— И что ты решила?.. Все-таки соблазнить и его? Ваш гид сказал, ты флиртовала с капитаном у всех на глазах. Отвечай!
— Да пошел ты! — сказала она, не сомневаясь, что Амир ее прекрасно слышит.
— Это вымышленный персонаж, — заключила она. — У государя просто нет сына!.. Но кто же тогда отдает приказы вместо него? Не сам же Вишнар?..
— Вероятно, я чем-то отравилась вчера. И как результат не спала часов до трех ночи. Вот и не выспалась, — солгала она.
После этой не самой приятной беседы Проскурина пошла к себе в комнату. Аршинов не повышал голоса, даже не давил, но его слова казались женщине справедливыми. Ее желание оправдаться неуместно в той игре, которую ведут обе стороны. Если она станет «трепыхаться», сделает плохо всем и главное себе.
— Сила.
Женщина и капитан молча смотрели друг на друга пару секунд, а затем Амир потянул свою руку и резко сдернул с женской шеи шарф.
— Что велел тебе Аршинов? — теряя терпение, крикнул Вишнар.
Вишнар ушел и тут же явился новый визитер. Калина наспех разыскала в своих вещах шарфик и обмотала им шею, по виду которой нельзя было не понять, что с ней делали. И распахнув двери, обнаружила на пороге начальника безопасности. Постового вновь нет.
— Аршинов.
Если остаться в его комнате и подождать? Причины держать свое знание о существовании прохода в тайне, больше нет. Завтра она уезжает. Тогда почему нет?
— Приказ?
— Почему вечер? — вступил в разговор майор Калинин, недопоняв исинного подтекста происходящего диалога. — В космосе всегда ночь. Точнее, там нет понятия суток. Эх, Калина Владимировна, говорите красиво, да и вообще, во всех отношениях женщина вы исключительная, но элементарных вещей недопонимаете! Но, между прочим, сейчас кое в чем вы правы. В те времена, когда мы, люди, еще летали в космос, дед моего близкого друга был в космосе, так вот он рассказывал. Когда они прилетели на луну, если бы не скафандры, он бы ее расцеловал!
Калина стояла нерушимо, пока не прекратился обстрел. Мальчишки смеялись и дразнили, а потом растерялись и перестали бросать. Они не понимали, почему девочка не убегает, только стоит упрямо и смотри на них, упрямо поджимая губы и сжимая кулачки.
— А это возможно? — выдав тоном глубину своего недоверия, уточнила Проскурина. — После того как вы со мной поступили?
— Мы портовые народ гордый. Ты себе не портовую поищи, — и, развернувшись, пошла прочь к секретной двери в стене.
Калину охватила безумная, а главное совершенно напрасная горечь обиды и разочарования. Ужасающе непросто пережить подобное от кого-то чужого, но многим тяжелее от того, кто был тебе не безразличен. Невозможно было обманывать саму себя. Вишнар ей безумно понравился. Искра вспыхнула быстро, горела ярко, ослепила на миг и подарила столько боли в результате. Устала. Безумно устала от разочарований. Быть сильной, все время что-то кому-то доказывать. Выглядеть упрямой и делать вид, что на все наплевать, когда мучает страх. Но и упасть на колени не могла. Была просто бессильна перед упрямой стойкостью своей натуры. Чем больше в нее плевали, тем выше Проскурина задирала голову. Наперекор всем.
— Мое сердце, Калина? Так вот куда вы метили?
— Так считает твой господин?
— Я уже сказала вам это, Вишнар, — с нажимом, стойко ответила Калина. — Больше мне добавить нечего.
Калина понимает, что именно «с показной», но для всех окружающих это выглядит искренним участием. Какова цель участия? Возможно, простил обиду после отказа своенравной дамы?.. Журналистка же понимает, что цель этого поступка показать всем видимость дружелюбия и то, что отношения их наладились. Это отразится в отчетах всех участников. А это очень важно, какой будет финальный аккорд. Визит в мир вампиров прошел не идеально, но завершился хорошо. Вот такой будет последняя точка на этой странице. И ее вот-вот перевернут.
— Вы всегда так переживаете за других? — спросил Вишнар. Не самый любезный тон, скорее даже нелюбезный, желающий уязвить. Но он обратился к журналистке, чем немало всех удивил. И прежде всего — Калину.
— Каждому горожанину этого красивого города и, наверное, вашему отцу.
— Грубая физическая сила? — вскинув правую бровь, удивился он.
— Неужели?.. А вы всегда отвечаете избегая глаз собеседника? Не слышали, что это не вежливо?
— Удивлена, Вишнар. Или мне больше не стоит обращаться к вам так? — Калина старалась держаться с достоинством и при этом без лишнего вызова. С правителем этого мира он неуместен.
Взгляд у преемника был тяжелый, и смотрел он, ни на секунду не отрывая глаз от собеседницы. Внимательно изучая ее и анализируя. Жесткий как ерш.
— Прошлись по ней своими ногами, вы хотели сказать? — жестко исправил ее правитель бессмертных.
— И что он приказал тебе?
— Думаю, ваши политики не ждали бережного отношения с подстилкой. Пойманной с поличным и завалившей дело, тем более! Думаю, об этом будут молчать. Разве им интересно со мной ссориться? Они будут делать вид, что не заметили моего отношения к тебе, даже если не примут мир. Война им точно не нужна. Про тебя постараются забыть.