— Точно нет.
Леночка Рыжова — очень хорошенькая женщина чуть моложе Калины, мама двоих симпатичных малышей, зябко куталась в свою теплую курточку и смотрела в окно. Ехать в столицу бессмертных не хотелось, но она лучшая на телеканале, плюс у нее самая презентабельная внешность — белокурая милашка с голубыми глазами и пухленькими губками. Серпов настоял и она подчинилась. Теперь вот дрожит сидя у окна. Потому что одно дело снимать материал про вампиров за железной стеной и со всем другое — в их среде.
— Капитан? — перебил распорядитель вечера. — Вас желает видеть государь. Немедленно!
Глава телеканала сидит за стойкой не один, рядом весь мужской состав группы. Все что-то пьют и тихо перешептываются, наблюдая за туристами которых тут не мало.
— Нет. Очень устала, пойду спать.
— Быть может.
— Кто я, по-вашему, чтобы терпеть такое обращение? — тихо говорит она.
— А как к этому относятся ваши женщины, Рами?
— Вас проведут.
— И где он? У себя?
— Что же я девочка маленькая?! Конечно, понимаю. Не понимаю только одно, зачем этот цирк? Я же все равно покажу о нем в фильме то, что, правда, думаю. И пушистым на экране он будет только в области бороды.
— Так ваше могущество простирается даже на наш мир? Даже в подобных мелочах? Кому, где и кем работать?
Интерес был взаимен и время это не изменило. Собственное тело могло предать и это пугало. Но отступить от сценария, прекратить игру и просто уехать, было нельзя. Это касалось любимого дела и возможности им заниматься. Аршинов рассчитывал на нее, и была еще масса других причин. Возможно, именно благодаря слабости к ней конкретно этого бессмертного у людей появилась возможность узнать, что за игру ведут вампиры. Как она могла об этом забыть? Может быть, она все-таки сумеет вернуть себе свое доброе имя и уважение собственных родителей?..
— Я прикажу, что бы вам его наковыряли достаточно. Для Рамзеса и даже для вас. В целях борьбы с малокровием…
— Например, добавить в сюжет фрагменты, которые будут комментировать предварительный сюжет. Скажем, мы покажем застолье во дворце, а затем материал как за одним столом сидят овцы и волки. Чтобы абсурдность бросалась в глаза.
— Это ты мне скажи, — усмехнулся Серпов.
— Я надеялся, что мы будем жить во дворце, — не без огорчения шепчет Серпов. — Там бы мы были ближе к цели своего визита.
— Ничего. Пусть живут, как жили. Нам нет до них дела. У вас много свободных женщин, их хватит на оба вида.
— Не хочешь говорить? Понимаю. Я бы тоже не захотел признаваться, что главный среди тех, кого я ненавижу, нравится мне до легкой дрожи колен.
Телевизионщиков поселили в гостинице на втором этаже, всех вместе, в соседних номерах. Теперь в гостинице обитало немало туристов. Все выглядят довольными. Сотрудники телеканала с интересом изучают гостей столицы даже больше чем самих бессмертных или шикарный интерьер помещений.
— Хотелось бы увидеть.
Вишнар развалился, откинувшись в своем кресле, и с интересом смотрел на женщину, обдумывая свой следующий комментарий.
— Я думал, ты намерена это отрицать, — усмехается Серпов.
Калина кашлянула и, изобразив нечто вроде реверанса, сказала:
— Доброй ночи, Вишнар.
Калина замечает все, даже то, что капитан Аримас бросает на нее внимательные взгляды. Но Калина не афиширует эту свою наблюдательность. Словно она нашла все, что когда-то искала в содержимом своей тарелки. Потому что смотрит только туда. И разбирает овощную еду в ней на ингредиенты при помощи вилки. Горошек в одну кучку, морковку в другую, перчик оставим по центру…
— Когда приступим к работе?
— Господин Серпов? — Вишнар протягивает руку, и этот жест всех изумляет. Государь обычно не здоровается за руку. Никогда и ни с кем. Тем более что перед ним человек. — Вы уже снимаете?
— Что вы за фрукт, Проскурина? — возмущенно спрашивает государь. — Женщина ли вы вообще или вы только выглядите ею?
— Вероятно, у вас их нет.