Тяжелый запах жасмина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И вот, свершилось то, к чему готовились и ожидали долгие четыре месяца. Наступил день торжественной регистрации брака, день, который нёс в себе надежду, радость, любовь и всё то, что роднит на всю жизнь молодую пару. Тётя Таня принесла бостоновый костюм своего погибшего мужа, умоляя Николая примерить его.

– Поверьте мне, – говорила она. – Этот костюм мой муж успел только примерить, когда принёс его из мастерской, а назавтра утром ушёл в военкомат и не вернулся, а через месяц вместо него в наш дом пришла первая похоронка. Так что носить костюм некому, и я была бы очень рада, если он вам подойдёт.

Она умоляюще смотрела на Николая, а он, в свою очередь, не мог отказать этой доброй женщине в её просьбе, да и Маша с мамой тоже уговаривали его, желая увидеть Николая в штатской одежде.

– Подождите – подождите! – громко произнесла Бэлла Филипповна и быстро прошла к себе в спальню, а возвратившись, передала Николаю светло–бирюзовую рубашку и галстук. – Вот теперь можно всё сразу и примерить. Да, совсем забыла, там, в комнате, стоят туфли, думаю, что они подойдут!

Николай поблагодарил и пошёл переодеваться, а когда вернулся и остановился в дверном проёме в костюме и в галстуке, то все молча, разглядывали его, а он стоял, не двигаясь, как бы ожидая похвалы, но похвалы не последовало. Пиджак, правда, сидел на нём, словно на него сшит, а брюки были длинноваты и мешковаты, так что вариант идти в ЗАГС, в штатском костюме, сам по себе отпадал, что очень расстроило тётю Таню и Машину маму. А Маша весело смеялась, глядя на эти брюки, и была рада, что они с Николаем пойдут в ЗАГС в военной одежде. И Николай снова пошёл переодеваться в свою новую, недавно приобретённую военную форму, которую привёз с собой.

Минуты тянулись за минутами, и, наконец, в комнату, где его с нетерпением ожидали, вошёл Николай при всех своих орденах и медалях. На его груди красовались три советских ордена, один иностранный и шесть медалей. До этого времени он носил на старом кителе не ордена и медали, а орденские планки и четыре нашивки, обозначавшие его ранения; ордена и медали он надел впервые, что было для присутствующих приятной неожиданностью. Все глядели на красивого молодого человека и на его боевые награды, а Маша вдруг громко протяжно произнесла: «Вот это да! Вот это здорово!» Подбежала к Николаю, приподнялась на цыпочки и поцеловала своего будущего мужа, а тётя Таня и Машина мама зааплодировали, радостно глядя на молодую пару. Вскоре на служебной машине подъехал Кирилл Трофимович, а с ним приехали его жена Глаша и Алла с мужем, которых они захватили по пути. Так что в основном все были в сборе, не считая тех, кто придёт пешком прямо в ЗАГС. Времени было достаточно до начала торжества, и, воспользовавшись этим, составили вместе два стола: с одной стороны на три стула положили две широкие доски, а с противоположной стороны и двух торцов расставили стулья. Проделав это, начали собираться в ЗАГС, потому что время уже начало подгонять.

– А почему вы, Глаша, не одеваетесь? – спросила Бэлла Филипповна.

– А я с вами не еду! Я остаюсь здесь с Татьяной Филипповной. Ведь работы очень много и ей одной не справиться. Вот я и навязалась к ней в помощницы, – рассмеявшись, ответила Глаша. Бэлла Филипповна подошла к ней, поцеловала и, глядя ей в глаза, тихо сказала:

– Спасибо.

Здание ЗАГСа находилось почти в самом центре города, в старинном двухэтажном здании, ранее принадлежавшем богатому купеческому роду. Когда подъехала машина и из неё вышли молодые, то их встречали те, кто пришёл раньше. На первом этаже, в квадратном зале, где расположился оркестр, звучала музыка. Справа, у стены, находилась широкая лестница, ведущая на второй этаж. До того момента, как пригласили всех в регистрационный зал, ожидать пришлось недолго. Под звуки оркестра поднялись на второй этаж и остановились на лестничной площадке у широких дверей, украшенных своеобразной резьбой, которые сразу же открылись, как бы приглашая всех войти в просторный, залитый дневным светом зал. От двери до стола, за которым стояла пожилая женщина, пролегла широкая ковровая дорожка, а у самого стола лежал цветной ковёр. Молодые шли впереди, а по обе стороны, отстав на шаг, шли их свидетели: Алла со стороны Маши, и Кирилл Трофимович со стороны Николая. Остановились у самой кромки ковра, оркестр перестал играть, пожилая женщина, стоя за столом, поздравила всех с прибытием и, проговорив давно заученные фразы, перешла к делу:

– В вашем заявлении, – обратилась она к Маше, – которое вы подали ранее, имеется просьба оставить вам девичью фамилию в знак памяти о вашем отце, погибшем на полях сражений в Великой Отечественной Войне. Вы подтверждаете свою просьбу?

– Да! Подтверждаю!

– А вы? – обратилась она к Николаю, – Не имеете возражений?

– Нет! Не имею!

– Ну, раз так, то я приглашаю молодых подойти к столу и поставить свои подписи в брачном свидетельстве. Сначала невеста, а затем жених.

После этого были приглашены свидетели, и когда они тоже поставили свои подписи, то всё та же пожилая женщина в роговых очках со стандартной улыбкой произнесла давно заученные фразы, которые произносит многие годы подряд: – «Поздравляю вас с законным браком и с этого момента объявляю вас мужем и женой! Желаю вам счастья, любви, радости и крепкой, на всю жизнь, сплочённой семьи!»

Все зааплодировали, подходили к Николаю и Маше с радостными лицами, поздравляли и целовали счастливую пару, а внизу в это время снова играл оркестр.

Спускались вниз под звуки оркестра, который играл всем известную мелодию песни «Москва майская». Настроение было празднично–приподнятое. Домой решили возвращаться пешком. Только Кирилл Трофимович, Николай и Маша уехали на машине.

Приехав, Маша сразу же начала помогать тёте Тане и Глаше, которые поздравили её и Николая с законным браком, поочередно поцеловали их, пожелав счастья и всех благ в семейной жизни. Женщины продолжали накрывать стол, а Николай с Кириллом Трофимовичем вышли в прихожую и о чём-то там шептались. Вскоре появились те, кто шёл от ЗАГСа пешком. С их приходом, комнаты наполнились шумом, смехом и звуками баяна. Пели, танцевали и веселились до тех пор, пока не пригласили всех к столу. Рассаживались по заранее намеченным местам. Слева, у торца стола Маша с Николаем, напротив – Кирилл Трофимович и Глаша, в центре, у окна – Бэлла Филипповна, слева от неё – Алла с мужем, а справа самая близкая подруга – Ольга с мужем, оба врачи областной больницы. Тётя Таня забронировала себе место возле Маши и Николая, чтобы удобнее было отлучаться на кухню, а напротив Бэллы Филипповны – Анастас Данилович Журавлёв, подполковник медицинской службы, ныне начальник госпиталя, где она работает. Рядом с ним – майор Салимов с супругой Розой и молодая пара, Виталий и Катя – соседи по дому и Машины друзья. В общей сложности, за столом разместились пятнадцать человек. Первый тост провозгласила мама Бэлла:

– Дорогие мои дети, Николай и Маша! Сегодня мы радуемся вашему счастью! Большому, очень большому счастью! Ведь ныне два любящих друг друга человека соединили свои судьбы в одну единую судьбу и стали самыми близкими и родными людьми! Я очень рада за вас! Как бы радовались твои, Машенька, отец и брат, твой дядя и твои два двоюродных брата, которые отдали свои жизни, как и миллионы советских бойцов, и не вернулись с полей сражений. И твои, Коленька, родители и твоя любимая сестра тоже радовались бы твоему счастью. Не знаю! Но если есть «То», о чём нам говорят и обещают религиозные служители, то, может и они, наши дорогие люди, глядя с небес, так же радуются вашему счастью, как радуемся мы! А пока вот только эти фотографии, которые тётя Таня поставила на комоде, глядят на нас и, как бы присутствуют здесь с нами на нашем торжестве. Я очень-очень рада за вас, дорогие мои дети! Я буду до конца своей жизни вашей любящей мамой, и если вознаградит вас судьба детишками, то буду преданной и заботливой бабушкой! За вас, дорогие мои! За ваше счастье! Горько!

– Горько! – прокатился над столом густой баритон Кирилла Трофимовича.

– Горько! Горько! – в разноголосье прокричали все, с интересом глядя на молодых. Последовал долгий поцелуй, все стоя зааплодировали, дружно выпили и принялись за закуски. За столом воцарилась тишина, чувствовалось, что все проголодались.

– А теперь позвольте мне сказать пару слов и завершить то, что не сумели сделать в ЗАГСе, – поднявшись, проговорил Кирилл Трофимович.

Все повернулись к нему, а он взял небольшую тарелочку, прикрытую салфеткой, расшитую гладью и пошёл к Николаю и Маше: – Дорогие мои! – подойдя, торжественно проговорил он: – Поздравляю вас с законным браком и прошу от имени всех присутствующих обменяться кольцами!

Он снял с тарелочки салфетку, и все увидели два массивных золотых обручальных кольца. Валерий бросился за баяном, а Маша стояла, не говоря ни слова, переводя взгляд то на Кирилла Трофимовича, то на кольца, то на Николая. И только тогда, когда дарящий вторично произнёс: – «Прошу молодых обменяться кольцами!» – вскрикнула в восторге «ой!» – поднялась на носочки и поцеловала своего начальника и тут же смутилась, испугавшись своей смелости, а за столом загремело «Браво!» И когда в наступившей тишине Николай и Маша обменялись кольцами, Валерий трижды проиграл туш. Веселье охватило всех. Всё шло, как и должно идти за столом во время торжества: шум, смех, шутки и конечно – песни. В это время раздался звонок в дверь, и тётя Таня побежала открывать, а гости и хозяева застыли в ожидании. Вернулась она одна с двумя телеграммами в руке.

– Почтальон приходила. Я приглашала её зайти в дом, но она отказалась, – как бы оправдываясь, сказала тётя Таня. – Это вам, Николай Андреевич! – отдавая телеграммы, произнесла она. Но Николай не успел и руку протянуть, чтобы взять их, как они оказались в руках у Маши.

– Можно читать для всех, или в них может оказаться не разглашаемый секрет?

– А у меня секретов нет! Да и не может быть! Читай, Машенька! Читай! – ответил Николай.

– «Дорогой Коленька! – начала читать Маша. – Дорогой сыночек мой! Поздравляем тебя и Машеньку с законным браком! Счастья, здоровья, радости! Целуем. Мама–Тоня и Костя!» – на одном дыхании прочла Маша телеграмму. Последние строчки читались под аплодисменты. Вторая телеграмма была от Василия Ивановича. Эту телеграмму Маша читала медленней, чеканя каждое слово:

«Дорогой Коля! Поздравляю тебя и Машеньку с законным браком! Счастья! Здоровья! Долгих лет жизни! Приехать не смог. Были причины. Обнимаю! Целую! Василий Иванович».