— Относятся с предубеждением, — подсказал он не без огорчения. — Я понимаю. И очень сожалею. Но я, правда, понимаю. У вас есть основания бояться нас. Но я надеюсь, вскоре вы измените мнение и тоже не без оснований.
— Вы обо мне?
— По приказу государя. Танум ворвался в зал для завтраков бледный как полотно, переполошил всех и разволновал государя! Сказал, что пока его не было с вами, другой солдат недосмотрел и вас кто-то покалечил ночью.
— Вы еще не готовы?! Но ведь завтрак всего через десять минут! Государь не прощает опозданий!
— Да, в мои годы не плохо. Отец стал капитаном, когда был почти вдвое старше. По нашим меркам у меня стремительная карьера.
— Солдат, вы не могли бы оставить нас на минуту? — мужчина требовательно обратился к сородичу. — Вашей подопечной ничего не угрожает, даю слово чести Варимонгов!
— Никаких повреждений, телесные покровы чистые, вид здоровый. Все показатели практически в норме. Немного повышен уровень гормонов. Такое бывает при излишнем волнении. Избегайте стрессов. Возможно, виной тому близость женских дней, которые начнутся… — доктор смолк на минуту, изучая данные, что выдавал прибор, — через пять с половиной дней. Это точно. Боль в голове, в результате повышенного давления. Мне необходимо произвести еще один осмотр. Интимный. Это непременно. Вам придется прилечь.
— Аримас, — вновь мягко, с улыбкой исправил он, хотя понял причину ее оговорки. Щелкнула по носу. И цель достигла. Бессмертный чувствовал себя крайне неловко из-за своей глупой оплошности.
Терпеть неизвестность было мучительней, чем смотреть в лицо трудностям. Поэтому женщина собралась, как могла наиболее тщательно, чтобы не ударить в грязь лицом хотя бы в этом вопросе, и вышла за двери, приказав Агате сидеть и ждать ее.
Наконец, журналистку привели к нужной двери. По правде говоря, женщина немного устала скитаться. Хотя в дороге ей было что посмотреть. Мебель кругом разная, но чаще резная деревянная, потолки бесконечно высокие, такие же огромные двери, невероятные люстры и паркет. Стиль помещений меняется, как и цвет, и отделка. Правда, преобладают преимущественно светлые, медовые или слепяще-белые тона.
— Вы должны понимать, что при большом желании мы могли бы найти способ, не раскрывая себя ввести в вашу кровь любой препарат. С водой или даже через воздух. Какой смысл открыто травить вас?
В сопровождении нового охранника, женщина шла пустынным первым этажом прочь. Глубоко погруженная в думы о своем непростом положении она и не сразу заметила, что рядом кто-то остановился и кланяется.
Калина с интересом слушала, мысленно подготавливаясь к предстоящей беседе. От своего провожатого, точнее — конвоира, она уже узнала в паре фраз, что члены делегации проложили знакомство с миром бессмертных, без нее.
— Да, уже капитан. Недавно назначен, вчера получил новый мундир, — обаятельно улыбнулся мужчина.
Бессмертный так и стоял, склонившись и выжидающе глядя на журналистку. Он прижимал свою правую руку к области сердца в знак почтения до тех пор, пока женщина не осознала, что поклон адресован ей, и кто именно перед ней склонился.
— Понимаю… — раздосадовано протянул бессмертный. Примечательно, что пока юный наследник княжеского титула говорил с охранником Проскуриной, тон его голоса и выражение лица резко переменились, ушла теплота и мягкость. Появились характер, требовательность и даже властность. Значит он не всегда такой милый и далеко не со всеми…
— Калина… Ваш возраст не имеет никакого значения. Вы очень медленно стареете, значит, имеете очень хорошую генетику, — весомо уверил он и рассмешил этим журналистку в очередной раз. — Вы еще долго будете выглядеть моложе. В этот нет сомнений! А возраст и правда, такая мелочь! Меня он вообще не пугает!
Мужчина смотрел во все глаза. Калина видела, тысячи вопросов мелькают в янтарных. Но бессмертный их не озвучил. Возможно из такта. Точнее один все-таки задал:
Они безмолвно изучали друг друга какое-то время, пока охрана не исчезла за дверью по приказу государя.
Неприятное утро. Зато, наконец, стало понятно, почему Танум так часто ходил в штрафниках. Ну и кашу он заварил…
— Я не уверяла! Это лишь недоразумение!
— Взглянуть не желаете? Так сказать, окно в новый мир, — холодно с издевкой спросила журналистка у капитана.
Чертыхаясь как портовый грузчик, Проскурина тут же бросилась собираться. Но не успела ополоснуться на скорую руку, как в двери снова постучали. Точнее, уже настойчиво барабанили. Ругая и себя, и Танума на чем свет стоит, женщина натянула халат и поспешила к двери.
— В этом нет нужды. У меня все необходимое с собой.
Крутнув голову вправо, Калина увидела Танума. Вот кто не стеснялся смотреть ниже уровня ее подбородка. Видно он прибежал следом за капитаном, а может, явился по приказу государя на разведку. Но вынырнув из-за поворота, увидел то, чего никак не ожидал и врос в пол намертво там, где и стоял. Доктор, склоняясь, ищет следы насилия на теле. Какой-то машинкой прикасаясь к коже, скользит по ней и что-то измеряет. Аппарат издает звуковой сигнал похожий на звук «пи». Совершенно без эмоций и какого-то даже легчайшего мужского интереса, Сибасиас быстро проводит свой осмотр. Снял необходимые показатели четырьмя разными приборами с термодатчиками. Один из них, самый маленький синий в форме кольца, доктор одел женщине на палец. Датчик пожелтел, затем стал красным. Оказалось это значит — процесс окончен. Аппарат измерил пульс, давление, сердцебиение и температуру. Вторым, плоским и длинным размером с ладонь, доктор провел по областям наибольшего тока крови — шея, подмышки и, как ни прискорбно, между ног. Затем изгибы колен и локтей. Чего он добился, таким образом, не сообщил. Но показателями остался более чем доволен. Третьим с тонкой иглой, бессмертный проколол один из пальцев женщины. Таким образом, взяв кровь на анализ. И наконец, четвертый аппарат выглядел как свернутый швейный сантиметр, только пластиковый. Доктор развернул его, скрепив противоположные края, затем тряхнул, и устройство приобрело форму круга диаметром примерно в метр. Этим устройством, что подсвечивалось изнутри синим, он провел от самой макушки Калины и до стоп, попросив ее не шевелиться, и не делать резких движений или «слепок» — как он назвал его, не выйдет четким.
— Я призналась не поэтому. Несправедливо обвинять во всем этого наивного юношу. Ему ведь придется не сладко?
— Я не вижу на ней никаких повреждений. Осмотрите ее, доктор, — приказал капитан молчаливому бессмертному стоящему в стороне. Новый персонаж. Этого вампира Проскурина еще не имела чести знать. Молодой, лицо благородное, но очень отстраненное. Замкнутое.
— Не исключено, капитан.
— Калина? — в очередной раз позвал он, привлекая внимание собеседницы, так как журналистка вновь отвлеклась, и глаза ее уплыли в сторону от капитана. Впрочем, как и мысли.
— Знай я что так обернется… Потерпела недомогание молча.