVII вв., но лишь для показа характерных для Франции основных особенностей, во многом обусловивших течение всего исторического процесса в этой стране в начале XVII в.

В историографии советской и зарубежной нет больших трудов, специально посвященных интересующей нас теме.[1] Немногочисленные книги и статьи французских историков, касающиеся политической истории 1610–1620 гг., рассматривают преимущественно отдельные эпизоды или являются сводками того или иного круга источников (например, работы Зелле). Разумеется, в каждом большом труде по истории Франции гражданским войнам 1614–1620 гг. уделено немало места (Тьерри, Мишле, Мартен, д'Авенель, Пико, Аното, Пажес и др.). Но большинство историков, по-разному оценивая деятельность Генриха IV, Ришелье, Людовика XIV и др., проявляют почти полное единодушие, когда речь заходит об истории 1610-х годов. Внутренняя политика правительства рассматривается лишь под углом зрения борьбы с аристократией, а дипломатия объясняется ультрамоyтанскими настроениями Марии Медичи и Людовика XIII. Междоусобные войны этого периода изображаются преимущественно следующим образом: два крупных деятеля правили Францией, в первой половине XVII в. — Генрих IV и Ришелье; после смерти Генриха IV были отвергнуты и забыты все славные традиции его царствования, и слабая, безвольная регентша, а затем и молодой Людовик XIII оказались игрушками в руках авантюристов. Историки стараются поскорее разделаться с этой унылой эпохой, которая интересна лишь тем, что явилась свидетельницей первых шагов Ришелье. Обе эти эффектные и значительные фигуры — Генрих IV и Ришелье — как бы покрыли своими исполинскими тенями разделяющее их пятнадцатилетие и лишили его самостоятельного значения. Политическая борьба этого периода кажется большинству исследователей бледной по сравнению с кровопролитными религиозными войнами XVI в. Слабое правительство, бессильная, мечтающая лишь о золоте аристократия, мелкие дела и мелкие страсти — вот существующая в различных вариантах характеристика этого «бесславного» времени. В изложении борьбы между абсолютизмом и феодальной аристократией позиции прочих сословий не принимаются в расчет. Речь о них заходит лишь в тех случаях, когда они самовольно появляются на исторической сцене, как, например, третье сословие на Генеральных штатах 1614 г. или парламент в связи с ремонстрацией 1615 г. Отношение к смуте со стороны родовитого дворянства, буржуазии, плебейства и крестьянства определяется исследователями, в лучшем случае, общими фразами. Классовая подоплека и истинный смысл событий (иногда ясно ощущаемые современниками) уступают место изложению бесконечных эпизодов борьбы придворных аристократических партий, военных походов и сражений. Изображенная в таком плане история 1610-х годов превращается всего лишь в цепь событий, следующих друг за другом в простой хронологической последовательности. Обычно, добравшись до 1624 г. (год прихода к власти Ришелье), историки с явным облегчением и удовлетворением принимаются за повествование об одном из самых славных правлений в истории Франции. Грандиозная фигура Ришелье возникает словно из небытия, без связи с предыдущими годами.

Есть, правда, в периоде 1610–1620 гг. несколько событий, на которых внимание историков задерживается несколько дольше, чем на других. Таковы, например, Генеральные штаты 1614 г. или убийство маршала д'Анкра, описываемое обычно очень подробно. Еще одна тема привлекает исследователей: биография Ришелье. Преувеличенное внимание к ней приводит порой к тому, что акцент в историческом исследовании смещается с истории Франции в целом на биографию ее будущего правителя.

Следует признать, что за последнее время во французской историографии наметился поворот к более плодотворному исследованию политической истории 1610–1620 гг. Почин был положен Ж. Пажесом, который много занимался историей учреждений абсолютистской Франции и продажности должностей. В его книге по истории французского абсолютизма XVII в.[2] много интересных наблюдений по отдельным вопросам, почерпнутых из нового документальною материала. Пажеc стремится разобраться в сложной социальной обстановке гражданских смут начала XVII в. Он отмечает осторожность правительства регентши, состоявшего из старых министров Генриха IV, указывает, что буржуазия была на стороне правительства и одновременно констатирует тяготение к вельможам родовитого дворянства и наличие у знати крупных дворянских клиентел, составлявших их военную силу в периоды мятежей. Но причинами смуты были, по его мнению, в основном лишь боязливость старых министров и ссоры д'Анкра с грандами. Внешняя политика во время малолетства Людовика XIII была подчинена лишь династическим и религиозным интересам.

Отход от традиционной трактовки сказывается и в Интересной книге Тапье.[3] Автор констатирует, что исследователи политической истории Франции главное внимание уделяли крупным событиям и крупным деятелям, игнорируя экономическую жизнь страны и социальный резонанс политики правительства. Своей задачей Тапье ставит показать жизнь французского общества в целом и уделяет мною места социально-экономическим отношениям в начале XVII в. Однако внутренняя политика французского правительства 1610–1620 гг. не подверглась в этом труде детальному рассмотрению на основе изучения разнообразных источников, в противоположность внешней политике Франции в 1616–1621 гг., обрисованной на основе архивного материала в монографии, вышедшей в 1934 г.[4] Поэтому и в наши дни в зарубежной историографии интересующий нас период в должной мере не исследован, и не выяснено его значение для истории Франции XVII в. Один из авторов недавно вышедшей книги по истории французской цивилизации, Мандру, указывает на неразработанность истории многих периодов XVII в., в том числе и гражданских войн второго десятилетия.[5]

В области социально-экономической истории Франции XVI–XVII вв. в целом, и особенно истории аграрной, литература очень велика и заслуживает специальною обзора, выходящего за, рамки нашей темы. Отметим лишь, что многочисленные исследования, главным образом французских историков, построены на обильном документальном материале, как правило, неизданном. В монографиях Вашеза, Фаньеза, Сэ, Марка Блока, Люсьена Февра, Ромье, Рупнеля, Раво, Безар, Бутрюша, Прокаччи, Венара, Мерля[6] и в многочисленных статьях обрисован процесс массовой скупки в XVI–XVII вв. дворянских и крестьянских земель буржуазией и чиновничеством почти по всей стране. Фактический материал в этих работах очень ценен. Наибольшее внимание почти все авторы уделяют формированию барского домена в сеньериях нового дворянства и методам его эксплуатации. Почти все они, на наш взгляд, преувеличивают «буржуазный дух» в новодворянском землевладении. Экспроприация крестьян освещена гораздо слабее и не связана с процессом первоначального накопления; некоторые данные о ней собраны в книгах Раво, Рупнеля, Февра и Прокаччи.

Другой важной темой социально-экономической истории изучаемого периода является продажность должностей, изучавшаяся в XIX в. преимущественно с точки зрения истории права. Лишь в работах 30–40-х годов XX в. стало понемногу вырисовываться ее общее значение для социальной и политической истории французского абсолютизма. Первый широкий и, в силу этого, весьма общий обзор был дан Пажесом,[7] рассмотревшим также вкратце социальные и политические последствия продажности должностей. Он подчеркнул социальное возвышение буржуазии, в результате продажности должностей приведшее к социальному обновлению правящих слоев, указал на заинтересованность огромной армии чиновников в укреплении абсолютизма. Но не проведя четкого разграничения чиновничества от буржуазии в целом, он определил первое как сословие буржуазное, обладающее политической властью. Книга Мунье[8] представляет собой первое обширное исследование вопроса, основанное на большом материале парижских и нормандских архивов и на печатных источниках и литературе. В многочисленных экскурсах рассмотрена экономическая и социальная история чиновничества. Но попытки связать продажность должностей с политической историей эпохи Генриха IV и Ришелье, которые делает автор, объясняя политические события, мало удачны. Так, например, критически освещена борьба сословий по вопросу о должностях на Генеральных штатах 1614 г., но тщательность разработки этой одной темы оказывается в противоречии с упрощенным изложением всей политической ситуации в целом. Положив много труда на социальную характеристику чиновничества, Мунье не вдвинул ее органически в общий комплекс политической истории. Мунье считает, что армия чиновников осуществляла на местах благодаря собственности на должности ограничение власти короля. Отсюда вытекает основной его вывод о французской монархии, умеряемой (tempérée) продажностью должностей. Этот тезис преувеличен и — односторонен. Поставив в центр внимания только чиновничество и продажность должностей и скидывая со счетов роль других сословий, Мунье не учитывает всей сложности классовой борьбы и политической ситуации. Французские монархи первой половины XVII в. были ограничены не только продажностью должностей, но и многими другими факторами, и излишняя самостоятельность их судебного и административного аппарата была лишь одним, но отнюдь не единственным и не главным препятствием на пути к полному абсолютизму и к созданию действительно централизованного государства.

Такие важнейшие проблемы, как положение народных масс, переживавших в период гражданских войн 1610–1620 гг. мучительную экспроприацию, и их антифеодальная борьба, мало освещены в буржуазной историографии. История народа фактически все еще остается на заднем плане, и поэтому подробно исследованные взаимоотношения привилегированных сословий, будучи мало связаны с важнейшими происходившими в стране социально-экономическими процессами, получают недостаточное, а зачастую и неправильное освещение.

Документальный материал, относящийся к периоду гражданских войн начала XVII в., опубликован лишь в незначительной части; он состоит из наказов Генеральных штатов 1614 г., материалов Луденской конференции 1616 г., бумаг и писем Ришелье, донесений французских послов при заключении Ульмского договора в 1620 г. и некоторых разрозненных материалов, характеризующих события всего периода. Поэтому для раскрытия действительного хода событий большое значение приобретают документы, до сих пор не введенные в научный оборот. К числу таких материалов в первую очередь относятся рукописные источники, хранящиеся в Государственной публичной библиотеке им. М. Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде и являющиеся частью известной коллекции П. П. Дубровского, составленной им во Франции в конце XVIII в.[9]

Значительная часть документов этой коллекции принадлежала канцлеру Сегье (1588–1672) и была передана в XVIII в. в библиотеку парижского монастыря Сен-Жермен-де-Пре. Собрание Сегье включает не только бумаги самого канцлера, но и несколько других крупных архивов, попавших к Сегье разными путями, например архивы двух французских послов: Леона (посла в Венеции) и Сези (посла в Турции), архив государственного секретаря Вильруа и др. К сожалению, П. П. Дубровский, оформляя свою многотысячную коллекцию, в известной степени нарушил органическое единство этих архивов; разъединив некоторую: их часть, он разнес ее по различным томам, составленным им самим по хронологическому или территориальному признаку. Поэтому документа, относящиеся к интересующему нас периоду, хранятся не компактно, отдельных органических комплексах (таковых небольшое число), а разбросаны в довольно прихотливом беспорядке по десяткам томов коллекции Дубровского.

Среди них на первом месте по важности стоит архив Вильруа, хотя его бумаги сравнительно немногочисленны. Вильруа был фактическим главой правительства в 1610–1616 гг. и до захвата власти маршалом д'Анкром (летом 1616 г.) направлял всю внутреннюю и внешнюю политику Франции. Его бумаги в коллекции Дубровского состоят из писем к нему президента Жанена (министра финансов), писем различных агентов Вильруа, а также из минут (черновиков) его собственных писем (Авт. №№ 107/1, 118 и 35). Переписка Вильруа с Жаненом за апрель — май 1614 г. (т. е. во время мирных переговоров с грандами в Суассоне. корда Жанен возглавлял королевскую делегацию, а Вильруа оставался при дворе в Париже) с исчерпывающей полнотой освещает весь ход переговоров и позиции обеих сторон — правительства и вельмож. Она носит деловой, но отнюдь не официальный характер, что чрезвычайно повышает ее ценность как материала, полностью раскрывающего истинные намерения и соотношение сил борющихся сторон. Ежедневно (а порой и по два раза в день) Жанен с полной откровенностью информировал Вильруа обо всем, что имело отношение к конфликту правительства с мятежными принцами. Ответы Вильруа обрисовывают положение дел при дворе. В результате перед исследователем раскрываются все пружины действий правительства и принцев. Этот первостепенный по своему качеству и обильный по количеству материал дает прочную точку опоры не только для документированного изложения смуты 1614 г., но и для освещения событий предшествующих и последующих лет. Кроме того, он позволяет провести критику нарративных источников по истории правления Марии Медичи.[10]

Не менее важную документацию дают многочисленные шифрованные письма государственных секретарей Пюизье и Вильруа, а также Марии Медичи и Людовика XIII к французскому послу в Венеции Леону (Авт. №№ 106, 107/1, 29, 31 и 35). Они охватывают весь интересующий нас период и содержат инструкции послу, ориентирующие его во внешней политике Франции вообще и в итальянской и испанской в особенности, а также информацию о внутренних делах, т. е. главным образом о ходе гражданских войн. Взятые в своей совокупности, эти депеши дают чрезвычайно подробную и оплошную (без перерывав) картину внутренней и внешней политики французского правительства в 1612–1620 гг., освещая главным образом отношения с Испанией и государями Северной Италии. В письмах короля и королевы содержится официальная версия, а письма Пюизье дают сведения (притом более подробные) об истинном положении дел.[11]

К этим материалам примыкают очень важные письма французского посла при императоре, Божи, к Леону (Авт. № 89). Они охватывают без перерыва 1617–1619 гг. и содержат ценнейшие сведения о французской дипломатии в Германии и Италии накануне и в первые годы Тридцатилетней войны, а также об истории чешского восстания и франко-испано-германских отношений в это время. Для понимания причин провала дипломатической деятельности Ришелье во время его первого министерства в 1616–1617 гг. письма Божи имеют исключительную ценность.

Еще полнее и детальнее освещена французская дипломатия в Германии (Клеве-Юлихское наследство, отношения Франции с Протестантской Унией и Католической Лигой, подготовка и начало Тридцатилетней войны) в многочисленных письмах к Людовику XIII, Марии Медичи и Вильруа германских императоров (Авт. № 4), датских королей (№ 49), церковных курфюрстов (№№ 5 и 3), Бранденбургских курфюрстов (№ 70), Пфальцских курфюрстов (№ 9/1), пфальцграфов Нейбургских (№ 9/2), герцогов Саксонских (№ 8), маркграфов Баденских (№ 2), ландграфа Морица Гессен-Кассельского (№ 6), герцога Христиана Ангальт-Берабургского (№ 1). Без использования всех этих писем нельзя правильно обрисовать французскую дипломатию в Германии и опровергнуть укоренившееся в историографии неправильное мнение о забвении дипломатических принципов Генриха IV в период между его смертью и приходом к власти Ришелье. Эти документы дают важные сведения также и для понимания позиции Франции в начале Тридцатилетней войны. Общее число вышеперечисленных неопубликованных документов достигает 700.

Из других материалов Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина следует отметить обширный конспект (2 тома infolio, Франц. F II, 79) различных рукописных материалов и печатных изданий, относящихся к Генеральным штатам и нотаблям XVI–XVII вв. до 1626 г. включительно, составленный в начале 1650-х годов, вероятно в предвидении Генеральных штатов, созыв которых тогда предполагался, но не осуществился.

Две рукописи Парижской национальной библиотеки: постановления Королевского совета за декабрь 1616 г., т. е. за первый месяц пребывания Ришелье в правительстве (fonds français, № 18190), и финансовый документ от апреля 1616 г. (fonds français, № 15582, f. 242)[12] содержат ценные сведения для характеристики состояния государственных финансов во время гражданских войн. Следует указать, что вопрос о финансах изучаемого периода не привлекал внимания буржуазных историков и для изучаемого периода почти не освещен в их работах. Между тем сведения, почерпнутые из постановлений Королевского совета, показывают, что этот материал дает великое множество неизвестных доныне фактов, на основе которых можно построить детальную документированную историю Франции за все время, охваченное этими записями (т. е. за первую половину XVII в.).

Краткую характеристику опубликованного документального материала следует начать с документов, относящихся к Луденской конференции.[13] Они состоят из отрывков протоколов гугенотской конференции и писем королевских делегатов. В этих письмах встречаются указания и на другие, секретные письма (главным образом Жанена), которые, насколько можно судить, содержали наиболее интересные сведения, но остались неизданными. В сочетании с использованными нами неопубликованными материалами этот сборник позволяет получить достаточное представление о ходе переговоров, приведших к Луденскому миру.

Публикация писем Ришелье, сделанная Авенелем, особенно обильна и интересна начиная с конца 1616 г., т. е. со времени первого министерства Ришелье.[14] Для пяти месяцев этого периода имеется 386 писем, причем иногда на один день приходится по 7–8 писем. Письма Ришелье за 1608–1616 гг. имеют лишь биографический интерес. Публикация Авенеля в этой части небезупречна. Имея дело не с автографами, а с копиями, — снятыми еще при жизни кардинала с писем обоих братьев Ришелье (маркиза Анри Дюплесси де Ришелье, офицера королевской гвардии, и Армана-Жана, епископа Люсонского), Авенель включил эти письма в свое собрание, предупредив читателей, что некоторые из них принадлежат, вероятно, не епископу, а маркизу,[15] но не проделал над текстом необходимой критической работы. Аното приписал маркизу только одно письмо (№ 132).[16] В действительности их девять (№№ 47, 113, 122, 124, 129, 132, 133, 134 и 460), и они резко отличаются по стилю и по содержанию от писем епископа.

Дополнением к публикаций Авенеля является работа Гризеля, напечатавшего в Bulletin du bibliophile за 1908–1912 гг. документы из рукописи Национальной библиотеки (Nouv. acquis., № 5131),[17] которых не знал Авенель, но которые в свое время бегло просмотрел Аното. Кроме того, Гризель опубликовал еще некоторые документы в сборниках «Documents d'histoire».[18] Всего в его публикациях (имеющихся в СССР) насчитывается 284 документа большой ценности. В их числе минуты писем Ришелье, Марии Медичи, Людовика XIII, государственных секретарей, письма французских послов в Италии, Германии, Швейцарии и другие материалы за 1611–1619 гг.[19]

Главная ценность этих документов состоит в том, что они отражают работу не только Ришелье, но и других членов правительства д'Анкра. Пока существовала лишь публикация Авенеля, т. е. письма только Ришелье, историки считали его главным действующим лицом в правительстве д'Анкра. Публикация Гризеля показала, что Ришелье был одним из государственных секретарей и только. Необходимо отметить, что, несмотря на то, что с момента опубликования Гризелем этих материалов прошло более 50 лет, во французской историографии они не использованы.

Для подробного освещения истории Генеральных штатов 1614 г. имеется любопытный и важный источник: обработанный дневник одного из депутатов третьего сословия Флоримона Ралина, королевского адвоката и советника в президиальном суде Сен-Пьер-Лемутье.[20] Это подробный и, по-видимому, в основном достоверный отчет о заседаниях палаты и о событиях после закрытия Штатов; он особенно ценен тем, что сообщает, кроме того, о настроениях депутатов, о слухах и других сведениях, не нашедших отражения в официальных документах. Изданы сводные наказы сословий и некоторые из местных наказов.[21]

Для исследования франко-германских отношений и договора, заключенного в Ульме в 1620 г., первостепенную важность имеет большой сборник документов, содержащий инструкции французским уполномоченным в Ульме, их переписку с государственными секретарями и другими французскими послами, с германскими князьями и представителями Чехии и Венгрии, а также переписку Людовика XIII с императором, декларации и речи, произнесенные на заседаниях, памфлеты и т. п.[22]

Следует указать также на обширную переписку «гугенотского папы» Дюплесси-Морне, содержащую ценные сведения о гражданских войнах и гугенотской партии.[23] Много любопытных фактов дают письма Паскье.[24] Книги Зелле представляют собой пересказ депеш тосканских резидентов,[25] в которых не все достоверно, но содержатся интересные регулярные сообщения о настроениях народных масс.

Особое внимание следует обратить на редко используемые так называемые мемуары Сири[26] —компиляцию из документов, состоящих (для интересующего нас периода) главным образом из донесений папских нунциев и савойских резидентов во Франции, а также из переписки французских государственных секретарей с французскими послами в Италии. Интересы составителя были сосредоточены в основном на дипломатических отношениях Франции с итальянскими государствами, но документы освещают с достаточной подробностью и вопросы внутренней политики. Точная передача документов, умелая выборка из них наиболее существенных сведений и критическое отношение к применяемым авторами донесений дипломатическим уловкам ставят мемуары Сири в ряд с ценными документальными источниками.

«Mercure français» — первые периодические обзоры текущих событий во Франции — носят ярко выраженный официальный характер. С этой точки зрения многие содержащиеся в них сведения представляют значительный интерес, поскольку они находили себе место в издании, ставившем своей основной целью обработку общественного мнения в духе «королевской партии». В них напечатано много документов (манифесты, декларации, договоры и т. д.).

Большое значение для экономической истории Франции 1610-х годов имеет трактат по политической экономии Монкретьена, впервые опубликованный в 1615 г.[27] Помимо того, что в нем содержится множество ценнейших сведений о состоянии французской торговли, промышленности и колонизации, главный его интерес заключается в том, что большинство данных относится именно к исследуемому нами периоду 1610–1615 гг. и очень точно характеризует причины упадка французской экономики в эти годы. Труд Монкретьена важен и для истории французского меркантилизма в целом.

Для начала XVII в. существуют подробные и довольно точные мемуары современников, хорошо осведомленных в политической жизни: мемуары государственного секретаря Поншартрена, гвардейского офицера Фонтене-Марейля, Ришелье и многих других лиц, участников или свидетелей описываемых ими событий. Весь этот материал в сочетании с донесениями иностранных резидентов дает огромное количество фактов, ко по своему типу он чрезвычайно однороден. Мемуары и донесения послов фиксируют преимущественно события придворной и дипломатической жизни, уделяя также много места борьбе феодальной аристократии с королевской властью. Необходимо подчеркнуть, что в этих источниках рассеяно много и других данных, характеризующих социально-экономические процессы, происходившие тогда во Франции. Но они никак авторами не систематизированы и не объяснены. Эти моменты составляли для мемуаристов ткань их социального бытия и не нуждались в комментариях. Они были вполне понятны и для читателей-современников, живших в той же социально-экономической обстановке, что и авторы мемуаров и донесений; они ясны и историку, изучившему в должной мере эту обстановку по другим источникам. Без такого рода знаний эти данные остаются туманными намеками, смысл которых трудно (зачастую невозможно) раскрыть, исходя только ив текста самих же мемуаров или донесений. Источниковедческая интерпретация мемуаров и донесений должна опираться на знание эпохи, полученное в результате изучения разнообразнейшего документального материала, освещающего социально-экономические отношения. Такой подход к мемуарам и донесениям дает возможность использовать их плодотворным образом и обнаружить в них ценные сведения.

[1] Краткий очерк социально-экономических отношений в XVI — начале XVII вв. и политической борьбы 1610–1620-х годов дан автором в научно-популярных работах (А. Д. Люблинская, Д. П. Прицкер, М. Н. Кузьмин. Очерки истории Франции, гл. III. Л., 1957; «Всемирная история», т. IV, гл. IX, М., 1958). В статье В. В. Бирюковича «Французские "финансисты" в политической борьбе 1622–1624 гг.» (Исторические записки, т. 3, 1938, стр. 181–240) имеется краткое изложение итогов междоусобных войн 1614–1620 гг.

[2] G. Pagès. La monarchie d'ancien régime en France (de Henri IV à Louis XIV). Paris, 1928.

[3] V. Tарié. La France de Louis XIII et de Richelieu. Paris, 1952.

[4] V. Tарié. La politique étrangère de la France et le début de la guerre de Trente — ans (1616–1621). Paris, 1934.

[5] G. Duby et R. Mandrou. Histoire de la civilisation française, t. II. Paris, 1958, p. 8.

[6] А. Vасhеz. Histoire de l'acquisition des terres nobles par les roturiers dans les provinces du Lyonnais, Forez et Beaujolais du XIII au XVI siècle. Lyon, 1892 (Mémoires de l'Académie de Lyon, Classe des lettres, v. 28); G. Fagniez. L'économie sociale de France sous Henri IV. Paris, 1897; H. Sée. Histoire économique de la France, t. I. Paris, 1939; M. Bloch. Les caractères originaux de l'histoire rurale française. tt. 1–2. Paris, 1952–1956; L. Febvre. Philippe II et la Franche-Comté. Paris, 1912; L. Romier. Le royaume de Cathérine de Médïcis. Paris, 1922; G. Roupnel. La ville et la campagne au XVII siècle. Paris, 1955; P. Raveau. L'agriculture et les classes paysannes. Paris, 1926; Y. Bézard. La vie rurale dans le sud de la région-parisienne de 1450 à 1560. Paris, 1929; R. Boutruche. La crise d'une société. Seigneurs et paysans de Bordelais. Paris, 1947; G. Procacci. Classi sociali e monarchia assoluta nella Francia délia prima metà del secolo XVI. 1955; M. Vénard. Bourgeois et paysans au XVII siècle. Paris, 1957; L. Merle. La métairie et l'évolution agraire de la Gâtine poitevine. Paris, 1958.

[7] G. Pagès. La vénalité des offices dans l'ancienne France (Revue historique, t. 169, 1932, pp. 477–495); Его жe. Le conseil du roi et la vénalité des offices (Revue historique, t. 182, 1938, pp. 245–282).

[8] R. Mousnier. La vénalité des offices sous Henri IV et Louis XIII. Rouen, 1945.

[9] О коллекции Дубровского см.: А. Д. Люблинская. Рукописи времен западного средневековья и эпохи французской буржуазной революции XVIII й. в Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина. «Исторический журнал», 1939, № 6; Ее же. Западные рукописи в Ленинградской публичной библиотеке. «Советская наука», 1940, № 9; Ее же. Источниковедение истории средних веков. Л., 1955, стр. 355–357; Т. В. Луизова. Собрание рукописей П. П. Дубробвского в Государственной публичной библиотеке имени М. Е. Салтыкова-Щедрина «Вопросы истории», 1952, № 8.

[10] В коллекции Дубровского хранится часть переписки Вильруа и Жанена; другая ее часть находится в Парижской национальной библиотеке (фотокопии в Публичной библиотеке им. Салтыкова-Щедрина. Франц. F, IV, 226 и Франц. Q IV, 220).

[11] Обычно в адрес посла одновременно отправлялись две депеши: от короля и от государственного секретаря.

[12] Фотокопии в Публичной Библиотеке им. Салтыкова-Щедрина (Франц. Q IV, 220).

[13] Négociations, lettres et pièces relatives à la conférence de Loudun, pp. M. Bouchitté, Paris, 1862. (В дальнейшем: Négociations…)

[14] Lettres, instructions diplomatiques et papiers d'Êtat du cardinal de Richelieu, pp. D. Avenel, tt. I, VII.

[15] D. Avenel, ук. сач., т. I, стр. 154.

[16] G. Hanotaux. Histoire du cardinal de Richelieu, t. II. Paris, p.p. 95–96.

[17] B 1911 г. Гризель выпустил их отдельной книгой: Е. Grisеllе. Louis XIII et Richelieu. Paris, 1911.

[18] В библиотеках СССР есть тома за 1910 и 1911 гг.

[19] В начале своей публикации Гризель сделал такую же ошибку, как и Авенель, спутав письма братьев Ришелье и приписав их все одному епископу. В дальнейшем он исправил свою ошибку.

[20] Fl. Rapine. Recueil très-exact et curieux de tout ce qui s'est fait et passé de singulier et mémorable en l'Assemblée générale des Estats tenus à Paris en l'année 1614. Paris, 1651.

[21] Наиболее полные сборники протоколов и наказов: Lalourcé et Duval. Recueil de pièces originales et authentiques concernant la tenue des Etats généraux, tt. V–VIII. Paris, 1729; Lalourcé et Duval. Recueil de cahiers généraux t. IV. Barrois, 1789, — отсутствуют в библиотеках СССР. В сборнике de Mayer. Des Etats Généraux et autres assemblées nationales, tt. XVI–XVII, Paris, 1789 для Штатов 1614 г. даны главным образом перепечатки с этих и других изданий. Из местных наказов третьего сословия оказалось возможным использовать наказ Анжу (Cahier des gens du tiers estât du pays et duché d'Anjou, pp. A. Meynier. Paris, 1905). Дворянские провинциальные наказы имеются в вышеуказанной рукописи Публичной библиотеки им. Салтыкова-Щедрина. Из них напечатан (насколько удалось установить) только нормандский наказ (Recueil de pièces concernant l'histoire de Louis XIII, t. I. Paris, 1716, pp. 146–196).

[22] Ambassade extraordinaire de M. M. le duc d'Angoulesme, comte de Bethune et de Préaux-Chateauneuf… Paris, 1667.

[23] Рh. Duplessis-Mornay. Mémoires, tt. I–II. Amsterdam, L. Elzevier, 1652 (это старое издание использовано вследствие того, что в новом издании еще нет томов, относящихся к 1610–1622 гг.).

[24] N. Pasquiеr. Lettres (в кн.: «Les oeuvres d'Estieime Pasquier», tt. I–IL Amsterdam, 1723).

[25] B. Zeller. La minorité de Louis XIII, tt. 1–2. Paris, 1892–1897; Его же. Louis XIII, Marie de Médicis, tt. 1–2. Paris, 1898–1899.

[26] Использован французский перевод Рекье (Réquier) под заглавием V. Sirу. Mémoires secrets tirés des archives des souverains de l'Europe depuis le règne de Henri IV, tt. I–XIV. Amsterdam, 1766–1768; tt. I–VIII. Amsterdam et. Paris, 1774–1775. (Дальнейшие тома в этом издании доходят до 1646 г.).

[27] A. Montchrétien. Traicté de l'économie politique. Avec introduction et notes par Th. Funck-Brentano. Paris, 1889.