— Не будет у тебя полной власти надо мной, — вертела она головой и закрывала лицо руками, скрываясь от его губ, которые снова искали ее.
— Она у меня уже есть, глупая. Отныне мои руки — твое небо. Мое тело будет землей. Губы мои станут тебе солнцем, женщина. А неутолимое желание станет твоим вторым божеством.
— А какое же божество будет у меня первым? — устало спросила она.
— Моя налитая кровью плоть… — шепнул он, снова накрывая ее тело своим. — Это твое милосердное и карающее божество. Я твой бог, женщина! Прими меня в свой храм…