Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ни Калину, ни Мирке, ни Живко еще ни разу не приходилось бывать на таком многолюдном собрании. Мирка стояла бледная от волнения, Живко кричал вместе с другими, Калин чувствовал, что какая-то волна подняла его и несет высоко-высоко. Ему уже не был страшен ни Димов, ни директор гимназии; он настолько осмелел, что даже взглянул туда, где стоял учитель. Димова там больше не было. Наверно, ушел домой. Калин так обрадовался, что стал хлопать еще сильней.

Вдруг кто-то схватил за плечо сразу Калина и Живко. Они обернулись и так и обмерли. Классный наставник! Калин побледнел, а Живко вырвался: речь оратора так зажгла его, что он теперь никого не боялся. Но учитель, наклонившись к ним, сказал так тихо, чтоб только они слышали:

— В другой раз снимайте форму. Надевайте что-нибудь другое, будьте осторожней. И ни слова о том, что я видел вас здесь.

Сказав это, он протолкался вперед и стал у окна.

Калин и Живко изумленно переглянулись. В их широко раскрытых, горящих радостью глазах можно было прочесть одну и ту же мысль, которую они готовы были выразить возгласом восторга: «Он наш! Наш!»

Они украдкой пожали друг другу руки и снова заслушались оратора. Но теперь они часто переглядывались и со счастливой улыбкой, как завороженные, оборачивались туда, где стоял их классный наставник.

После собрания они долго не могли прийти в себя.

— Никому ни слова! Мы должны его беречь! — решили они. — Вот он какой! Насчет лозунга на классной доске это он нарочно… Ну и дураки же мы были! Ведь ему тоже нужно таиться!

Но предвыборная агитация в гимназии не исчерпывалась одними лозунгами на классных досках. С приближением выборов борьба становилась все ожесточеннее. Симеон и его товарищи ругались, угрожали, даже завели дружбу с «земледельцами» и вместе с ними агитировали против коммунистов. Но Живко и Калин не оставались в долгу. Встреча в клубе с классным наставником придала им силы и смелости.

Накануне выборов Живко заметил, что Симеон Думанов и его приятели распространяют бюллетени, суют их в карманы ученикам, чтобы те отнесли отцам. Живко распетушился.

— Ишь, разбойник! — кивнул он в сторону Симеона. — На классной доске лозунги писать запрещено, а самому разносить бюллетени можно? Подстроим ему штучку!

— Обязательно! — согласился Калин.

— Я его сейчас поймаю…

С невинным видом Живко стал вертеться вокруг Симеона и, как только тот вытащил из кармана пачку бюллетеней, ударил его по руке:

— Стой! В гимназии агитация запрещена!

Несколько бюллетеней выпало из рук Думанова.

— Не лезь! — сердито отшатнулся Симеон, высоко подняв кулак с бюллетенями.

Но напрасно. Живко схватил его за руку и стиснул ее словно клещами. Симеон разжал пальцы, и бюллетени посыпались на пол перед классной доской, как осенние листья. Ученики повскакали с мест и бросились их ловить, а некоторые принялись топтать и рвать их со смехом.

— Вор! Негодяй! Я тебе покажу! — закричал, побагровев, озверевший Симеон, беспомощно мечась во все стороны в надежде подобрать бюллетени. — Акула!

— А ты морж! Ведь в гимназии агитация запрещена! Лицемер! Только нас, брат, не проведешь.

И Живко под крики и смех топтал бюллетени, как будто плясал рученицу, выкрикивая при этом:

— Товарищи, голосуйте все за Симеона Думанова!

Симеон озирался вокруг, словно загнанный зверь. Почти все бюллетени были теперь грязные, рваные. Те, кому он успел сунуть бюллетени, тоже их побросали. Симеон в бессильной ярости кинулся на Живко с кулаками. Вместе с ним на «механика», как прозвали Живко в гимназии, бросились еще четверо и повалили его на пол.

Калин никогда не участвовал в драках. Он всегда был скромен и вежлив. Но тут у него на глазах напали на его лучшего друга. Он сам не знал, как это случилось. Увидев, что в спину Живко, как шакалы, вцепились враги, он кинулся на них… И произошло то, чего никто не ожидал. Скромный Калин сгреб в охапку Симеона Думанова, стащил его со спины Живко и, как будто это был не здоровый толстяк, а легкое перышко, отшвырнул его так, что тот ударился об стену под окном. Потом принялся за его приятеля… Другие бросились помогать. Остальных врагов Живко сбросил сам, потом вскочил на ноги и дал одному по зубам, а у другого оторвал воротник куртки.

В комнате поднялся невообразимый шум. Можно было подумать, что это не класс, а ринг для вольной борьбы. Летали шапки, топали ноги, трещали по швам разорванные куртки, воротники… Один из Симеоновых подпевал с ревом выскочил вон из класса. Не выдержали и остальные его приятели. Под градом кулаков они тоже начали отступать к двери, угрожая местью. Симеон свирепо кричал:

— Я скажу директору! Полицию вызову! Покажу вам, собаки!

— Это ты кусаешься, как собака! — возразил рыжий Янко Петушок, потирая укушенную руку.

Девочки, вскочив на парты, визжали и кричали больше дерущихся. Маленькая русая гимназистка, стоя на парте, топала ногами:

— Молодец, Калин! Молодец! Так, Живко, поддай им! В дверях еще отбивались убегающие симеоновцы.

— Вы у меня узнаете!