— На любой территории. Если пожелаю, ты будешь в моей власти. Если я пожелаю!.. — подчеркивает он и, отвернувшись, резко отступает. Идет в другой край кабинета, заложив руки за спину, разворачивается и замирает.
— Она у него ни сколько не пушистая, шеф, — хохочет Проскурина.
— Нет. Господин Серпов в баре.
Все бессмертные садятся через стул. Дама, кавалер, дама, кавалер. Поочередность такая. Когда все рассаживаются за столом остается несколько свободных мест.
В один из дней марта съемочная группа телеканала «Эхо твоего города» выдвинулась за железную стену на стареньком микроавтобусе.
— Надо бы копнуть. — Серпов задумчиво хмурится в сторону дворца.
— Один — два, — отвечает Проскурина, не изменяя улыбке. — Кто я, чтобы тягаться с самим правителем большей части этого мира? Вы раздавите меня и даже не заметите, не вспомните потом моего имени. Вы отлично мне это показали. Я усвоила урок.
Бросив, в конце концов, эту безнадежную затею, журналистка идет к себе, отдохнуть до возвращения съемочной группы из дворца, где они почему-то задерживались. Но в холле застает другую группу, военных, сотрудников гостиницы из числа охраны. Молодые люди стоят неподалеку от небольшой компании туристок сидящих на диване в холле и, не скрывая своего интереса, смотрят на женщин, те же в свою очередь отвечают им благосклонными улыбками.
— Он давно хочет жениться на мне. Но по ночам я греюсь сама.
— Завтра мы с самого утра поедем во дворец, отснимем небольшой материал. Вы с Леной тем временем тоже не спите. Походите тут, пообщаетесь с туристами. Вежливо так, на позитиве. Хочу знать, что они думают о гостеприимстве бессмертных и вообще. Постарайтесь их по-настоящему разговорить.
— Все в акурате шеф.
— Извращенцы… — дрогнув плечами в отвращении, тут же добавил он. — Но брать в жены?! Они что же и детей родить хотят? И что это будет за подвид? Оно будет жрать картошку поливая ее кровью? Или запивать кровь борщом? Что за ахинея? Кто это придумал? Нет, я не верю, что их правитель одобрит эту глупую затею. Абсурд… И это все что вы узнали? Что, вообще ничего стоящего внимания, кроме откровенных глупостей?
— А вы мне нравитесь. Я думал вы хуже… Только один вопрос. Это вы недавно выложили статью в сеть? Вот, секундочку… — Серпов порылся в шкафчике, извлек материал. Калина пробежалась глазами по тексту и кивнул.
— Его тексты пишет профессионал, хотя это очень хорошо скрыто, речь простая, доступная. Но он сразу дает суть, не растекается пером по древу. И у него ваша резкая манера говорить. Кроме того, постоянно фигурируют факты, которые может знать только тот, кто причастен к делу.
— А вы, почему так задержались? — спрашивает Калина.
— Главным образом тру плошки за всяким былом, — невозмутимо признается она. — Я работаю на двух работах, вторая — в ночном баре официанткой. Сутки через сутки. Вот и не высыпаюсь.
— У меня нет другого, — холодно бросает государь и удаляется к столу.
— Вы плакались.
— Безусловно. Но они ведут свою игру, я свою. И обеим сторонам выгодно, что бы мы поехали туда. А там разберемся. И вот тебе мое предложение — поехали со мной?
— Я не верю в возможность только лишь дружбы между полами. Он согревает тебя по ночам? Почему он тебе помогает?
Ужин продолжался еще сорок минут. Камера работала, бессмертные общались с людьми, Проскурина молчала с неизменно холодным и слегка отсутствующим видом. Чего она ждала от встречи? Она сама этого толком не знала. Возможно, как раз того, что происходило. Теперь же, увидев все своими глазами, просто ожидала окончания. Это мероприятие вымотало ее. А может быть, дело было в общей усталости, что длилась не один месяц…
— Что это?
— Обманку?
Дверь открывается, и входят вампиры. Все это военные, в мундирах, но уже не те старики, что присутствовали на официальной встрече в первый визит Проскуриной. На этот раз практически все молодые и как она потом понимает, наследники княжеских родов. Офицеры приветствуют гостей и замирают явно ожидая чего-то еще. Тут же входят дамы. Это гостьи из мира людей. Все молодые, нарядно одетые и вполне довольные жизнью.
— От чего же они умерли?
— Может быть, он встретил свою судьбу? — серьезно предполагает тот.
— Сама?!
— Кто такой этот Данила?
— Госпожа Проскурина?.. Я вас не заметил, — тут же говорит государь, уже слегка меняясь в тоне, с легкой ноткой пренебрежения.
— Почему я должен поступить иначе? — усмехнулся он.