Бегемот. Структура и практика национал-социализма 1933 - 1944 гг.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Нет партийной должности

Отношение между учителями начальной школы партией не распространяется на чиновничество в целом. Мы, к сожалению, не обладаем адекватной статистикой различий внутри партийного членства. Отчет Германа Неефа, лидера организации государственных служащих, на съезде 1939 г. показывает, что из полутора миллионов государственных служащих, членов его организации, 28.2 % принадлежат к партии;[784] 8.3 % всех чиновников (102 619) были политическими лидерами; 7.2 % (98 860) принадлежали к СА; 1.1 % (14 122) принадлежали к СС; 1.1 % (13 144) принадлежали к национал-социалистическому моторизированному корпусу и 1.6 % (19 857) — к национал-социалистическому корпусу авиации.

Проникновение партии в государственную службу осуществляется тремя способами: так называемым революционным актом, изгонявшим неарийцев и другие неблагонадежные элементы, идеологической обработкой персонала и партийной монополизацией всех новых вакансий на службе. Первый из этих способов привел к увольнению 211 и к понижению в должности или переводу 58 из самых высокопоставленных государственных служащих в Пруссии и соответственно 1.13 % и 2.33 % из 2339 чиновников в остальных землях.[785] Эти цифры показывают, насколько незначительным был подлинно демократический элемент.

Гораздо более важной была идеологическая обработка массы государственных служащих, которая, кажется, была очень успешной в отношении более молодого поколения, хотя, очевидно, и гораздо менее успешной в отношении более старой группы. В такой иерархической структуре, как государственная служба, высшая ступень, если у нее имеется неограниченная власть, будет формировать позицию своих подчиненных. Национал-социалисты заняли ключевые позиции в прусском министерстве внутренних дел, должности провинциальных и районных президентов и руководителей сельских округов (Landrat). Каждый из двенадцати провинциальных президентов был заменен членом партии (обычно окружным лидером), и все они, кроме одного, вступили в партию ДО 1933 г. Из 34 районных президентов 31 новый (19 вступили в партию до 1933 г.).[786] Из прусских глав сельских округов 264 являются новыми, 247 из них члены партии, вступившие в нее до 1933 г.

Такими же важными являются фигуры из Referendare, те, кто прошел первый государственный экзамен по праву или управлению и кто после дополнительного обучения в течение трех или четырех лет и второго государственного экзамена становятся юридическими советниками и могут тогда заняться адвокатской практикой, поступить на государственную службу или работать в судебных органах. Из 293 вновь назначенных с 1933 до 1936 г. 99 % являются членами партии, 66 % вступили в нее между 1922 и 1933 гг.[787] Юридическая основа назначения — это теперь закон о государственной службе от 26 января 1937 г., требующий, чтобы государственный служащий «руководствовался во всем своем поведении тем фактом, что партия в нерасторжимом союзе с народом является носителем немецкой идеи государства и осуждал бы любого человека и любое действие, которое могло бы подвергнуть опасности положение рейха или партии».[788]

Мы уже видели, что государственный служащий может, даже не получив согласия своего начальника, занимать неоплачиваемые партийные должности, хотя в своей административной работе он остается подчиняющимся приказам своего начальника в бюрократической иерархии и никому больше. Этот принцип подчеркнут в постановлении от 28 декабря 1939 г. об управлении окружными канцеляриями, который ограничивает роль партии руководством народа, другими словами, проблемами народной нравственности.

Национал-социалистическая мораль поэтому является первоочередной задачей партии в организации государственной службы. Эта задача была первоначально поручена Werkscharen, заводским бригадам национал-социализма на каждом общественном предприятии, и Politische Stosstruppen, ударным политическим отрядам в административных учреждениях и канцеляриях. Такая двойная организация была теперь устранена. По соглашению между доктором Леем, лидером политической организации партии, и Кернером, лидером канцелярии «энергетики и транспорта» в партийной администрации, все национал-социалистические силы в административных органах, канцеляриях и публичных предприятиях теперь объединены.[789] Они организованы в национал-социалистические ячейки и далее в случае необходимости подразделены на «блоки». Ячейка и лидеры блоков назначаются партийным лидером (Kreisleiter) по рекомендации лидера трудового фронта, местного руководителя организации государственной службы и местного руководителя партии. Они должны быть отобраны или заводским председателем трудового фронта, или местным председателем организации государственной службы в зависимости от того, какая группа имеет большинство.

Новая организационная структура — это шаг в двух направлениях: разрушение социальной дифференциации и формирование элит внутри государственной службы. В суде, например, заводской председатель вообще будет более низким служащим, или служащим среднего ранга, редко судьей. Национал-социалистическая ячейка в этом суде будет включать весь персонал, даже уборщиц. На первый взгляд едва ли можно придумать более бескомпромиссное разрушение социальных различий. Это тем не менее ложная демократизация, так как различия в статусе и в объеме власти остаются абсолютно неизменными. Еще более наглядным примером была бы ремонтная мастерская железной дороги, нанимающая и академических, и неакадемических государственных служащих, и простых чернорабочих. Здесь будет два заводских председателя, один для рабочих, назначенный местным трудовым фронтом, другой для государственных служащих, назначенный их местной организацией. Согласно соглашению Лея-Корнера, все служащие формируют одну ячейку, а руководство выпадает председателю рабочих, если у рабочих есть большинство, которое, вероятно, будет иметь место. Ложная демократизация, таким образом, не ограничена государственной службой, но распространяется также и на различия между рабочими и государственными служащими, опять-таки не изменяя реальные финансовые, социальные и политические различия даже в самой незначительной степени. Над обеими группами, кроме того, возвышается заслуживающая доверия элита, действующая как территориальное учреждение против любого, кто колеблется в своих проявлениях веры в партию или кто не желает содействовать зимней помощи и сходным предприятиям.

Отношение между партией и государственной службой, таким образом, вовсе не является простым. Министерская бюрократия относительно свободна от старых членов партии. Ее отношение с партией устанавливается либо через чиновников-посредников, либо, как в случае полиции, молодежных и пропагандистских учреждений, путем возложения государственных задач непосредственно на партию. На среднем и более низком уровне иерархии, с другой стороны, ключевые позиции находятся в руках партии, в то время как беспартийное большинство государственных служащих запугивается и подвергается идеологической обработке через ячейки. Партия имеет бесспорный контроль за продвижениями по службе и заполняет новые должности из рядов своих благонадежных членов. Погружение государственной службы в партию идет полным ходом.

4. Вооруженные силы и партия

Немецкое армейское руководство, как и министерская бюрократия, строго говоря, не является, вероятно, национал-социалистическим. Никто на самом деле ничего не знает о точном отношении между партией и вооруженными силами. Одна догадка не лучше другой. Понимание определенных тенденций тем не менее может помочь нам сформулировать разумное мнение.

Неверно, что армия управляет Германией. Этого никогда не было, нет этого и сейчас. Фактически сейчас это еще меньше похоже на правду, чем во времена любой прошедшей войны. В то же самое время армия — единственный орган в современной Германии, который знает, как сохранить свою организацию свободной от партийного вмешательства. Через своих экономических генералов армия фактически вторглась на территорию партии и гражданской бюрократии. Армейская бюрократия — самый пламенный защитник свободного капитализма от любых попыток лидеров национал-социалистической партии расширить власть государства. Немецкая армия (в отличие, возможно, от флота) при кайзере не была движущей силой империализма. При кайзере, например, она боролось с программой расширения армии, которая угрожала повлечь за собой демократизацию вооруженных сил. Веймарская армия в основном стремилась играть ведущую роль в государстве и отомстить за поражение 1918 г. Можно смело предположить, что существующее руководство полностью соглашается с национал-социализмом, поскольку на повестке дня стоит восстановление Германии в ее границах 1914 г. и новое приобретение колоний. Его тесные контакты с индустриальным капиталом обнаруживают стремление сделать из существующей немецкой армии самое сильное оружие империалистической экспансии.

Связи между армией, индустриальным и аграрным руководством всегда были чрезвычайно тесными, настолько тесными, что привели к появлению настоящей касты. Индустрия сочла полезным добавить адмиралов и генералов (как бывших высокопоставленных чиновников) в свои наблюдательные советы. При национал-социализме их краткосрочные интересы идентичны: промышленность получила прибыль, несостоятельные аграрные владения были спасены, офицерский корпус завоевал социальное положение и политическую власть, и сыновья аграриев и промышленников опять нашли занятие, соответствующее их социальному положению.

Более ранние нападки на прусский офицерский корпус всегда были направлены против превосходства знати, особенно слоя землевладельцев. Мы теперь знаем, что эта критика не была полностью верной. Хотя земельная аристократия была, вероятно, самой малообразованной и самой реакционной группой в прусском обществе, она не была и не является сейчас самой агрессивной. Она сохранила некоторые из наиболее приличных характеристик феодализма, тоску по культуре, хотя и дилетантской, сильное желание товарищества и веры. Эти признаки исчезли, будучи замененными псевдоэгалитаризмом, скрывающим полное презрение к массам и жестокую агрессивность, особенно среди мелких чиновников. Такие события, как чистка 30 июня 1934 г., должны были развеять распространенные во внешнем мире иллюзии о честности, товариществе, «прусской традиции», и других похвальных качествах немецкого офицерского корпуса. Сегодня армейский офицер является техником, заинтересованным в том, чтобы армейская машина продолжала действовать. Реакция рейхсвера на убийство своих товарищей Шлейхера и Бредова показывает, насколько глубокими были изменения. Если бы республиканское министерство просто оскорбило генерала, весь офицерский корпус поднялся бы в гневе. И все же хладнокровное убийство двух генералов, которые сделали больше, чем кто-либо еще, для защиты военных интересов во времена Веймара, застало всю армию раболепствующей перед высшим судьей, Адольфом Гитлером.

Армия не смогла сделать ничего больше. Массовое истребление было направлено прежде всего против лидера СА Рёма, который защищал вторую революцию и стремился ввести всю свою организацию СА в армию как военный министр. Против этих стремлений Гитлер организовал чистку, о которой, вероятнее всего, знали и которую, возможно, даже поддерживали армейские генералы. «Германская вера» закончилась там, где начались корыстные интересы. 4 января 1938 г. армейское руководство потерпело второе главное поражение, когда брак Бломберга с женщиной из низших слоев привел к замене Фрича и многих других высокопоставленных офицеров более прислужливым руководством Кейтеля и Браушитца. Армия также предала церковь и религиозность, бывшие когда-то краеугольным камнем, на который опиралась ее духовная власть. Национал-социалистическая армейская присяга не имеет никакого религиозного характера: Бога заменили вождем.

СА монополизировал послевоенную подготовку (указ от 19 января 1939 г.). СА поддерживает физическую готовность мужского населения в так называемом Wehrmann-schaften, в то время как армия ограничивается самой военной подготовкой. Псевдоэгалитаризм был также введен и в организации офицеров запаса, в Национальную лигу немецких офицеров. В 1939 г. ее название было изменено на Сообщество благосостояния офицеров, и оно было поставлено под контроль Национальной воинской лиги (Reichskriegerbund\ Членами этой последней являются, главным образом, отставные и не пригодные к воинской службе офицеры.

Есть, конечно же, границы, за которыми армия не может допустить партийное вмешательство. Определенная рациональность работает в армии, лишая возможности поставить всю армию сверху донизу под партийный контроль. Легально признанная несовместимость между армейской службой и партийной деятельностью, ранее уже в другой связи обсуждавшаяся, выдержала проверку временем и не вызывает сомнений у молодых офицеров. Попытки Гиммлера получить юрисдикцию над армией потерпели полную неудачу. С другой стороны, на завоеванных территориях СС работает рядом с военными властями и часто конфликтует с ними даже там, где политической моделью является модель военного правления. Армейские возражения по поводу террористических методов против гражданского населения вполне правомерно могут быть причиной того, почему на большинстве завоеванных территорий отдается предпочтение гражданскому правлению.

Вообще говоря, трудно рассуждать о позиции вооруженных сил. Руководство подчиняется политическому контролю партии и разрешает уничтожение своих самых священных традиций. Одна непосредственная цель господствует над партией, армией, и промышленностью: теперь, когда идет война, немецкое поражение должно быть предотвращено любой ценой. Помимо этого тем не менее сомнительно, может ли быть принята реальная идентичность целей. Армия выступает за сохранение своего существования, своего социального и политического статуса, и она добровольно не сдаст своих позиций, какой бы курс ни приняло течение войны.

5. Промышленное руководство

Вопреки общему убеждению в этой стране промышленное руководство в национал-социалистической Германии ни в коем случае не является монополией менеджеров. Во всей индустриальной структуре, и особенно в некоторых жизненно важных отраслях, таких как машиностроение, контроль остается всецело в руках частного предпринимателя или семьи, а менеджеры — не более чем оплачиваемые служащие, получающие приказы от владельцев.

Длительное существование влиятельной группы частных капиталистов не находится в противоречии с тенденцией к бюрократизации экономики. Эти две проблемы не следует смешивать. Экономическая система может быть бюрократической; она может быть объединена в сеть организаций, картелей, групп и палат, контролируемых постоянными чиновниками; эти организации могут соперничать друг с другом за контроль; современная корпорация сама может быть определена как иерархическая структура, и частный капитализм все еще остается. Частный капитализм и бюрократизация экономики не только совместимы, они фактически дополняют друг друга на определенной стадии развития монополистического капитализма.

Бюрократизация частной жизни, как ранее мы определили, означает вмешательство профессиональных организаций в непосредственные человеческие отношения. В экономической сфере это означает, что страта чиновников стоит между владельцем и окружающим миром государства, потребителя, рабочего, и конкурента, осуществляя функцию владельца под контролем последнего. Хотя она таким образом разрушает прямые отношения между собственностью и окружающим миром, бюрократизация все же не разрушает сам институт частной собственности. Нет ничего более ошибочного, чем называть национал-социализм феодальной системой,[790] так как сущность феодализма, выражаясь социологически, — это непосредственность человеческих отношений, выражаемых без посредничества рынка. Бюрократизация экономики влечет за собой полную деперсонализацию всех имущественных отношений. Даже традиционная рыночная экономика сохраняет существование большого количества непосредственных человеческих отношений. Сущность национал-социализма в том, чтобы уничтожить те, что остались.

Некоторая мера бюрократизации экономики неизбежна в нашем обществе. Акционерные общества, картели, объединения — все это бюрократические формы. Поскольку монополизация возрастает и поскольку бизнес стремится ко все большему и большему контролю над государством, то должны развиваться более высокоорганизованные формы политического давления. В свою очередь чем больше государство вмешивается в экономическую жизнь, тем быстрее будет расти лоббирование. Все это означает большую степень регламентации, и человек был бы абсолютно беспомощен без организаций, располагающихся между ним самим, государством, конкурентом, потребителем или рабочим. Самая большая формальная рациональность достигнута. Человеческие отношения являются теперь полностью абстрактными и анонимными. Эта деперсонализация также служит тому, чтобы скрывать структуру экономического могущества, истинных экономических властителей, действующих позади изобилия организаций, окружающих частную собственность. Она ответственна и за ложную интерпретацию бюрократизации экономики как исчезновения частной собственности.

Есть также вторая причина, почему эти два процесса вполне совместимы. Менеджер может превратиться в капиталиста. Фактически термин «менеджер» является весьма широким и может обозначать одну из трех вещей. Это может быть высокооплачиваемый служащий, управляющий предприятием согласно особым указаниям. Второй тип — это менеджер, который вышел из рядов ведущих оплачиваемых служащих или который был когда-то капиталистом и благодаря тем или иным методам захватил контроль над предприятием. Мы могли бы назвать такого человека капиталистическим менеджером. Он вскоре оказывается в рядах самих капиталистов, становится фактически неотличимым от них и получает долю в промышленном руководстве.

Даже внутри группы чистых менеджеров, наконец, должно быть сделано ясное различие между предпринимательским (или корпоративным) и организационным типом. Первый управляет отдельным предприятием или объединением и занимает более высокое положение, чем менеджер профессиональной организации бизнеса, такой как картель, ассоциация или палата. У чиновника торговой ассоциации или секретаря картеля есть одно стремление — перейти в промышленное предприятие с более высокой зарплатой и улучшенным социальным статусом. С такой постоянной целью перед собой он — послушное орудие самых сильных и самых богатых членов организации.

Вот одно из основных различий между профсоюзным секретарем и организационным менеджером. Первый — или равный среди равных, или имеет более высокое социальное положение чем, рядовой член профсоюза. Он может польстить участникам, чтобы усилить свою власть, но часто профсоюзные чиновники проводят свою собственную политику так, как они видят ее, мало заботясь о пожеланиях рядовых членов. Организационный менеджер, напротив, сталкивается с огромными различиями во власти и богатстве среди членов его организации. Он — ничтожество; его единственная цель состоит в том, чтобы понравиться самому сильному. Его власть поэтому гораздо меньше, чем власть профсоюзного функционера, и он гораздо менее независим. Он часто имеет гораздо более сильные капиталистические наклонности и гораздо более ярко выраженное сознание работодателя, чем сами капиталисты. То, что Макс Вебер называл «преимуществом малых чисел», действует как квалифицирующий фактор: чем более многочисленным является количество членов организации, тем более независимыми оказываются лидеры и профессиональные организаторы. Именно поэтому исполнительные директора объединений розничной торговли, например, сравнительно влиятельны, а директора в области горнодобывающей и тяжелой промышленности значительного влияния не имеют.

Эти различия между капиталистом, капиталистическим менеджером, менеджером корпорации, и менеджером организации должны быть учтены при анализе состава промышленного руководства.[791] Состав руководства может быть лучше всего изучен в группах и палатах. Органы самоуправления являются промежуточными учреждениями между государством и бизнесом. Они сотрудничают при оформлении или по меньшей мере при исполнении всех экономических решений. Они представляют собой попытку включить весь бизнес в один-единственный блок, способный к эффективному исполнению любого решения. Они преобразуют экономическую мощь крупного бизнеса в политическую власть. Автономными организациями немецкого бизнеса, таким образом, управляет сочетание капиталистов, капиталистических менеджеров и менеджеров корпорации, поддерживаемое организацией экспертов, в основном адвокатов и экономистов, которые заполняли сходные должности при республике.

Национальная экономическая палата возглавляется Альбертом Питшем, который является также президентом Мюнхенской палаты промышленности и торговли и экономической палаты Баварии. Родившийся в 1874 г., Питш изучал инженерное дело в техническом колледже в Дрездене, проходил практику на химической фабрике, изобретал различные новые процессы и в 1910 г. основал электрохимическое предприятие в Мюнхене, которым он все еще управляет и которое контролирует. Он вступил в партию в 1925 г. из чувства негодования своим исключением из Мюнхенского высшего общества. С 1933 г. до 1936 г. он был штатным экономическим экспертом заместителя вождя. Его исполнительный секретарь в национальной организации, довольно влиятельный, доктор Герхард Эрдман, — типичный организационный менеджер. Адвокат по профессии и член партии, Эрдман служил чиновником во время Первой мировой войны и возглавлял важный отдел в Федерации организаций немецких работодателей до ее роспуска в 1933 г.

Следующая таблица представляет состав руководства всех национальных групп, шести транспортных групп, всех экономических групп и отраслевых групп в национальной группе промышленности.

Каждое важное индустриальное объединение представлено в руководстве группами. Наиболее значительная фигура — несомненно, Вильгельм Занген, генеральный директор объединения Маннесмана и глава национальной промышленной группы, имя, которое обнаруживается во многих важных наблюдательных советах индустриальных корпораций, банков, страховых компаний, и государственных или полугосударственных корпораций. Затем лидер национальной группы банковского дела, Отто Кристиан Фишер, прежде связанный с Reichskreditgesellschaft, а теперь партнером в Мюнхенском частном банке. Другими объединениями, представленными в руководстве групп, являются Объединенный стальной трест, калийное объединение Salzdethfurth, General Electric, нефтяное объединение, объединение Геринга, Gutehoffnungshütte, Zeiss, Портлендское цементное объединение, объединение целлюлозы. Значительное число лидеров приходит, разумеется, из среднего бизнеса, так как многие из групп состоят из таких более мелких отраслей промышленности, как машиностроение, строительство, текстиль, кожа, торговля, ремесла.

[784] Deutsches Beamtenjahrbuch. 1939- Р. 171-

[785] Министерский управляющий Dr. Schlitze 11 Dr. Wilhehn Frick und sein Ministerium. Aus Anlass des 60. Geburtstages des Reichs- und Preussisch-en Innenministers. Munich, 1937. P. 48.

[786] Ibid. P. 54–56.

[787] Ibid.

[788] Перевод и введение Дж. К. Поллока и Альфреда В. Бернера. The German Civil Service Act. The Civil Service Assembly of the United States and Canada, 1938.

[789] FZ. 12 January 1941.

[790] Признаюсь, что я также виновен в таких интерпретациях.

[791] Анализ основан на следующих публикациях: a. Die Organisation der gewerblichen Wirtschaft. Verzeichnis der Mitglieder der Reichswirtschafts-kammer und deren Untergliederungen / Ed. Reichswirtschaftskammer. Berlin, as of August 1939. Этот том включает имена: b. Hermann Teschenmacher (ed.). Handbuch des Aufbaus der gewerblichen Wirtschaft. Vol. I. Leipzig, 1935; Vol. II. Leipzig, 1936; Vol. III. Leipzig, 1937. Это объемы поставок биографических данных, с. Handbuch der deutschen Aktiengesellschaften 1938 and 1939. Эти книги указывают на дату корпоративных связей персональных групп и палат.