MoreKnig.org

XX век: прожитое и пережитое. История жизни историка, профессора Петра Крупникова, рассказанная им самим: читать начало книги онлайн

Автор: Страутмане Гунта



Шрифт:

Но знания и связи Энгельгардта и впрямь были необычайно богатыми, и мне понадобится небольшое отступление, чтобы рассказать о том, как я в этом убедился.

Во многих рижских семьях как идеальную няню, воспитательницу малышей знали Эмилию Рингеле, если я верно помню ее фамилию. Одно время, когда Григорий был малышом, она работала и у нас. По мере надобности Эмилия была латышкой, русской или немкой. Когда-то она служила бонной в домах высшей петербургской знати и славилась как изумительный кулинар. Когда она служила у Извольских, сам великий князь поцеловал ей руку в благодарность за отменное угощение.

Как-то я навестил Эмилию, когда она давно уже не работала у нас, – просто зашел поговорить. Спросил, где она служила в таком- то и таком-то году. «О, в то время я была у Козлянинова!» Я не знал, что это за Козлянинов. «Ну, их было трое братьев». Я попросил рассказать об этих людях подробней, обо всех и каждом по порядку, и все услышанное записал. Эмилия помнила все: кто был в каком чине, когда какие события происходили в семье. Помнила имена жен, дочерей и их женихов, кто происходил из какого рода. Когда покончили с Козляниновыми, перешли к их окружению, к людям, бывавшим в их домах. Эмилия без запинки называла все новые имена, притом большинство из них я встречал чуть ли не в любом труде, посвященном истории России тех лет.

И Энгельгардта я не раз расспрашивал примерно в том же духе, и он охотно отвечал мне. Однажды я упомянул Козляниновых – знали вы таких? «А кого вы имеете в виду? Их было три брата». Я сидел за своим письменным столом, немного приоткрыв ящик, где лежали мои записи беседы с Эмилией, и сверялся с полученными от нее сведениями, стараясь это делать незаметно. Все имена, события, даты совпадали стопроцентно!

Неожиданно Энгельгардт, усмехнувшись, спросил: «Ну что, экзамен окончен?». Я почувствовал, что краснею. Пришлось признаваться. «Ну да, Борис Александрович, я начал было сомневаться. Поймите, о ком или о чем вас не спросишь, – вы готовы выдать целый роман». – «Поймите и вы меня, Петр Яковлевич. Я с этими людьми учился либо в Пажеском корпусе, либо в Михайловском артиллерийском училище, либо в Николаевском пехотном, либо в Академии Генерального штаба, либо на Юридическом факультете Императорского университета. Или встречал их на балу в Зимнем дворце. Вместе навещали и великосветские бардаки…» – и внезапно поинтересовался: «А вам не случалось побывать в великосветском бардаке?» – «Увы». – «Жаль. Много потеряли…»

Энгельгардт был уверен, что знает, почему белые потерпели поражение в Гражданской войне. «Потому что в России важнее всего был всегда земельный вопрос. У крестьян была поговорка: курицу некуда выпустить – земли нету. Большевики им дали землю. Сперва отняли у других, поделили награбленное по-революционному, грубо, как разбойники. Но крестьянин землю получил, притом изрядный кусок. Он еще не знал, что впереди коллективизация. Впервые в истории русский крестьянин дорвался до земли. И тут появляются Деникин, или Колчак, или еще кто-то и отбирают эту землю. Правда, большевики отбирали зерно, продразверстка, – в руки красных не попали губернии с плодородной землей, им достались голодные местности, которые надо было как-то кормить. Да, большевики отбирают зерно. Но крестьянин знает – земля моя».

Деникин, так же, как Энгельгардт, окончил Академию Генерального штаба, это давало им право обращаться друг к другу на «ты». Энгельгардт говорил Деникину: «Становись мужицким генералом, оставь им их землю!» – «Не могу, – отвечал Деникин. – Офицеры меня не поддержат». И он начал последнее большое наступление в направлении Москвы. Сдавались город за городом. Ленин приказал Орджоникидзе послать против Деникина латышских стрелков, и те в ходе Орловско-Кромской операции осенью 1919 года разгромили деникинскую армию. Ударной силой, решившей исход сражения, были латышские стрелки. В боях участвовали и красные казаки, а в резерве стояли просоветские эстонцы. Началось отступление белых, обратившееся в бегство. Большевики в тот раз победили потому, что у них была поддержка крестьянских масс.

Вопрос о земле решил все.

Это было в 1948-м или 1949 году. Мой бывший начальник по горкому партии прислал записку – нужно устроить на работу такого-то человека. Ладно, устроил. У вновь пришедшего было очень странное лицо – как будто составленное из разных, притом не подходящих одна к другой частей. Несмотря на это, он имел фантастический успех у женщин. Почти после каждой его командировки из Лиепаи, Даугавпилса и так далее в Бюро приезжали женщины, с которыми он там переспал и которые жаждали продолжения отношений. Плюс к этому выяснилось, что он то и дело блефует, а потому я, недолго думая, его уволил. К сожалению, я не учел, что советский закон предусматривает в таких случаях долгую и сложную процедуру; начинать надо было с предупреждения.

Итак, я уволил лектора, а через пятнадцать минут в партийном комитете уже лежала бумага о моих служебных преступлениях и непорядках в лекционном бюро, еще через пять минут подобный документ находился в бухгалтерии. Около года на моей прикроватной тумбочке лежала тетрадь, куда я записывал, что буду делать, что отвечать, если завтра меня вызовут в ЦК или в Финансовый отдел горисполкома, или в редакцию какой-нибудь газеты – «Правда», «Советская Латвия» или Cīņa.

В итоге – повышенное кровяное давление. Пришлось лечь в больницу, ту самую, где работала Женя, но в другое отделение. Никто не знал, что я муж доктора Крупниковой. Сосед по палате Валтерс был российский латыш, человек симпатичный. Однажды он спросил, не родня ли мне доктор Крупникова. «Это моя жена». – «Я вначале лежал в ее отделении, мне вскоре стало лучше и тогда меня перевели сюда. Ваша жена – очень хороший врач».

Вернемся в лекционное бюро. Довольно скоро я понял, что у нас очень небольшой бюджет и штаты. Узнав от литовцев и эстонцев об их несравненно лучшей ситуации, я решил бороться. Начальство меня поддерживало. Я собрал и изложил на большом листе бумаги все данные: сколько в каждой республике жителей, каков соответственно бюджет лекционного бюро. Наш был наименьшим в Балтии. Показал свои расчеты Мозерту. Он подписал с энтузиазмом. Подписали и более высокие начальники – и Аболиньш, и Островс в Совете Министров. И тогда, вооружившись цифрами, фактами и благословением руководства, я отправился в Москву – в Госштатную комиссию.

Приезжаю. Меня принимает пожилой приятный господин, вернее, товарищ – Андрей Иванович. Он покровительственно обращается ко мне на «ты». Просмотрев мои расчеты, москвич воскликнул в восторге: «Это же диссертация! Как ты дошел до такого? Гениально!». Потом он вчитался в текст поглубже. «Да, да, да. Все верно. Вы там, в Прибалтике, знаете толк в таких вещах. У нас никому бы и в голову не пришло…» В конце он свернул «простыню» с моими расчетами и обоснованиями и сказал просто: «Езжай-ка ты домой». – «Подождите, подождите, – заволновался я, – а бюджет, а штаты?» – «Нет. Штатов нет, бюджета нет и не будет. Точка». – «Андрей Иванович, я понимаю, вы мне отказываете. Но посмотрите – месяц назад вы литовскому бюро дали три новых штатных единицы и средства на них». – «Ха, это же литовцы!» – «Хорошо, – сказал я терпеливо. – Это литовцы. Ну и что? Проясните мне, бога ради, ситуацию». И он взялся прояснять. «Все очень просто. Если я не дам требуемое директору литовского бюро, через какое-то время приедет его ближайший начальник. Он, конечно, пойдет не ко мне. Он отправится прямиком к моему начальнику с жалобой: так и так, Литве не дают штатов. Через пару недель появится оттуда начальник следующего ранга и пойдет еще выше. И так постепенно вся их верхушка, от Комитета культуры до Совета Министров, будет здесь, в Москве, нажимать на всех уровнях. Скорей всего, они добьются желаемого, не дойдя до самого верха. Но если нет, тогда Снечкус на очередном Пленуме ЦК об этом напомнит. Ну, к товарищу Сталину он с этим не пойдет, а вот Вячеславу Михайловичу Молотову или еще кому из Политбюро вполне может сказать: «Что же вы так? Не можете жалких два-три места дать республике, которая борется с такими трудностями?». Ну, и член Политбюро не станет же разводить канитель из-за каких-нибудь двух, трех штатных единиц. Он пообещает. А я вдобавок получу головомойку за то, что не решил вопрос вовремя. Что же касается тебя – отправляйся домой, ради тебя никто сюда ездить не будет». Йохайды, чертыхнулся я по-латышски, меня же в Риге все поддержали! И я сказал: «В таком случае, до свидания. Всего доброго! Вы меня многому научили». – «Езжай, езжай!»

Вернувшись домой, я пересказал наш разговор Мозерту и спросил: «Когда вы поедете в Москву?». И получил в ответ: «Знаешь что?

Это дело безнадежное. Аболиньш, может, и поехал бы. Но выше – ни один. Нет смысла». И все. Это был хороший урок. И вот ведь что: Андрей Иванович был сама доброта, он мне симпатизировал и поддержал бы, если бы это зависело от него. Но задача у него была иная – экономить на чем только можно. Уступить он был готов лишь сильному нажиму. Латвия не нажала.

Став руководителем лекционного бюро, я перешел на заочное обучение, а затем учился самостоятельно и появлялся в университете только чтобы сдать экстерном экзамены и зачеты. Но пока я энергично занимался делами своего Бюро, над моей студенческой судьбой сгущались тучи.

Однажды меня вызвали в Университет и ознакомили с приказом ректора. Оказалось, я исключен: обнаружилось, что у меня нет аттестата об окончании средней школы! Я пошел к ректору Юргенсу объясняться, но тот обругал меня последними словами и попросту выгнал. Тогда я пошел к Карлису Пуго (отцу Бориса Пуго, будущего министра внутренних дел СССР), проректору по учебной части, знакомому мне еще с фронтовых времен. И он не пожелал со мной разговаривать. Положение казалось безвыходным. А ведь этот же самый ректор в начале войны обещал все блага каждому, кто пойдет на фронт и вернется живым! Теперь мне говорили: и не мечтай! Твое дело гиблое.

Что же делать… Я поступил на заочное отделение техникума, готовившего работников культуры и образования[127]. За год сдал все необходимые зачеты и экзамены и, получив свидетельство об окончании среднего учебного заведения, отнес его в университет. Там отказались его признать. Снова пошел к Юргенсу, но тот выставил меня за дверь еще бесцеремоннее. М-да, сказал я себе, без образования ты никто, и даже продолжать теперешнюю работу тебе не позволят.

Иду, совершенно павший духом, мимо здания Совета Министров. И вдруг вспоминаю, что здесь работает Янис Островс, заместитель председателя Совета Министров, оставлявший самое лучшее впечатление, – он, между прочим, не употреблял в разговоре расхожие советские фразы. Мы были немного знакомы – я по его приглашению читал лекцию для сотрудников аппарата Совета Министров. Я зашел в правительственное здание, меня приняла секретарь – пожилая, умная русская женщина, которой я и поведал о своей беде. Она пошла к Островсу, и через некоторое время он пригласил меня. Что случилось? Островс внимательно меня выслушал. В результате была образована специальная комиссия, досконально изучившая вопрос. Полученный мною документ о среднем образовании признали законным. И через три дня я был вызван в университет. На этот раз – чтобы ознакомиться с приказом ректора о моем восстановлении.

Немного времени прошло после войны, когда во второй половине сороковых годов развернулась так называемая борьба с космополитизмом[128]. И с космополитами, которых обнаруживали сперва, как водится, в Москве, Ленинграде, других крупных центрах, после чего их следовало находить и разоблачать во всех республиках СССР.

У меня был знакомый, фронтовой товарищ, занимавший небольшую должность в ЦК КПЛ. Он знал все слухи, ходившие там, поскольку сам варился в том котле. Так вот, он рассказал мне печальную историю. Позвонили из Москвы: что ж вы у себя в Латвии медлите, нужно найти и назвать публично двух-трех ваших космополитов. Связались с соответствующим отделом ЦК. «Как вы сказали? Кац и Гуревич? Хорошо, но эти оба одной нации. Нужен и какой- нибудь латыш». И тот тип, который был на связи с Москвой, сходу назвал Александра Чака. Возможно, совершенно нечаянно, – просто в этот миг не пришел на ум никто другой.

Так поэт Александр Чак стал вдруг космополитом. Моя невестка Мира Крупникова, переводившая латышских писателей и дружившая со многими из них, была на партийном собрании, где рассматривалось дело Чака. Его голый затылок покраснел дотемна, Мира боялась, что его хватит удар. Чак – левый поэт, не эмигрировавший в отличие от многих его коллег, Чак, двоюродный брат которого был полковником Красной Армии! Ему просто нечего было пришить, но так или иначе он теперь считался космополитом со всеми вытекающими отсюда последствиями. Очень скоро после этого Чак умер. Возможно, не выдержав травли. Так тогда делались эти дела.

Ближе к окончанию сталинской эры набирал силу, приобретая черты определенной политической кампании, антисемитизм. В 1952 году окончился процесс Еврейского антифашистского комитета – того самого, что был создан по прямому указанию Сталина в 1942 году одновременно с другими – Славянским, Молодежным, Женским, Антифашистским комитетом советских ученых. Все эти комитеты были призваны развивать отношения с мировой общественностью, координировать совместные действия в борьбе против нацизма.

В Еврейский антифашистский комитет входили выдающиеся писатели, поэты, писавшие на идиш, крупные ученые, бывшие подпольщики, занимавшие к тому времени высокие должности. Членом комитета считался также Илья Эренбург, – правда, не участвуя активно в его работе, так как писал на русском языке.

Их арестовали в 1948 году, держали годами в тюрьме, пытали. В тюремных застенках оказались и те, кто доносил на своих товарищей. В августе 1952 года все они были приговорены к расстрелу, за исключением Лины Штерн, академика. Она дожила до девяноста. Ходил слух, что Штерн занималась проблемами долгожительства, а Иосиф Виссарионович достиг возраста, когда эта проблема стала его занимать все больше.

В 1952 году в Советском Союзе фактически уничтожили литературу на языке идиш – все ее главные представители были расстреляны. Помнится, раздались тогда и покаянные голоса самих евреев: может быть, мы сами виноваты? Не надо было писать на своем языке, есть ведь у нас другой, общий. Русский. Советский.

Типично для очень советского, советского аж на все 150 процентов человека – судорожно думать, в чем его вина. И отыскать ее в родном языке…

Все это вместе рождало крайне гнетущую атмосферу.

Вскоре – в январе 1953 года – пришло известие: в Москве арестована группа врачей, которые намеренно неправильно лечили членов правительства, генералов и маршалов. В «Правде» появилась статья о врачах – «убийцах в белых халатах». Их имена? Ну, например, академик, профессор, доктор медицинских наук, генерал-майор медслужбы Советской Армии Мирон Вовси, родившийся в Краславе. Его двоюродного брата, великого актера Соломона Михоэлса еще в 1948 году в Минске тайком «убрали» чекисты, замаскировав убийство под несчастный случай. В списке «врачей-убийц» значились также Этингер, Виноградов, Егоров, Майоров и другие. Подавляющее большинство арестованных были евреи, как же среди них оказались и некоторые русские врачи?

Виноградов, старый профессор, при царе состоял даже в какой- то студенческой антисемитской организации. Его вызвали и предложили дать по делу заключение, нужное следствию: что обвиняемые врачи нарочно вредили здоровью своих высокопоставленных пациентов. (Точно так же и некоторые из арестованных писали подобные заключения в 1937 году, когда осуждены были профессора Плетнев и Левин[129]). Но Виноградов обложил кагебешников трехэтажным матом: он давал клятву Гиппократа не для того, чтобы соглашаться на ложные доносы. Таким образом среди еврейских появились и еще несколько известных русских фамилий.

[127] Рижский техникум работников культуры и образования основан в 1946 году. Сегодня это Латвийский Колледж культуры.

[128] Борьба с космополитизмом – идеологическая и репрессивная кампания 1948–1953 гг., направленная главным образом против представителей интеллигенции. Обвиненные в космополитизме и «низкопоклонстве перед Западом» подвергались травле. Кампании был присущ ярко выраженный антисемитский характер.

[129] Одним из серьезных прецедентов «дела врачей» послужил московский процесс 1937 года, когда врачи- терапевты Дмитрий Плетнев и Лев Левин были обвинены в троцкистском заговоре и убийстве писателя максима Горького.

Правообладателям и читателям!

Произведение защищается авторским правом. Вы можете ознакомиться с легальным фрагментом. Если начало вам понравилось, то можно приобрести легальную полную версию по ссылке на последней странице фрагмента у нашего проверенного и надежного партнера.
Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Лун-Лейк
Лун-Лейк
[Проза / Современная проза / Историческая проза / Приключения]
Лун-Лейк Эдгар Лоуренс Доктороу
0
Девочка Смерть
Девочка Смерть
[Любовное фэнтези / Фэнтези]
Она не должна была обладать такой силой. В одно мгновение она была девочка, а уже в следующее - Ангел и Смерть в одном обличье. Оказавшись между двумя противоположностями, она отправляется в
0
Площадь оружия
Площадь оружия
[Научная фантастика / Социальная фантастика / Космическая фантастика]
Новый роман из вселенной «Сороки на виселице», соединяющий в себе светлую грусть произведений Владислава Крапивина, смелую космогонию Нила Стивенсона и романтику галактических странствий Клиффорда
0
Сатум. Король 4
Сатум. Король 4
[Попаданцы / Книги про волшебников / РеалРПГ (RealRPG) / Боевое фэнтези / Самиздат]
Ольг Прот перешел перевалы с отрядом наемников, со своими людьми, с Клеей и Гинсом, на которых у него здесь основной расчет. Получится ли у героя построить новое, более справедливое общество на
0
Мультивселенский Баннер: Гача Абсолюта
Мультивселенский Баннер: Гача Абсолюта
[Фэнтези / Попаданцы / ЛитРПГ (LitRPG) / Юмор]
Что будет, если дать обычному человеку гачу со способностями и артефактами из тысяч вселенных, а затем бросить его в мир, где правят магия, инквизиция и древние боги? Кирилл Воронцов оказывается в
0
Маг Эфира. Вспомнить всё. Книга 3
Маг Эфира. Вспомнить всё. Книга 3
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Бояръ-Аниме / Попаданцы / Самиздат]
Память. Обрывки. Кто я? Властелин мира или раб? Почему я помню мимолётную жизнь в технологическом мире, в стране под названием Российская Федерация? Но размышлять об этом некогда, ведь я погиб в
1
Лучик света в темном царстве
Лучик света в темном царстве
[Боевик / Ужасы / Военное дело, спецслужбы / Кулинария]
Ванесса Лучезарная является не старшей, но одной из самым сильных сестер. Дива Света. Она способна повлиять на самое главное из бедствий мира Эквилибро, ведь так важно уравновесить Тьму и Свет. Ее
0
Мастер трансмутации. Том 2
Мастер трансмутации. Том 2
[Книги про волшебников / Попаданцы / РеалРПГ (RealRPG) / Самиздат / Боевое фэнтези]
Случались ли с вами странные вещи? Может, встречался некто, отправляющий в другой мир за кругленькую сумму? Мне вот встретился. И именно тогда, когда выбора особо не было. Другой мир ведь лучше
0
Нулевой Отряд 2
Нулевой Отряд 2
[Боевое фэнтези / Городское фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Я привык убивать заражённых Скверной, но впервые мне нужно спасти того, кого я должен был бы уничтожить. Думал, что самое опасное уже произошло. Ошибался. Нулевой отряд предлагает ответы.
0
Второй рейс. Сквозь предательство к любви.
Второй рейс. Сквозь предательство к любви.
[Боевик / Современные любовные романы / Приключения]
— То, что было ночью, Серый, — это просто снятие стресса. Чистая физиология. Ничего личного! — отчеканила Анна. — Как скажешь, дальнобойщица, — усмехнулся бывший спецназовец. — Но компромиссы мы
0
Отдел три
Отдел три
[Детективы / Триллер / Ужасы / Проза]
Умер я глупо. Да. Это говорит человек, который двадцать лет работал с животными. Уж поверьте, я-то видел, как умирают глупо. Один мой клиент, между прочим, кандидат наук, погиб от того, что решил
0
Ошибка дракона. (Не) желанная истинная
Ошибка дракона. (Не) желанная истинная
[Любовные романы / Любовное фэнтези / Проза / Фэнтези]
На отборе невест на моем запястье вспыхнула метка истинной пары.Но лорд дракон объявил всем, что это ошибка, а я – охотница за титулом и ведьма, которая все подстроила.Да вот только отпускать он меня
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
8
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4
Ревизор: возвращение в СССР 65
Ревизор: возвращение в СССР 65
[Самиздат / Попаданцы / Альтернативная история]
Продолжение приключений московского аудитора, попавшего из нашего времени в 1971 год. Павел Ивлев буквально завален работой по уши, но его все устраивает. Ведь он видит, как понемножку, но его усилия
4
Без страха и упрёка 7
Без страха и упрёка 7
[Альтернативная история / Попаданцы]
Алексей Штурмин достиг многого, но настоящее восхождение на вершины власти только начинается.
4
Граф поневоле. Книга вторая
Граф поневоле. Книга вторая
[Юмористическая фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Умереть от пули киллера — обидно. Очнуться в 1827 году — странно. Обнаружить, что я теперь двадцатилетний граф, а моё имение разорено, — перебор. Хотя… Жив, молод, с титулом — уже хорошо. С
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
2
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
14
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
10
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Герцог и попаданка
Герцог и попаданка
[Исторические любовные романы / Историческая проза / Роман / Попаданцы]
Алиса второй год училась на юридическом и мечтала стать адвокатом, а не учить маленьких девочек в викторианской Англии французским глаголам. Да и французского она совсем не знает! Ни слова! Однако,
1
Дракон не указ, или Полуночное свидание
Дракон не указ, или Полуночное свидание
[Любовная фантастика / Юмористическая фантастика]
Раз в году во Дворце Семи Теней наступает ночь, когда гаснут огни, пробуждаются духи, а живым лучше не выходить из комнат до рассвета. Но когда за плечами тридцать семь лет жизненного опыта,
0
Надежда
Надежда
[Попаданцы / Боевая фантастика / Постапокалипсис / Самиздат]
Что объединяет бывшего внешника Ника Рамова, его несостоявшуюся жертву Алису и Кирилла, отрицающего все правила Стикса? Шанс вернуться домой. На пути их ждут старые враги, новые испытания, но главное
0
"Волки". Компиляция. Книги 1-3
[Историческое фэнтези]
Начало II века нашей эры, Римская империя времён Дакийских войн. Дакия уже покорена легионами Траяна, царь Децебал мёртв, но в растерзанных и мрачных землях продолжается скрытая борьба. Помимо
0
Диверсант. Том 4
Диверсант. Том 4
[Альтернативная история / Боевая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Умер, накрыв собой гранату в наши дни спасая школьников, — очнулся под бомбёжкой в 1941-м. Гродно, 22 июня. Война только началась, а город уже в огне. Бывший военный, прошедший вторую чеченскую, в
1
Дворянин с понедельника. Часть 1
Дворянин с понедельника. Часть 1
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Россия, 1841 год. Губернский город, где всё решают чин, родство и вовремя сказанная фраза. Расстояние измеряется днями пути, свет заканчивается вместе со сгоревшей свечой, а мнение о человеке
4
Старуха
Старуха
[Исторические любовные романы / Попаданцы]
Я умерла. Или должна была умереть. Выпила яд, чтобы навсегда сбежать из золотой клетки, где муж — мой палач, двор — злой цирк, а моя красота — лишь приманка для сплетен. Но смерть меня отвергла.
2
Опасные и очень опасные соседи
Опасные и очень опасные соседи
[Здоровье / Медицина / Биология]
"Энцефалитные" клещи, как их часто называют – неотъемлемая часть нашей среды, прекрасно приспособившаяся к условиям, в которых они жили, живут и будут существовать независимо от человека. Эти клещи –
0
Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы
Мой Лимонов. Мелодия общей судьбы
[Современная проза / Контркультура]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
0
Черноземье. Сатум
Черноземье. Сатум
[Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Герой начинает формировать свою команду, но теперь делает основную ставку на Клею. Ей придется показать все, что он сам знает и умеет, тот же Храм. И даже провести ее через Храм в новый мир,
1
Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13
Капитан (Часть 1) Назад в СССР. Книга 13
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Выполнение боевого задания оборвало мою жизнь. Долгая и насыщенная служба офицера спецназа, полная взлетов и падений закончена. Однако судьба распорядилась иначе и дала мне второй шанс. СССР, лето
1
Собачье сердце. Повести
Собачье сердце. Повести
[Старинная литература: прочее / Научная фантастика / Социальная фантастика]
Данное издание сопровождается статьей от научного сотрудника «Музея М.А. Булгакова». В книгу вошли сатирические повести «Дьяволиада», «Роковые яйца» и «Собачье сердце». 20-е годы XX века
0