— Не понимаешь, за что? Я не потерплю в классе шутовства. Убирайся вон из класса!
Поняв, что зашел слишком далеко, Симеон, злобно озираясь, выскользнул за дверь. В комнате наступила тишина. Было видно, как от учащенного дыхания на свету танцуют пылинки. Учитель с журналом в руках отошел к крайнему окну и вдохнул свежего воздуха. И Калин только тут заметил, какая в комнате пыль.
Классный наставник не отходил от окна, стоя спиной к классу, но никто не шелохнулся.
Калин стоял неподвижно, как каменный. Нижняя доска парты больно давила ему колено, но он не смел пошевелиться. Он боялся этого строгого, сурового учителя и в то же время был доволен, что тот выгнал Симеона из класса. «Впрочем, — подумал он, — и этот учитель, когда узнает, кто такой Симеон Думанов, сейчас же изменит свое отношение к нему, залебезит перед ним, как учительница арифметики».
— Задается, — шепнул Живко на ухо Калину, будто угадав его мысли. — Еще не знает, кто такой Думанов!
Но все же в этот момент Калином сильней всего владело чувство страха. Как-то будет он учиться у такого строгого, а может, и злого учителя? Не оборачиваясь, учитель приказал:
— Кто-нибудь из сидящих на первой парте пусть встанет и вытрет мокрой губкой доску. Если я еще раз увижу такую грязную доску и столько пыли в классе, целый час стоять заставлю. Садитесь!
Зашаркали ноги, зашуршала одежда, но шум был приглушенный. Все вздохнули с облегчением.
Наконец учитель поднялся на кафедру и начал перекличку. Пристально вглядываясь в каждого, он спрашивал, откуда тот, где работает отец, в каких условиях живет семья, завтракал ли ученик утром.
— Ишь выдумывает! — кивнул Калину Живко. — Какие вопросы смешные!
Но Калину они не казались смешными. Когда учитель дошел до Симеона Думанова, кто-то заметил:
— Это тот, кого вы выставили!
— Чем занимается его отец?
— У него черепичная фабрика. И еще — подрядами, — объяснил Живко и шепнул Калину: — Сейчас размякнет и позовет его в класс.
Но учитель нахмурился:
— Сын фабриканта, значит. Видно, потому так хорошо воспитан!
Ученики переглянулись. Учитель уже кончал перекличку, когда дверь отворилась и на пороге с вызывающим видом стал Симеон Думанов:
— Можно войти?
— Извинись перед классом. Обещай, чго будешь вести себя прилично.
— А что я плохого сделал?
— До сих пор не понял? Тогда опять выйди вон! И не появляйся до конца урока.
Живко и Калин радостно переглянулись: классный наставник не испугался Думанова.
Когда Симеон скрылся за дверью, Димов, заложив руки за спину, начал медленно расхаживать по комнате. Лицо его приняло спокойное выражение, взгляд прояснился. Он устремил глаза в окно, на обагренные огнем осени верхушки тополей, и медленно, вдумчиво заговорил:
— Я буду преподавать вам естественную историю. Это одна из самых увлекательных наук. Она не терпит обмана и лжи. Естествознание — это не только наука о растениях и животных. Естествознание объяснит вам, как возникла жизнь, как устроен мир, поможет понять, почему теперь людям плохо живется. Эта наука уничтожает поповские басни о сотворении мира. Естествознание показывает нам, что хозяин природы — человек, что только люди могут и должны преобразовать жизнь, преображая природу. Силы человека неисчерпаемы. Но в настоящее время огромное большинство трудящихся не может радоваться жизни, красотам природы. Оно поглощено борьбой за существование, борьбой за хлеб. Но придет время, когда человек станет свободным и все заживут счастливо на земле… А природа… — Он помолчал. — Природа прекрасна! И люди сделают ее еще прекраснее. Мы с вами изучим некоторые ее тайны. Вы должны научиться любить природу, животных, растения; но прежде всего надо любить и уважать человека. Вы теперь растете. Учитесь прилежно. Наука — молот. В умелых руках молот может выковать из железа любой предмет. Так и наука. Овладев ею, люди смогут создать все, что им нужно. Многие из вас выросли в дурной среде. Взять хоть вашего товарища, который гуляет сейчас по коридору. Не советую вам следовать его примеру. Классная комната — это ваш дом. Вы должны содержать ее в чистоте. Это наш общий дом. я хочу, чтобы вы стали честными гражданами, умными людьми, которые умеют бороться против несправедливости, понимают, что в жизни хорошо и что плохо. — Он откашлялся. — А теперь приступим к уроку.
Страх Калина, да и его товарищей, начал рассеиваться. Все понемногу успокоились и стали внимательно слушать.
Когда урок кончился и Димов ушел, ученики, разбившись на группы, заговорили о своем классном наставнике.
— Он — как уголь в золе: сверху пепел, а сунь руку — обожжет!
— Дельный.
Вошел надутый Симеон. Его обступили:
— Ну как, Думан? Шутки плохи?