Школа смелых: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я сказал, что к следующему разу лучше приготовлю урок.

Кунчева что-то прошипела и пошла к кафедре. С этого дня она на каждом уроке вызывала Живко к доске. И как только он сбивался, кричала на него:

— Пастух! Ничего не понимаешь!

Но Живко не сдавался. Как следует принявшись за арифметику, он скоро стал одним из первых в классе. И каждый раз, наблюдая, как он, постукивая мелом по черной доске, бойко выводит цифры, математичка зеленела от злости. Скоро она совсем перестала его вызывать.

Каждый раз Калин и Живко с радостью ждали урока болгарского языка. Веселая, всегда улыбающаяся учительница в розовой вязаной кофточке часто читала им рассказы и стихи, и мальчики были от нее в восторге. Полюбили они также учителя истории и учителя рисования, а особенно Димова. Но с ним происходило что-то смущавшее их и сбивавшее с толку, так что они не знали, что о нем и думать.

С некоторого времени Димов стал приходить в класс словно чем-то недовольный, сердитый. Лицо его как будто еще больше помрачнело; он стал чаще покашливать. Во время урока, молчаливо шагая между партами, он постепенно оживлялся, но вдруг прерывал объяснение, подходил к окну и долго смотрел на пожелтевшие метлы тополей перед гимназией. На них стаями садились вороны, их черные крылья отливали на солнце синевой.

После долгого молчания он продолжал прерванный урок.

Однажды гимназистов охватило страшное волнение. Приближались выборы, и в город приехал бывший радославистский министр. Во всех классах вспыхнули горячие политические споры, доходившие до драки.

Чем ближе подходили выборы, тем больше и старшие и младшие горячились и увлекались предвыборной борьбой. Спорили о том, кто победит, нападали друг на друга, ссорились, ругались. Большинство были на стороне своих отцов, но многие определили свои позиции самостоятельно.

Влияние коммунистической партии было огромно; развернув неутомимую просветительную деятельность, коммунисты привлекли на свою сторону много бедняцкой молодежи, чьи отцы, по неведению, слепо шли за буржуазными партиями радославистов, народняков и другими. Живко, видевший и слышавший Димитра Благоева, твердил всем и каждому:

— Если бы вы только его видели! Какой это справедливый человек! Только его партия — народная!

Живко спорил со всеми, агитировал за коммунистов во всем классе.

На переменах каждый спешил, опередив других, написать на классной доске свой лозунг. У доски происходили драки: одни писали, а противники их стирали написанное. Ни один лозунг не оставался на доске дольше минуты. Видя это, Живко решил схитрить. Классную доску можно было переворачивать, она держалась в раме на двух винтах. За несколько минут до урока Живко, поручив Калину отвлечь внимание Симеона Думанова и его товарищей, незаметно успел что-то написать на оборотной стороне доски и проследил за тем, чтобы до урока никто ее не перевернул. Вот перемена кончилась. Дежурный, стоя в дверях, крикнул:

— Идет!

Все кинулись к партам. Перед тем как сесть на свое место, Живко быстро и незаметно перевернул доску. Перед всем классом возник написанный крупными печатными буквами лозунг:

ЗАСТАВЬТЕ СВОИХ ОТЦОВ ГОЛОСОВАТЬ ЗА КОММУНИСТИЧЕСКУЮ ПАРТИЮ!

ОНА СПАСЕТ НАС!

Только усевшись на место, Симеон Думанов прочел лозунг. Он побагровел от злости. Даже выскочил было из-за парты, чтобы стереть ненавистную надпись, но тут в дверях появился классный наставник Димов, и ему пришлось вернуться на свое место. Гневно потерев свои жирные щеки, он огляделся, как пойманный зверь. Но ничего не мог поделать: лозунг остался на доске.

— Вот увидишь, Димов не сотрет. Он сам… — шепнул Симеон на ухо товарищу и добавил угрожающе: — Посмотрим, оставит или нет! Выведем его на чистую воду…

Классный наставник, войдя с журналом в руке, прошел мимо доски, сел на кафедру и велел дежурному перечислить отсутствующих. Тот громко назвал фамилии.

В это время Калину и Живко, да и Симеону с товарищем, зорко следившими за учителем, показалось, что тот взглянул на доску. Прочел или нет? «Прочел!» — решил Живко.

— Не может быть, чтоб не прочел! И ничего не сказал! Он наш! — шепнул Живко Калину.

«Прочел или нет? — ломал голову и Симеон. — Если видел, значит… Сейчас все выяснится… Нужно только…» — Он обдумывал, как лучше поступить.

Димов встал перед первыми партами, спиной к доске, и начал спрашивать заданное, мало-помалу расширяя круг вопросов и наводя учеников на то, что было им известно помимо учебника.

А между тем ненавистная Симеону надпись продолжала победоносно кричать, крупная, белая на черной доске. И все ученики украдкой поглядывали на нее, а иные посмеивались. Симеон с нетерпением ждал, когда учитель обернется и увидит надпись. Что он сделает? Но учитель, будто назло не оборачиваясь, расхаживал перед партами, боком к доске.

«Наверно, видел и нарочно не оборачивается!» — думали Калин и Живко ликуя.

Симеон, потеряв терпение, поднял руку и встал:

— Посмотрите, что написано на доске, господин учитель!

— Что там такое? — чуть заметно нахмурившись, спросил Димов.

— Посмотрите сами! — кинул с вызовом Симеон Думанов.