Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А пока он сидит здесь такой несчастный, в зале веселятся, танцуют, смеются. Охваченный отчаянием, Калин начал мечтать о будущем. Пусть веселятся, пусть смеются над ним. Он тоже знать не хочет Боянку, никогда больше не взглянет на нее, не заговорит с ней. Будет жить в стороне от всех, будет трудиться, и придет день, когда имя его прозвучит на весь мир. Тогда она поймет, кого потеряла. Он прославится, люди будут показывать на него друг другу, и она сама спросит: «Не тот ли это Калин Стаменов, над которым я когда-то смеялась?» И, устыдившись, сама подойдет к нему.

Устав от этих сладких и мучительных мечтаний, Калин подошел к заднему окошку постоялого двора и заглянул в зал. Там все веселились, словно ничего не произошло. Вскоре послышались голоса, и он поспешно спрятался в тень. Боянка вышла с отцом и матерью, спустилась по каменным ступенькам. Калин слышал, как она о чем-то недовольно говорила матери, видно, хотела еще побыть с сыном кмета. Калин долго смотрел им вслед чуть не плача, так хотелось ему дружить с этой девочкой…

Когда Стаменовы вернулись домой, Калин скинул деревянные башмаки и объявил, что больше никогда их не наденет.

— Что, они жмут тебе?

— Нет.

— В чем же дело? — удивился отец.

Калин ничего не ответил.

Сбор с вечеринки оказался больше, чем ожидали. Златкову был заказан шкаф для библиотеки; купили книг.

— Ничего не скажешь, молодежь в грязь лицом не ударила, — заявил Стаменов. — Удачно получилось.

Только Калин был иного мнения.

Глава седьмая.

Встреча в клубе

Через несколько недель после поступления Калин окончательно свыкся с гимназией и учителями. Учителя химии с «тяжелой рукой» он совсем перестал бояться. Да и остальные гимназисты скоро поняли, что химик не так уж страшен. Часто он приходил на уроки хмурый, но когда кто-нибудь отвечал хорошо, под его подстриженными щеткой, пожелтевшими от табака русыми усами появлялась чуть заметная улыбка. Как-то раз он даже не удержался и похвалил девочку, без запинки ответившую урок:

— Умница! Отлично!

Точно такой же похвалой наградил он и Калина, когда в первый раз вызвал его к доске. После этого Калин сразу почувствовал к нему симпатию. И когда учитель объяснял новое, Калин первый вызывался повторить. Зато он стал еще больше бояться математички Кунчевой. Ее часто видели уходящей из гимназии после уроков вместе с директором; с теми, кто хуже и беднее одет, она держалась гордо, пренебрежительно; стоило кому-нибудь из таких учеников, решая задачу, запутаться, она тотчас же на него набрасывалась:

— Тупица! Зачем ты сюда явился? Ступай лучше скотину пасти! Сам видишь, что только в пастухи годишься!

То же самое произошло и с Живко, когда он сбился, выйдя в первый раз к доске решать задачу.

— Тупица, баранья башка! Зачем ты сюда пришел?

— Учиться, — не растерявшись, бойко ответил Живко. — Если бы мы всё знали, тогда и школы были бы не нужны.

Математичка злобно, иронически усмехнулась:

— Да, но ты же ничего не понимаешь!

— Коли лучше объяснишь, пойму! — с притворной наивностью ответил Живко.

— Что? Я плохо объясняю? Как ты смеешь! — Она вскочила, длинная, худая, и хлопнула дневником по кафедре. Меловая пыль прыснула из-под переплета. Математичка побагровела от гнева; голубоватые глаза ее стали серыми, как пепел. — Марш на место! Я тебя проучу!

— Чем же я виноват? Ты сама сказала: учите от сих до сих.

— Замолчи! Не тебе мне указывать!

Живко сел на место. А она в ярости зашагала между партами, задрав нос и бросая на учеников уничтожающие взгляды. Голова ее тряслась от гнева, и пучок смешно прыгал на макушке.

— Ну и змея! — шепнул Живко Калину. — Так расхорохорилась, что даже яйцо на голове заплясало.

— Вс-стань! Что ты ему сказал? Ну, ты! — ткнула она пальцем в Калина. — Повтори, что он сказал тебе.

Калин залился краской. Нет, он не выдаст товарища. Надо соврать.

— Я не расслышал.

— Не расслышал? Тогда говори ты сам! — с грозным видом остановилась она перед Живко. — Ну!