— И ваша помощь совершенно безвозмездна, я, верно, понимаю? — прямо спросил Серпов.
— Ишь ты, как вырядилась, — оценивает костюм Проскуриной руководитель канала. — На работу так не ходишь.
— Я желаю, чтобы ты осталась на ночь во дворце. В моих покоях… — властно требует Вишнар.
Вишнар прищурился и сверкнул опасными глазами.
— Вызвать в вас жалость? — уточняет Калина. — Даже звучит смешно, вам не кажется?..
— Вы, правда, рассчитывали, что после всего случившегося я переменю свое мнение о вас? О бессмертных? Откажусь от своих идеалов?
Когда долгий и мало примечательный ужин был окончен и государь, откланявшись, удалился, стали удаляться и все прочие. Телевизионщики собирали свое оборудование. И Проскурина следом за Серповым направилась к коллегам.
— С крыши гостиницы. Там весь город как на ладони, — подсказывает Проскурина.
Мужчины смеются, порой шепчут о своем, они спокойны, бывали в разных передрягах по долгу непростой работы. Женщины напряжены. Леночка — откровенно, Проскурина лишь слегка хмура бровями, но напряженные руки, сжатые в кулаки, ее выдают. Она рада поездке не больше Лены. По крайней мере, к такому выводу приходит Серпов.
— Хотел бы и я думать так. Но я думаю иначе. Но это твое дело, а для меня главное, что это не влияет на твою позицию. Если это не игра…
Снимать в холле людям не позволили, сказали, это успеется после. Сейчас их ждут на торжественном ужине, для знакомства.
— В следующий раз, когда станете играть в шямкалку? — скосив на государя хитрые глаза, невинно спросила женщина.
— Стой! — рявкнул Вишнар.
— Работаю.
— Еще один ужин? — удивляется оператор. — Только что ели… Зажрались они тут.
— Нет. Ведь когда мне нечего есть, я доедаю за посетителями. Очень удобно.
— Один — один, — поморщив нос, признала Калина. — Рами не уволили за провинность? Как это у вас водится…
— Да, именно это меня интересует. Мы предложили вашему правительству помощь, после того как узнали в каком бедственном положении находятся жители ваших городов.
— Я видел даже больше. И знаешь, какое мнение у меня сложилось? — хитро щурится он. — Правда, я думал, ты будешь отрицать. Но ты признаешь. И это тоже меня удивляет… У меня в какой-то момент вообще сложилось впечатление, что весь этот ужин, все эти дамы за столом, как и та что сидела подле него, лишь спектакль для одних глаз. Чьих-то зеленых глаз, Проскурина. Что у тебя на самом деле с ним было?
Вишнар расхохотался повторно и Калина, кивнув на прощание, открыла двери. Смех государя провожал ее, доносился из-за закрытой двери, пока женщина не удалилась достаточно далеко, что бы перестать слышать что-то кроме тишины ночного дворца.
— Значит, с едой все-таки перебоев нет?
— Я именно про это и говорю! Что эта непушистая борода будет самым пушистым, что я о нем покажу. Я просто ждал совсем другого отношения.
— Как я вижу, вам не доводилось работать официанткой в ночном баре?
В эту секунду, только за то лишь, как встает и какое имеет выражение лица Михаил Юрьевич, Проскурина глубоко и навек зауважала его. Обычно люди испытывают перед Вишнаром легкий трепет. Это было заметно даже в глазах военных генералов на первых мирных переговорах. И вот тот первый на ее памяти мужчина из мира людей, который смотрит на государя вампиров уверенными глазами. Вишнар выше и крупней, но Серпов держится так, словно они одного роста и положения.
— Да, эффектно строить они умеют… Казармы находятся в той стороне, — показывает Калина. — Они многим больше чем все, что вы тут видите. Там сосредоточена большая часть города и его жителей.
— Странно, сегодня при встрече он так мне улыбался, словно не в обиде и не было нарядов, — изумилась она невинная как само дитя. Подразнила.
— Была рада вас видеть.
— Вы так легко признаетесь, что работаете на такой… не респектабельной работе. Еще и просите объедки со стола. Мне кажется это не очень скромно, — критично заметила дама государя, не уловив иронии состоявшейся беседы.
— Главным образом желание есть.
— Подозреваю что так. Я озвучивал этот вопрос на переговорах по поводу приезда, но ответ так и не получил. Снимать положено в мирной части столицы — о городе, о государе, о дворце. Как ты там говорила — бесподобные каменные залы?.. Вот о них.