Тяжелый запах жасмина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Тася! Извини меня, что отрываю тебя от работы. Я хотела сообщить о том, что я согласна на твоё вчерашнее предложение.

– Вот и прекрасно! После работы приходи с Николаем, посидим и всё детально обсудим. Добро?

– Хорошо!

– Ну, тогда до встречи! – трубка щёлкнула и смолкла.

– А что это за разговор с Тасей был, что она предлагала? – поинтересовался Николай.

– У неё через три недели откроется вакансия на должность юриста. Вот она и предложила мне, а я сказала, что подумаю, но после разговора с Кириллом Трофимовичем я дала согласие на предложенную должность. А что? Разве я не права?!

– Так ведь это, Машенька, чудесно! – он хотел ещё, что-то сказать, но в это время постучали. Пришёл посетитель.

После встречи с Тасей, уже дома, у Маши с Николаем состоялся разговор. Вернее, говорила Маша, а Николай только иногда вставлял пару слов.

– Коленька! Ты же слышал, что Тася сказала, какие имеются правительственные решения по поводу инвалидов и работников пожилого возраста?

– Слышал – «постепенно проводить замену инвалидов и пожилых работников, молодыми кадрами», – процитировал Николай.

– Вот, вот! Так что ты, не имея никакого воинского образования кроме семи классов, да и плюс инвалид Отечественной Войны, будешь демобилизован и отправлен на пенсию. Вот я и подумала…

– И что же ты подумала?

– А не поступить ли тебе в любой техникум и обеспечить себе гражданскую специальность, а не пенсионное прозябание? Возьмём, к примеру, зубоврачебный техникум? Чем плохо? Зубной техник – это ведь, чудесная специальность! Да и плюс ко всему ты, как инвалид войны, имеешь льготы при поступлении, то есть, быть принятым на учебу без вступительных экзаменов. А ведь эти льготы не будут вечными! Ну, так что? Согласен?

– Согласен-то, согласен! Но я чувствую, что уже никакую учёбу не потяну. Ведь я безвозвратно забыл даже то, что знал. Куда уж мне, с моими знаниями, да в техникум?!

– Поверь мне, поверь в самого себя и всё будет нормально! Поступишь, осилишь! Я в этом уверена! Я, Коленька, и не сомневаюсь, что ты сумеешь всё одолеть!

– Так что? Бросать работу и идти учиться? – смеясь, спросил Николай.

– Э, нет! – тоже смеясь, ответила Маша. – Ты не юли! Работать будешь, и не надейся. В городе имеются вечерние, я подчеркиваю, вечерние учебные заведения.

– Да! Как я вижу, от тебя не открутишься и не отвертишься! Считай, что уговорила! Пойду учиться, но только вот документов-то у меня нет, как и с чем поступать буду?

– Ну и что? В своей биографии укажешь, что во время оккупации все довоенные документы семьи Любченко пропали, кроме метрической выписки. На основании которой ты сегодня имеешь основные документы. И ещё, не забудь указать, что отец твой погиб на фронте, а мать погибла, подорвавшись на мине, в общем, ты пишешь краткую автобиографию и заявление, а я снимаю копию с твоих документов и подаём в приёмную комиссию. Медлить времени нет! Приём документов уже начался! Так на чём останавливаемся? Я советую зубоврачебный, а ты уж сам выбирай, что тебе по душе!

– Ну, раз ты советуешь, то и я за зубоврачебный!

– Вот и хорошо! Напоминаю! Автобиография и заявление за тобой, а всё остальное – моя забота!

За выходные Николай и Маша подготовили все необходимые документы. А в понедельник, отлучившись с работы, Маша отнесла их в приёмную комиссию техникума. Возвратившись и войдя в кабинет, торжественно, с радостной улыбкой сообщила:

– Ну, Николай, считай себя студентом! Поздравляю! – подошла к нему и крепко поцеловала своего любимого мужа.

На следующий день, во вторник, Маша подала рапорт, с просьбой предоставить ей полагающийся отпуск с дальнейшим переходом на другую работу, указав причину данного рапорта. Кирилл Трофимович написал резолюцию – «не возражаю», и Маша через два дня ушла в отпуск, а на её место прислали молодого лейтенанта. Дни мчались незаметно, сменяя друг друга. Маша трудилась на новой работе, а Николай каждое утро в одиночестве выстаивал на остановке, ожидая прихода трамвая. И так день за днём, ничто не нарушало устоявшегося ритма рабочей недели до тех пор, пока Кирилл Трофимович не вызвал Николая к себе в кабинет.

– Разрешите? – открыв дверь кабинета, спросил Николай.

– Входи, входи! – в своей манере ответил военком. – Садись, разговор есть! – и немного помолчав, глядя на Николая, пододвинул к себе какой-то документ, спросил: – Ты в свои родные места желаешь съездить?

– Желать-то желаю, но в ближайшее время я не планирую, да и мечтать о такой поездке не могу! Ведь мне семью обустраивать надо!

– А зря! Семью обустраивать надо, а вот ехать придётся. Бумага пришла. Ты только послушай, чего пишут в ней! – Николай молчал, а Кирилл Трофимович, поглаживая документ, улыбался: – Ты что? Испугался что ли? Что молчишь?

– Да, нет! Чего пугаться? Просто жду приказа.

– Какой там приказ! Просто просьба! А раз начальство просит, то считай и приказа не надо, – сквозь смех сказал военком. – Ну, добро! Слушай, чего пишут! «Просим, – вот видишь, просят, – откомандировать к пятнадцатому мая 1946 года гвардии майора Любченко Николая Андреевича» – он поднял голову, оторвавшись от чтения и, постукивая пальцем по бумаге, выделяя каждое слово, сказал, куда откомандировать, зачем и в чьё распоряжение, – Вот такие-то пироги! – как всегда закончил военком. – Ну, что скажешь на то, что «просим?»